Глава 39

Адель обернулась — за спиной вместо комнаты росли деревья. Девушка вздохнула и мысленно приказала себе ничему не удивляться. После участия в Тритэре умом она была готова к любым чудесам и неожиданностям, но сердце предательски вздрагивало при каждой смене окружающей обстановки. Впрочем, сейчас оно вздрогнуло от радости, ибо идиллическая лужайка, окруженная невысокими деревьями и кустарниками, была куда приятней мрачной комнаты, в которой хозяйничал шут. Поляна пестрела яркими полевыми цветами и порхающими над ними бабочками, на ветвях безмятежно щебетали птички, по небу неспешно плыли пушистые облака, а воздух был пропитан ароматом лесных трав. Здесь хотелось находиться, наслаждаясь красотой чудесного пейзажа… в который плохо вписывалась одна высокая фигура с посеревшим лицом.

— Нир? Что с тобой, Нир? — забеспокоилась фея, когда он пошатнулся. — Ты в порядке? — очередное односложное "угу", сказанное им, не очень-то ее убедило. — Присядь, а? Что с тобой? — бормотала девушка, суетясь вокруг своего спутника.

Долго уговаривать его не пришлось: тяжело вздохнув, мужчина опустился на траву и повалился назад, принимая горизонтальное положение. Прикрыв глаза, он сложил руки на груди и замер.

— Эй? Ты чего?! Ты только сознание не теряй, ладно? Нир, пожалуйста! Не оставляй меня тут одну, — закусив от волнения губу, прошептала Ада. Она опустилась на колени рядом с ним и, пощупав ему лоб, испуганно всхлипнула: — Ледяной! Темный… ты слышишь меня, темный? Я тебя… я тебя воскрешу и снова прибью, если ты сейчас умереть вздумаешь!

— А если не вздумаю? — его бледные губы растянулись в улыбке.

— Тогда воскрешать не буду… пока что, — ответила фея, обрадованная хоть какой-то реакцией с его стороны. — Нир, что с тобой происходит? Это плата, да? Что с тобой сделал шут? Магии лишил? Сил, здоровья? Я могу тебе как-то помочь?

— Можешь, — продолжая слабо улыбаться, ответил мужчина.

— Как?!

— Помолчи немного.

Адель недовольно нахмурилась, но кивнула: больше для себя, чем для него — сквозь опущенные веки он вряд ли смог бы увидеть ее жесты. Посидев неподвижно где-то с минуту, фея осторожно склонилась над женихом и снова положила ладонь на его лоб. Кожа Нира по-прежнему оставалась неестественно холодной, хотя выглядеть он стал чуть лучше. Во всяком случае, девушке так показалось: черты лица разгладились, тени стали мягче… а, может, все дело было в освещении?

— Цветочек, перестань смотреть на меня как на покойника, — не открывая глаз, проговорил темный.

— А… а ты откуда знаешь, как я смотрю? — растерялась она.

— Взгляд красноречивый очень, кожей ощущается, — приоткрыв глаза, насмешливо сказал мужчина. — Того и гляди, дыру во мне прожжет.

— Нир! — укоризненно проговорила фея. — Я же переживаю, а ты… издеваешься.

— За меня переживаешь или за себя?

— За тебя! Ну, и как следствие за себя, — не стала отрицать Ада. — Так что с тобой сделал двуликий? Это опасно?

— Нет. Передохну немного, и пойдем отсюда. Просто усталость накатила и голова закружилась. Это нормально, когда Твегги жульничает.

— В смысле?

— В качестве платы за внеплановый переход через Тритэру он вытягивает из меня энергию. Не магию, нет.

— Поясни? — попросила девушка, и, вздохнув, мужчина продолжил:

— Игра настроена так, чтобы контактировать с миром Живых всего раз в год. Тогда-то и пополняются ее энергетические запасы за счет азарта, которым питается ведущий. Но иногда он делает исключения и позволяет мне использовать Тритэру в качестве портала, за что требует вышеупомянутую плату. Не думаю, что она ему действительно необходима, но таковы правила. Сегодня содрал с меня за пятерых, видимо, в отместку за то, что я ему тебя не оставил.

Испытав прилив благодарности от последних слов темного, фея осторожно провела по его лицу кончиками пальцев и прошептала:

— Спасибо.

Мужчина недоверчиво выгнул бровь, глядя на нее, а из кустов донеслось торжественное:

— Вооот! А то все "Твегги жульничает, Твегги жульничает", — передразнили оттуда. — А Твегги только хорошего желает, вон как девчонка засуетилась, и как смотрит ласково на тебя, болвана. Эх… надо было за десятерых плату бр… Эй! — возмутился голос, когда в заросли полетел огненный шар, сформированный Ниром. — Ты так поляну спалишь, ненормальный! Это же произведение искусства, а не лужайка! Да ты… — очередной магический снаряд заставил незримого собеседника заткнуться.

— Не обращай внимания, маленькая Госпожа. Двуликий в своем репертуаре, — сказал мужчина, садясь. — Еще минута — и пойдем, — пообещал он.

Однако все произошло несколько иначе. Разноцветные бабочки, порхавшие над цветами, незаметно сменили окраску и, сбившись в серебристое облако, налетели на темного. Адель рефлекторно отшатнулась от этого мерцающего вихря, многочисленные крылышки которого издавали едва слышное шуршание. Нир в свою очередь даже не отмахнулся. Он просто сидел в облаке обезумевших насекомых, не делая никаких попыток освободиться. Решив, что мужчина зачарован, фея бросилась к ближайшему кусту и, выломав ветку, хлестнула по жениху. Вернее метила-то она по бабочкам, вот только они вовремя отлетели, открыв Нира для удара.

— Ну, ссспасибо, милая, — отобрав у растерявшейся девушки ветку, прошипел мужчина.

— Я хотела…

— Я понял.

— Но они… Что они с тобой делали? Пили энергию?

— Нет, малыш, — зашвырнув ветку в слегка подпаленные кусты, ответил Нир. — Она, наоборот, поделилась со мной энергией.

— Кто она?

— Тритэра. Ну, хватит, — склонив голову набок, сказал заметно посвежевший темный. — Пора вернуть тебя к твоим друзьям. Идем?

— Нет, подожди, — задумчиво протянула фея, пристально изучая собеседника, лицо которого выглядело теперь так, будто он отдыхал не пять минут, а пять дней. Серебристых бабочек девушка прекрасно помнила из прошлого посещения Игры. Вот только тогда они либо превращались в записки, либо отвлекали шута, а теперь решили поделиться энергией с Ниром. Хм… и с чего это вдруг им так поступать? — Ты обещал мне ответить на три вопроса.

— О! — глаза мужчины расширились в притворном удивлении. — А разве я уже не ответил? Причем не на три, а на гораздо больше. Цени, фея!

— Что? — Адель оторопела от такого заявления.

— Как что, цветочек? — ехидно улыбнулся маг. — Ты разве забыла? Я же просил подумать прежде, чем спрашивать.

— Да ты… ты… — подходящих слов Ада, видимо, не нашла, потому что кинулась на довольного собой жениха с кулаками, чем изрядно повеселила и его, и подгоревшие кусты, которые затряслись от хихиканья, слишком уж похожего на смех двуликого.

— Это не честно! — обиделась девушка. — Ты обещал. И знаешь что? Я никуда не пойду, пока ты не ответишь на три моих вопроса! — уперлась она, мысленно боясь услышать от него что-то типа "Так оставайся".

Нир посмотрел на невесту, оценил решительность, отразившуюся на девичьем личике и, вопреки ее ожиданиям, сказал:

— Ну, хорошо! — после чего немного громче добавил: — Твегги, помни: малейшая глупость с твой стороны, и я забуду о Тритэре лет эдак на десять! — где-то в отдалении раздалось недовольное: "Уж и пошутить нельзя!". — Присаживайся! — мужчина махнул рукой в сторону выросшего из-под земли небольшого пня. Ада пощупала предлагаемый "стул" рукой и, убедившись в его "реальности", осторожно уселась. — Ну, давай… Спрашивая, моя любопытная Госпожа, — хитро щурясь, предложил темный.

Фея глубоко вздохнула, закрыла глаза и попыталась сосредоточится — выбрать из множества вопросов всего три казалось столь же затруднительным, как отыскать иголку с стоге сена. Пока девушка пыталась разобраться со своими мыслями и подобрать правильную формулировку для самых важных, с ее точки зрения, тем, невесомая бабочка опустилась на ее запястье и, помахивая серебристыми крыльями, принялась изучать брачный браслет в то время как ее пристально изучал сидящий неподалеку мужчина. И взгляд его серебристо-серых глаз был задумчив. Хрупкая летунья вспорхнула раньше, чем Адель успела ее заметить, когда открыла глаза и решительно проговорила:

— Я слышала о тайной игре волшебников, много всего слышала… Но никто и никогда не упоминал, что она является проходным двором для некоторых магов. Из этого делаю вывод, что ты Тритэре не чужой. Да и двуликий тебя давно знает. И эта фраза… про десять лет, — вслух рассуждала девушка, стараясь не промахнуться с вопросом. — Как ты связан с Игрой, Нир? — наконец, произнесла она и в волнении сжала пальцами кружевной воротничок своего дорожного платья.

Темный посмотрел на нее, задумчиво пожевал травинку, словно подбирая слова, и собрался было ответить, как из кустов на полянку начали строем выходить мелкие лесные зверушки. Через несколько секунд у ног феи уже копошилось пушистое "войско". Маленький кролик: белый, пушистый с черным ободком вокруг глаз, оказался самым шустрым. Он запрыгнул к ней на колени и, стрекоча ушами, потерся влажным новом о девичью руку. Ада рассеянно погладила его по гладкой шерстке, ожидая ответа от Нира.

— Скинь эту гадость, — спокойно сказал тот и отбросил в сторону свою травинку.

Фея перевела взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть как милое пушистое создание, распахнув непропорциональную телу пасть с огромным языком, нацелилось на ее запястье. Девушка взвизгнула и смахнула коварную тварь. Остальной зверинец тут же разбежался в испуге. А "кролик" на лету отрастил перепончатые крылья и, завис напротив нее.

— За что так с дядюшкой Твегги, Киса?! Я просто хотел проверить: браслет настоящий или иллюзорный? — обиженно протянул он и, лениво помахивая крыльями, направился в тень деревьев.

Обалдевшая от такого заявления фея выразительно посмотрела на жениха и, постучав пальцем по белому узору на своей руке, вопросительно приподняла бровь.

— Настоящий, — поняв ее без слов, усмехнулся Нир. — Настоящей некуда. И, знаешь что, цветочек, — искоса взглянув на девушку из-под полуопущенных ресниц, добавил он: — Так и быть, я не стану засчитывать за второй вопрос твою дивную пантомиму.

— Вот спасибо! — не без ехидства поблагодарила Адель. — Так что там с первым?

— Про Тритэру? — получив в ответ ее утвердительный кивок, темный продолжил: — Скажем так, я помогаю ей контактировать с реальным миром. Устраиваю ежегодные игры, приглашаю игроков, рассылаю приглашения гостям. Словом, занимаюсь организационной частью, за что и пользуюсь определенными привилегиями. Например, могу свободно здесь находиться. Без меня об Игре забудут, и один знакомый нам с тобой господин, подслушивающий наш разговор, сдохнет с голоду.

— Злой мальчишшшка! — прошипела двухголовая ящерица, выползая из-за пня, на котором сидела девушка. — Разве можно шантажировать бедного, старого, несчаст…

— Достаточно, Твегги! — перебил излияния чешуйчатой твари Нир. — Хочешь слушать — слушай, но молча.

Ящерка гордо фыркнула, махнула хвостом и исчезла в траве, а фея лишь покачала головой на весь этого спектакль.

— Почему именно ты занимаешься устройством Тритэры? — заинтересованно проговорила она.

— Это твой второй вопрос? Потому что я… — начал Нир.

— Нет! — поспешно перебила его Ада. — Погоди! Сейчас… — она на мгновение задумалась, вспоминая, что еще планировала узнать сегодня, а потом сказала: — Кем тебе приходился Маркус Ма-Нидрус?

— На момент гибели другом и хозяином. Формально, как ты уже догадалась, — хмыкнул мужчина. — А прежде… — он как-то непривычно по-доброму улыбнулся, — Маркус был моим опекуном после смерти родителей. Старый тролль-некромант, он был тем, кто дал мне в этой жизни страт. Так, цветочек, у тебя остался последний вопрос.

— Ты меняешь тему! — Адель нахмурилась. — Расскажи мне о своем прошлом, о Маркусе, о…

— Прости, маленькая Госпожа, но нет.

— Почему?

— Это третий вопрос?

— Ниррр!

— Потому что не время, малыш. Потому что твое неуемное любопытство потребует продолжения, и ты влезешь в какие-нибудь неприятности по моей вине.

— Не правда! — возмутилась Адель, вскочив с пня. Она даже ногой притопнула в сердцах, едва не отдавив каблуком хвост ящерицы, торчащий из травы. — Это твоя скрытность приводит к неприятностям, в которые я попадаю. Если бы ты со мной поговорил, а не сбежал тогда… после помолвки. Если б ты не строил из себя таинственного незнакомца, а хотя бы имя назвал… настоящее. Если бы ты был со мной откровенен, я бы… я…

— И что же ты тогда? — серебристые глаза собеседника сузились, а трава у ног феи заинтересованно зашуршала.

— Я бы не бегала по стране в поисках информации о своем собственном женихе! — выпалила на одном дыхании девушка и замолчала.

— Ну, да, — криво усмехнулся Нир. — Ты бы бегала по свиданиям с Золотыми драконами, белыми рыцарями и прочими идиотами, внезапно возжелавшими твоего внимания. Или своего простофилю-эльфа из очередной глупой истории вытаскивала бы, или…

— Но это все было бы уже не твоей заботой.

— Нет, цветочек, пока на тебе это украшение, — он указал на браслет. — Ты — моя забота.

— Так сними и не беспокойся больше, — с нотками обиды в голосе, заявила Адель.

— Не сниму, — спокойно ответил темный. — Разве что через год.

— Тогда я буду продолжать собирать на тебя данные, — с вызовом проговорила фея.

— Продолжай, — пожав плечами, разрешил собеседник.

— А, может, все-таки расскажешь мне о себе, и я поеду домой: цветочки выращивать да с трупами экспериментировать? — закинула очередную "удочку" девушка.

— Не-а, — мило улыбнулся ей темный.

— Погоди-ка, — прищурилась она, делая медленный шаг к нему. — Как же я раньше не догадалась: ведь тебе это все нравится, да? — Ада присела на корточки рядом с Ниром и испытующе посмотрела на него. — Тебе нравится, что я бегаю именно за тобой, а не за белым рыцарем или золотым драконом. Это что такое, темный? Попытка потешить свое мужское самолюбие или месть за полтора месяца работы слугой? Я тебя не принуждала, кстати.

— Нууу, — продолжая улыбаться протянул Нир. — Может, и нравится. Чуть-чуть.

— Ах, вот как! — победно воскликнула фея и… улыбнулась. А потом легонько щелкнула по лбу слегка опешившего мужчину и ехидно произнесла: — Тогда прекрати меня обвинять, когда вытаскиваешь из неприятностей. Ты сам виноват.

— Хм…

— И кстати, как ты меня нашел? — устраиваясь рядом с ним на траве, полюбопытствовала она. — Мурзик "сдал" или браслет с поисковой функцией?

— Браслет, — ответил мужчина и, протянув руку, потрепал по уху торчащую из сумки игрушку. — Хотя Мурзик тоже исправно несет свою службу рядом с моей невестой, — весело добавил он и, заметив заинтересованный взгляд девушки, поспешил объясниться: — Он отличный почтальон. Да?

— Да. Передает от тебя мерзкие записочки, которые меня жутко бесят.

— Я могу не писать…

— Только попробуй!

— Малыш, ты бы определилась, а? Мне непонятно, чего именно ты хочешь?

— Нет, Нир, — как-то грустно улыбнулась фея. — Куда важнее, чего хочешь ты?

Какое-то время они молча смотрели друг на друга, пока из-за пня не донеслось ворчливое:

— Чего хочет, чего хочет… спросила б лучше, кого он хо…

— Твегги! Без комментариев! — раздраженно процедил мужчина, заткнув тираду засевшей в траве ящерицы очередной порцией магического огня. — У тебя есть еще один вопрос в запасе, — обратился он к невесте. — Или мне ответить про то, что я хочу? Так я…

— Нет! — испуганно воскликнула девушка и прижала пальцы к его губам. — Замолчи! Я знаю, что ты ответишь… про сон, крепкий чай или еще какую-нибудь ерунду, которую ты, наверняка, желаешь сейчас получить. Не выйдет. Третий вопрос будет про это, — убрав руку от лица мужчины, Адель сняла с плеча сумку, достала оттуда папку и, раскрыв ее, сунула под нос собеседнику. — Я хочу знать, кто изображен на рисунках и что тебя связывает с этими людьми?!

— Это два вопроса.

— Один!

— Ладно, — взяв из рук феи стопку листов, Нир принялся их разглядывать, — пусть будет один, и я отвечу тебе на него.

— Предельно честно, — напомнила Ада.

— Не сомневайся, — сверкнул белозубой улыбкой он.

Но девушка сомневалась: больно уж хитрым казался ей блеск его серебристых глаз. Предчувствия ее не обманули. Потыкав указательным пальцем на персонажи рисунков, мужчина назвал каждый из них:

— Это Маркус, это магистр Элери, это Некрос, это я, снова я, снова Некрос, Ита, болотный хома, опять Некрос… все.

— Что значит, все?! — опешила Адель. — Кто такой Некрос? Почему ты его именем назвался в игорном доме Милалики? Некрос — это ты?

— Я Нир, а он, — мужчина снова постучал по изображению алхимика, — Некрос.

— И как ты с ним связан? С ними со всеми?

— Хм, — на минуту собеседник задумался, а потом быстро ответил: — Некрос, Ита и я вместе учились, магистр был нашим учителем, а Маркус, как я уже упоминал ранее, моим опекуном. Трикки же — любимый питомец Некроса.

— А сейчас ты с ними общаешься?

— Прости, малыш, но это уже следующий вопрос, — коварно улыбаясь, ответил Нир. — Предельно честно — не то же самое, что подробно. Я и так тебе сделал кучу поблажек. Так что… — развел руками он.

— Я тебя убью! — пообещала фея мрачно.

— Да, да, я помню… Потом воскресишь, опять убьешь, опять воскресишь… А, может, найдешь себе другой объект для практики по некромантии, цветочек? — смеясь, предложил он, когда ее руки недвусмысленно обхватили его шею.

— Гад темный!

— Ты забыла добавить "мерзкий".

Нир повалился на спину, утащив девушку за собой. Затем перекатился, подмяв ее под себя и, сжав запястья, заставил ослабить хватку. Ада поерзала, пытаясь выползти из-под тяжелого тела мужчины, но безуспешно. Занятые друг другом они не сразу заметили, как ясный день на сказочной поляне превратился в вечер.

— Забавляешшшься, темный? — прошипела она, глядя в его смеющиеся глаза.

— Наслаждаюсь, — ответил он, коснувшись губами ее виска. — Ты так мило бесишься, цветочек.

— Нир, хватит, — она попыталась высвободить руку, но он не позволил. — Мне тяжело! И…

Адель запнулась, услышав странный хруст где-то поблизости. Ее жених тоже не остался равнодушным к столь громким звукам и, вздохнув, поднялся, после чего помог встать и фее.

— Эй, эй! Вы куда?! — разочарованно воскликнул шут, размахивая подсвечником. — Только я тут сел… свечку подержать, а вы, вы… — он достал из бумажного ведерка горсть кукурузных хлопьев и, разом запихнув их в рот, промямлил: — Обл… хрррум- лоом — хр — али.

Двуликий так и сидел, глядя вслед паре, уходящей прочь по лесной тропинке. Где-то там впереди их ждала дверь. Одна из многих в Тритэре. Но именно она должна был вывести Нира и его невесту из Игры.

"Плата принята, услуга оплачена… — подумал Дух Игры, задув свечи. — Заходи почаще, мальчик".