Глава 50

Очутившись на уже знакомой лужайке, Адель высвободила ладонь из пальцев мужчины и возмутилась:

— Ты зачем меня сюда затащил?

— Чтобы ты не перебудила своими воплями весь этаж! — Нир отступил на шаг, развернулся и картинно раскинул в стороны руки: — Приступай!

— К чему? — насторожилась девушка, непроизвольно делая шаг назад.

— Ну как же, ты ведь хотела побить меня! Давай, я готов!

— Я? — оценив ширину и недвусмысленность ухмылки на лице темного, Ада снова отступила назад. — Я передумала! Уже поздно, а мне завтра на работу в универ…

— Точно! Я же тебя не успел поздравить! — еще шире улыбнулся Нир и поманил фею пальцем: — Иди сюда.

— Не-а, — продолжая пятиться, сказала Адель.

— Идиии, — протянул мужчина, двигаясь за ней. — Я не кусаюсь.

— Угу, ты только лица, как маски меняешь. Весь в дядюшку Твегги, — пробурчала фея, наблюдая за его действиями. — Я ж теперь во всех людях и нелюдях тебя видеть буду. Как мне с ними общаться? А?

— Никак. Зачем тебе с кем-то еще общаться? Меня что ли мало?

— Ах ты… собственник махровый! — глаза девушки нехорошо блеснули, а губы сжались.

— Да пошутил я! — рассмеялся Нир.

— И шуточки, как у Твегги, может, он и правда твой родственник, а?

— Кто тут звал дядюшку Твегги?! — раздалось рядом.

Адель невольно шарахнулась в сторону, зацепилась каблуком за подол и с тихим вскриком полетела на мягкую траву. Нир кинулся к ней, но путь ему преградил огромный гриб, который, вертясь юлой, выскочил из-под земли. А секундой спустя на его шляпку взобралась двухголовая ящерица с моноклем и золотистым листом бумаги, зажатым в маленькой лапке.

— Так-так-так! — в голосе двуликого отчетливо слышалось недовольство. — Что я вижу? Игра на ставки? И мимо меня? Как ты мог, скверный мальчишка? А как же бедный, голодный Я? — из глаз ящерки потекли фальшивые слезы. — И вообще, — крошечный коготок выразительно постучал по листу, — кто так публику интригует? "Прекрасная юная фея, — начал с выражением зачитывать двуликий, — пять мужчин у ее ног…" Ну кто так пишет? Кто так пишет, я тебя спрашиваю? Сам не умеешь — обратился бы к профессионалу! Что это за самодеятельность? Что за убожество? Нет! Мы обеспечим этой игре достойный размах!

Пока Адель с изумлением смотрела на разбушевавшегося Духа Тритэры, который важно вышагивал по грибу, размахивая листовкой, Нир обогнул препятствие, подошел к сидящей на траве фее и, поставив ее на ноги, потащил за собой. Девушка благоразумно не сопротивлялась, решив, что общество одного темного ей явно милее, чем компания "дядюшки" с "племянником" вместе взятых.

— Куда вы? — возмущенно заорал двуликий.

— От тебя подальше! — ответил Нир и тихо пробурчал, не оборачиваясь: — Все настроение испортил, шут гороховый!

— Какое еще настроение? — возмутился тот, прекрасно расслышав его слова. — Для пересчета зубов? Вернись немедленно!

— Да, какое настроение? — шепотом спросила Ада, семеня за своим спутником.

— Хорошее, — не глядя на нее, проговорил Нир и… провалился в воронку, невесть откуда возникшую прямо под ногами.

Адель полетела следом, так и не выпустив его руку. А на гигантском мухоморе сидел грустный шут в полосатом колпаке и, задумчиво отламывая кусочки гриба, закусывал ими шипучий напиток с едким травяным запахом.

— Никакой благодарности, — вздыхал Дух Игры, глядя на мрачное небо. — Я его от бабских разборок спасаю, а он, он… в обход дядюшки Твегги игру затевает. Эх… — махнул рукой двуликий и, смахнув с белой щеки черную слезу, хищно усмехнулся. — А ничего так идея. Но рекламная компания к демонам не годится!