Глава 45

Вечерняя столица поражала великолепием архитектуры и многогранностью магических огней, подсвечивающих здания. Каменные мостовые, отполированные за века до зеркального блеска, щедро отражали рассеянный свет многочисленных фонарей. Пересечения пешеходных улиц украшали фонтаны, а воздух был буквально пропитан ароматом вечноцветущих кустарников в кадках. Но девушка, уверенно шагающая к своей цели, не обращала никакого внимания на окружающую красоту.

У Юми-Эль были дела поважнее, чем любоваться столицей. Поисковая искра еще днем обнаружила местоположение господина Эльт-Ма-Грэниуса, но сейчас этот хитрый некромант не особо интересовал эльфийку. А все потому, что сразу по прибытии в город сработал, замигав зеленым, ее брачный медальон. Это означало наличие блудного женишка в непосредственной близости от невесты. На такую удачу девушка даже не надеялась, поэтому поспешила тут же ею воспользоваться и разыскать Эмилли-Эля. Рассудив, что для начала нужно попытаться договориться полюбовно, Юми отправила ему очень вежливое, тщательно составленное приглашение обсудить сложившуюся ситуацию на нейтральной территории. А через несколько минут белокрылая голубка принесла на своей лапке ответное послание. Встречу назначили на вечер, и у эльфийки на нее были большие планы.

Нужный ресторан гремел музыкой и приветливо мигал огнями, зазывая поздних гостей в свое со вкусом оформленное нутро. У дверей стоял лакей, за дверями охранники, а возле украшенных гирляндами окон суетились два длинноухих липуса. Лысые проныры со стопками золотистых листовок то и дело приставали к прохожим, за что получали косые взгляды от работников заведения. Применить физическую силу к липусам два тролля в черных камзолах пока что не решались. Хотя, скорее всего, подобная расправа над "зазывалами игроков" не входила в планы этих господ с грозными физиономиями насыщенно-зеленого цвета. Ушастые хитрецы всегда знали, кому и сколько дать "на лапу", чтобы беспрепятственно заниматься продвижением того или иного тотализатора на улицах городов.

Один из них подскочил к Юми-Эль, остановив ее возле самого входа. Девушка удивленно моргнула, рассматривая существо с улыбкой льстивой акулы и веером из рекламных листов.

— Прекрасная леди не желает принять участие в новой романтической игре? — радостно провозгласил коротышка, помахивая перед носом эльфийки листовками.

Она выразительно выгнула тонкую бровь и насмешливо произнесла:

— Уважаемый! По-вашему, я похожа на романтическую натуру?

Липус стрельнул по внешности собеседницы оценивающим взглядом и, понимающе покачав головой, заявил:

— Не везет в одном, повезет в другом, леди. Сделайте ставку, не пожалеете!

— Я не увлекаюсь азартными играми, — сказала, как отрезала, Юми и, обогнув зазывалу, скрылась за дверью ресторана, которую услужливо открыл для нее молчаливый лакей.

* * *

Эмо сидел за четвертым от окна столиком и настороженно наблюдал за входящими в зал. Записку, что доставили ему сегодня днем, эльф вполне мог бы счесть происками таинственного недоброжелателя, жаждущего отправить его на тот свет. Мог бы, если бы не реакция медальона, который он по привычке носил на шее. Сердцевина кулона в форме цветка быстро меняла цвет с зеленого на синий, предупреждая о том, что нареченная уже близко. Конечно, Эмили-Эль предпочел бы никогда не встречаться с Юми — письмо, которое он ей отправил, должно было достаточно ясно выразить его позицию и поставить жирную точку в их так и не начавшихся отношениях. Но проигнорировать вежливое приглашение от, как ни крути, обиженной им девушки, было бы настоящим свинством. Поэтому парень согласился на встречу, рассчитывая лично объяснить все бывшей невесте, сгладив позорный отказ от женитьбы рассуждениями о вечной любви и прочих вещах, на которые так падки юные девушки.

Брачный медальон подмигнул хозяину синим камнем, но вопреки его сигналу, никого даже отдаленно напоминающего златокудрую эльфийку с портрета в зале не появилось. Эмо нервно дернул черно-розовую прядь коротких волос, поправил атласный отворот камзола, мимоходом проверяя спрятанное в одежде оружие, затем взял в руки бокал и, сделав глоток, продолжил изучать посетителей. Влюбленные парочки, группы веселых друзей, семейная чета с двумя детьми, старички-гоблины в смешных нарядах, три гнома с бочкой эля, две эльфийки явно не той ориентации, несколько одиночек, ужинающих за столиками… и красноглазая девица, пугающей наружности, уверенной походкой идущая к нему. Ее белые волосы в полумраке зала отсвечивали голубым, а миниатюрная фигурка, затянутая в наглухо закрытое черное платье, казалась совсем хрупкой. Эльф насторожился, машинально нащупав спрятанные от посторонних глаз кинжалы — больно уж напоминала эта мрачная особа наемного убийцу. Хотя нет, убийца б не стал так выряжаться, привлекая к себе лишнее внимание. Или стал?

Додумать эту мысль Эмилю не дали. Красноглазая малышка подошла почти вплотную к его столику и, остановившись, проехалась по парню задумчивым взглядом.

— М-да, намекая на произошедшие с сыном перемены, твой папаша явно недоговаривал! — протянула девушка, откидывая длинную прядь с острого ушка. Потом она вытянула из-за ворота изящную подвеску с брачным медальоном и, криво усмехнувшись, спросила: — Ну что, женишок, вином угостишь?

— Юми-Эль? — удивленно выдохнул эльф, не до конца веря в реальность происходящего.

— Просто Юми, Эмо, просто Юми. И знаешь, я бы тебя тоже не признала в этом наряде, Эмиль, — сказала блондинка, беря из его рук полный бокал. — Стоило все-таки нам за двадцать лет жизни встречаться чаще, нежели один раз при заключении помолвки. Глядишь, сюрпризов сейчас было бы на порядок меньше.

Парень хмыкнул в ответ, пригубив свое вино. Он с интересом изучал эльфийку, которая, в свою очередь, с не меньшим интересом рассматривала его. Пока подошедший официант не отвлек их от этого занятия, предложив сделать заказ. Вокруг играла музыка, танцевали пары, веселились разномастные люди и нелюди… А магические медальоны, которым дела не было до чьих-то обманутых ожиданий, весело перемигивались синими огоньками.

* * *

А в ресторане на соседней улице, который вечно конкурировал с тем, где ужинали обрученные, сидели две девушки и отмечали свой первый рабочий день в самом престижном университете Тикки-Терри. Занятые друг другом, они не обращали внимания ни на кого вокруг, а потому не замечали заинтересованный взгляд одетого в черное мужчины, сидящего за угловым столиком, удачно отделенным от остального зала колонной. Одну из них, конечно, настораживало то, что свободная вакансия досталась им слишком легко, но вторая убеждала подругу не беспокоиться без причины, ибо должность они получили всего на месяц, причем с условием, что будут вести уроки по очереди. А это недвусмысленно напоминало естественный отбор в рабочей среде. Но так как месяца молодым волшебницам было более чем достаточно, для сбора открытой и закрытой информации о Тритэре и тех, кто с ней связан, обе девушки сочли предложение декана "улыбкой судьбы", и с чистой совестью выпили за эту самую "улыбку". Не достаточно много, чтобы запьянеть, но достаточно, чтобы расслабиться. День у них выдался сумасшедший, и уютный ресторан с тихой музыкой и приятным полумраком казался обеим отличным местом для отдыха и беседы.

А обсудить действительно было что!

В кабинете господина Эльт-Ма-Рока, куда седовласый мужчина любезно пригласил подруг подождать результаты собеседования за чашечкой крепкого чая, на стене висел огромный портрет. И лицо изображенного на нем господина вовсе не было для Ады незнакомым. Заметив пристальный взгляд гостьи, обращенный к картине, Рик расплылся в очередной белозубой улыбке и любезно пояснил, что полотно, столь заинтересовавшее девушку — портрет одного из самых знаменитых профессоров факультета. Элери Эльт-Ма-Лери был выдающимся темным магом, талантливейшим ученым и смелым изобретателем, пока в один паршивый для университета день не исчез бесследно, оставив не завершенным свое главное детище — уникальную иллюзорную реальность, способную видоизменяться по желанию хозяина и полностью имитировать настоящую жизнь. Увы, случившаяся в ходе эксперимента трагедия, навсегда лишила ОМУТТ возможности завершить исследования. Не то, чтобы их не пробовали возобновить и продолжить… Пробуют и по сей день, просто должных результатов это, увы, не приносит. По официальной версии, магический взрыв, произошедший тогда в лаборатории, стал результатом несчастного случая, по неофициальной — тщательно спланированным убийством магистра, который якобы перешел дорогу каким-то высокопоставленным магам, если не самим богам. При пожаре, охватившем лабораторный корпус, было уничтожено все оборудование мастера, бумаги его сгорели, а сам Элери бесследно исчез. Аспиранты, которые помогали ему в работе, после долгого и неприятного для них расследования покинули стены учебного заведения.

Большего молодой декан с седыми волосами рассказать не мог, так как в те годы, когда произошло вышеупомянутое событие, он попросту не работал в этом университете. Преподаватели ОМУТТа обычно не задерживались на своих местах дольше двадцати-тридцати лет, на более продолжительный срок оставались только настоящие фанатики своего дела, остальные уходили работать в гильдии, на правительство или банально открывали частную практику, предпочитая любимую профессию бесконечной нервотрепке с юными дарованиями. За подробностями о личности господина Эльт-Ма-Лери Рикард посоветовал девушкам обратиться к ректору или же получить разрешение для посещения закрытого архива. Там, наверняка, есть данные и о магистре, и о его работе. Хотя утверждать, что они достоверны, нельзя, так как это давнее событие обросло таким количеством слухов, что стало своего рода легендой факультета. И никто уже толком не разберет, где правда, а где вымысел.

Тема, потеряв источник информации, постепенно съехала на светскую беседу ни о чем, а потом и вовсе сменилась молчаливым чаепитием. Вскоре в кабинет явилась сияющая секретарша с расписанием уроков и временными пропусками для новых преподавательниц их вуза, которые подписал сам ректор. Подруги попрощались с гостеприимным хозяином деканата и поспешили в библиотеку за книгами, которые им необходимы для подготовки к проведению первого урока. А заодно девушки прихватили и справочник по меткам Эраша, заклейменный магической печатью ОМУТТа. Как раз он сейчас и лежал рядом с бокалом феи, дожидаясь, когда разговорившиеся подруги, наконец, обратят на него внимание.

— Слушай, Кошка, — слегка склонившись в сторону собеседницы, начала Жози, — как думаешь, это Рик составил нам протекцию? Или просто сегодня день счастливый?

— Тебе не все равно? — насмешливо прищурилась Адель. — Хотя мне интересно: ты опасаешься или надеешься, что без него не обошлось? — рыжая демонстративно нахмурилась, и фея примирительно проговорила: — Ладно-ладно! Сделаю вид, что не заметила, как ты декану глазки строила.

— А сама? — фыркнула Жозефина. — Я-то свободная ведьма, могу строить глазки приличному мужчине, которого мой интеллект волнует больше, чем вырез на платье. А вот почти замужней фее не к лицу с библиотекарем кокетничать.

— Я же не виновата, что он такой милый оказался! — слегка смутилась Адель.

— Выпьем за милых и галантных мужчин ОМУТТа?! — усмехнулась Жози, поднимая бокал.

— А за не галантных? — рассмеялась ее подруга.

— Это ты про тролля, который прячется за стеллажами от новеньких преподавателей в виде нас и носит такое забавное имя… как его там?

— Шарк Эльт-Ма-Изо, вроде.

— Да-да, маркиз, короче. Рикард его так называл.

— И Ян тоже.

— Ах, Й-ааан, — ядовито протянула рыжая, тряхнув своими роскошными волосами. — Тот самый "вечный студент", всюду сующий свой нос?

— Ага.

— Не, эти двое не галантные мужчины, за них пить не будем! — решительно объявила ведьма и, подняв свой бокал, чокнулась с Адель.

На покрытый белой скатертью стол упала черная тень, и собеседницы дружно повернулись, желая увидеть гостя. Девушка, остановившаяся около них, выглядела, мягко говоря, странно.

— Ты цветочница? — вопрос прозвучал как утверждение. — Конечно, это ты. Иначе б он тут не ошивался, — смешок, слетевший с бледных губ незнакомки, был хриплым и глухим, как впрочем и ее голос. — Папина дочка! — презрительно бросила блондинка и, не дав возмущенной Жозефине послать ее куда подальше, снова накинулась на обалдевшую фею: — Тебе все мало, да, Адель? Четверых тебе недостаточно! Тебе пятого — чужого — подавай? Смазливая ссстерва! — прошипела красноглазая девица, потрясая в воздухе золотистой карточкой похожей на ту, которую предлагал назойливый липус посетителям у входа в ресторан. — Ну, и подавись ты им! — окончательно разозлившись, чудная эльфийка швырнула в Аду листовку и, резко развернувшись, бегом бросилась к выходу.

— Это что сейчас было? — опешила фея, машинально придержав отскочившую от руки бумажку.

— Пьяная, наверное, — пожала плечами ведьма и потянула к себе карточку: — Что тут у нас? О!

Занятые созерцанием рекламной листовки, девушки не заметили, как мужчина в черном, вскочивший при появлении красноглазой истерички, плавно скользнул из своего укрытия и последовал вслед за ней. Глядя на то, что было изображено и написано на золотистого цвета бумаге, подруги вообще ни на что больше не обращали внимания.