Глава 7

Эвелин смотрела на мать и миссис Мэйс, экономку, кусая губы. Во рту стоял горький привкус. Пальцы нервно дрожали.

Не так она представляла себе возвращение домой. Предполагала, конечно, что родители будут рассержены на неё за побег, может, даже устроят громкий скандал, будут стыдить, взывать к её совести. Но то, что они вот так, за её спиной, созовут гостей и организуют помолвку... Нет, такого даже вообразить себе не могла. Ведь её родители – не какие-нибудь... сутенёры или работорговцы, чтобы продавать родную дочь ради денег и продвижения отцовской политической карьеры. Они современные люди, интеллектуалы. Во всяком случае, были такими.

Эви взглянула на Джейдена, ощутив вдруг желание спрятаться за его спиной. Увидев в его лице не чужого пугающего её человека... нет, не человека даже, а защитника. Того, кто встал между ней и людьми, которые должны были быть самыми близкими, самыми понимающими, а вместо этого предали её.

Но девушка этого не сделала. Она достаточно взрослая, чтобы отвечать за себя самостоятельно. Давно пора. И без того слишком долго слушалась родителей, уважала их волю, принимала их решения касательно её будущего. Даже где ей учиться, и то выбрали они. Хватит. Пора вспомнить, что это её жизнь, ей и решать, а не кому-то другому.

Поэтому Эвелин вышла вперёд и твёрдо заявила в лицо матери, что никакой помолвки не будет. То, что это станет позором, её волновало меньше всего. Пусть сами объясняются со своими гостями. Они это кашу заварили – им и расхлёбывать. Им и Макферсонам.

На Джозефа вообще старалась не смотреть. Один его вид напоминал о том, что произошло тогда, в её подростковые годы. О том, что стало причиной её замкнутости, неуверенности в себе, недоверия к парням, многие из которых наверняка были куда адекватнее, вот только она даже шанса себе не дала это узнать, потому что ни с кем не сближалась. Для него это был всего лишь ничего не значащий эпизод, а ей к психологу пришлось ходить, чтобы отодвинуть в памяти эту мерзость и поверить в то, что отношения и близость между мужчиной и женщиной могут быть совершенно другими. Обоюдно желанными.

– Надо же, малышка-Эви стала смелой, – усмехнулся Макферсон. Кивнул на Джейда, который стоял рядом, держа её за руку. – Это из-за него?

– Думай как хочешь, – отозвалась она. Присутствие вервольфа действительно добавляло ей уверенности в себе. Но дело было не только в нём. После произошедшего на шоссе, укуса лугару, услышанной правды об оборотнях и её отличии от обычных людей в Эвелин как будто что-то изменилось. Точно распрямилась тугая пружина внутри, и она, несмотря на то, как осложнилась её жизнь, впервые ощущала себя по-настоящему свободной и сильной.

По-настоящему живой.

– Не ожидал от тебя такого... – продолжал несостоявшийся жених, наглея с каждой минутой.

– Ты у меня сейчас договоришься... – шагнул вперёд Джейден, но Эви крепче стиснула пальцами его ладонь. Он знала, что он может броситься в драку. Чувствовала это в нём. И Макферсона, которому могло от него сильно достаться, не жалела вовсе. Просто не хотела, чтобы оборотня из-за этого ничтожества забрали в полицию.

Вот только волка не удержать на поводке, даже на цепи. И ей это не удалось. Джейд рванулся вперёд, занеся сжатый кулак, а в следующее мгновение Джозеф с визгливым криком отлетел к стене.

В холле началось настоящее столпотворение. Экономка, заламывая руки, бросилась к пострадавшему. Мать, явно желая избежать ещё более громкого скандала, попыталась было закрыть двери, но оказалось уже поздно – в них один за другим повалили люди. Прислуга и гости. Эвелин узнала некоторых – это были те, кого родители уже не первый раз приглашали к себе и всячески старались задобрить, потому что карьера отца во многом зависела именно от них. Почему-то подумав об этом, она испытала нечто вроде злорадного удовлетворения. Сейчас её не хватало на то, чтобы испытать даже капельку жалости к тем, кто не пожалел её саму.

Воспользовавшись наступившей суматохой, Эви схватила Джейдена за руку и потащила за собой, благо он этому не сопротивлялся. Наверх, в её комнату. Оказавшись там, торопливо заперла замок и обернулась к вервольфу.

– Твоё первое желание исполнено, – бросила она. – Ну что, доволен? Этого ты добивался?

– На самом деле, нет, – качнул головой Джейд.

– Я... я не думала, что они способны дойти до такого... такой низости... – пробормотала Эвелин, обхватывая себя за плечи. Её била дрожь. Перед глазами стояло лицо её матери, такое отстранённое, ледяное и... разочарованное.

– Забудь об этом. Просто выкинь из головы, – проговорил мужчина, подходя ближе и обнимая её. Девушка невольно потянулась к нему. Ей было холодно, а от оборотня исходило тепло, точно от электроодеяла. Наверняка в другое время её бы повеселило это сравнение, но сейчас Эви могла только, всхлипывая, прижиматься к его широкой груди и ощущать, как оказавшиеся неожиданно чуткими пальцы перебирают её волосы.

– Неужели им в самом деле плевать, что со мной произошло?.. – выдохнула она. – Где я была ночью, не пострадала ли... Про случившееся на дороге уже должны были сообщить в новостях.

– Послушай вот что, – заявил Джейден, слегка отстраняя её, чтобы заглянуть в глаза. Его янтарные напротив её, ярко-синих. – Это не твоя вина. Какое бы дерьмо не творилось сейчас в твоей жизни, ты в этом не виновата. И не должна за это отвечать, ясно тебе?

– Угу, – шмыгнула носом Эвелин. Она всё-таки не удержалась. Всё-таки расплакалась.

– А сейчас скажи мне кое-что – где находится спальня твоих родителей?

– Зачем тебе это?

– Хочу кое-что там позаимствовать.

– Что? – испугалась Эви. Даже слёзы высохли от удивления. – Ты что, ещё и вор ко всему прочему?

– Нет, – усмехнулся уголком рта вервольф. – Мне нужны образцы их ДНК. Чтобы сравнить с твоим.

– Так поэтому ты сюда напросился... – тут же поняла она.

– В первую очередь. Сначала хотел скрыть от тебя этот план. Но ты ведь не против?

– Что? Нет, я за, если так нужно... Думаешь, они мне не родные?

– Полагаю, что такое вполне возможно, – кивнул он. – Но надо убедиться. Если тебя тайно удочерили... Это может объяснить многое. В том числе и такое к тебе отношение.

На этих словах Эвелин дёрнулась, как от пощёчины, но тут же встряхнулась и шагнула к двери.

– Я пойду сама, – заявила решительно. – Может, у тебя и волчий нюх, но я в своём... пока ещё своём доме ориентируюсь всё-таки лучше. Будут тебе образцы и в лучшем виде.

Джейд попытался было возразить, но она не стала слушать. Выскользнула из комнаты. Прислушалась – снизу доносились громкие звуки. Эви сумела различить трубный голос миссис Макферсон, матери Джозефа. Кажется, та требовала вызвать полицию, а все остальные её отговаривали. Правильно, не хотят сор выносить. Обе семьи не так просты, и такой скандал определённо попадёт в прессу.

Не слушая дальше, Эвелин сделала шагов к спальне родителей и толкнула дверь. Там, как всегда, стоял идеальный порядок, терпко пахло цветочными духами для дома, сквозь аромат которых пробивался запах средства для уборки. Поначалу девушка осмотрела материнский туалетный столик, сняла пару волосков с расчёски, но решила, что этого может быть недостаточно. Мало ли, лучше действовать наверняка. А значит, придётся не побрезговать и маленьким воровством.

Войдя в примыкающую к комнате ванную, Эви стащила из стаканчика сразу две зубные щётки, которые там стояли. Удовлетворённо выдохнув, поспешила покинуть чужую спальню и вернулась в свою, где ждал её вервольф.

– Подойдёт? – она продемонстрировала ему свою добычу и, дождавшись одобрительного кивка, спрятала щётки в непрозрачный пакет, который убрала в сумку. – Это было проще, чем казалось. Теперь дело за анализом?

– Я договорюсь, чтобы его сделали быстро, – ответил на это Джейден.

– Хорошо, – как-то обречённо согласилась Эвелин. Странное дело, сейчас её даже не пугала перспектива узнать, что её родители ей не родные. Кто знает, может быть, она даже воспримет эту новость с облегчением...

– Собирайся. Поедем ко мне. Ты здесь не останешься, – распорядился оборотень.

– Почему это ты решаешь за меня? – вскинулась Эви.

– Ты должна мне ещё четыре желания, забыла?

– Для этого нам совсем не обязательно жить вместе! – заявила она, и мужчине это явно не понравилось. Шагнув вперёд, он почти притиснул её к стене, в которую опёрся обеими руками, нависая над девушкой. – Что ты делаешь?..

– Я тебе уже говорил, что без меня тебе оставаться опасно... – почти прорычал Джейд. – Так что лучше бы тебе не упрямиться. Я тоже умею быть... очень настойчивым.

По радужке его глаз будто разлился жидкий огонь. Наклонившись, он буквально смял губы Эвелин своими. Если это и был поцелуй, то поцелуй-наказание. Яростный, почти грубый. Но от него слабели колени и кружилась голова. Её руки точно сами собой потянулись к нему, обвили его шею, пальцы запутались в волосах на затылке. Вервольф, не отрываясь от её губ, уместил широкие ладони на тонкой талии девушки, выпивая её сдавленные стоны.

Эви казалось, что она плавится, как свечной воск. Вспыхивая, сгорает в жарком огне этих касаний и поцелуев. Теряет себя и свои представления о мире, жизни, отношениях рядом с этим невозможным, но таким особенным мужчиной. Оборотнем. Хозяином её желаний.

В следующее мгновение тихо скрипнула, открываясь, дверь, и в комнату заглянула экономка.

От того, в какой момент их застали, Эвелин окатила жгучая волна стыда. Она упёрлась ладонями в твёрдую грудь Джейдена и попыталась хоть чуть-чуть его отодвинуть. Сам же он вовсе не казался смущённым, а на миссис Мэйс оглянулся с крайне недовольным видом.

– Мисс Линт! Так вы и он... вы в самом деле... – проговорила та растерянно, входя и прикрывая дверь. – Не ожидала от вас... вы же всегда такой тихоней были...

– Вас мама прислала, да? – устало осведомилась Эви.

– Нет, я сама решила заглянуть, чтобы сказать – уезжайте отсюда, мисс Линт. Если есть, куда... Слушаться родителей это, конечно, хорошо, правильно, но... до определённого момента. Макферсоны пообещали вашему отцу поддержку на выборах, если вы станете женой их сына, но вы же этого совсем не хотите... Да и он вам не подходит совсем, – добавила экономка, косясь на Джейда, как будто сомневаясь в том, что этот мужчина, которого Эвелин сама привела в дом, подойдёт девушке.

– Спасибо, миссис Мэйс, – поблагодарила она и, воспользовавшись тем, что вервольф наконец-то выпустил её и позволил пройти, подошла и обняла женщину, заботившуюся о ней больше, чем мать. – За всё спасибо... Я... буду по вам скучать...

– Мы уже собираемся уходить, – вступил в разговор Джейден. – Задерживаться не будем. Мисс Линт ведь можно забрать личные вещи?

– Они там... точно не вызвали полицию? – спросила Эви и с облегчением выдохнула, услышав отрицательный ответ. Надо думать, её родителям всё же удалось уговорить Макферсонов. – А гости что?

– Разъезжаются, – ответила экономка. – Хорошо, что журналистов не было. А иначе бы уже завтра...

– Меня это теперь не волнует, – сказала чистую правду Эвелин. Играть роль хорошей девочки, милой, послушной дочери, никогда не позорящей свою семью, ей определённо больше не хотелось. Всему рано или поздно наступает конец. – Даже если о скандале напишут все газеты мира... Пусть разбираются сами.

– Вы изменились, мисс, – заметила собеседница, но больше никак её слова не прокомментировала. – Знаете, что? Выходите лучше через заднюю дверь, там открыто...

– Спасибо за совет! – Эви заставила себя улыбнуться и, когда экономка, повздыхав, вышла, приступила к сбору вещей. Старалась брать только самое необходимое, особо не задумываясь, чтобы не терять времени, и не поддаваясь излишней сентиментальности.

Вервольф, прислонившись к стене и сложив руки на груди, наблюдал за её действиями. Помогать, впрочем, не рвался, да она и не хотела его помощи, справлялась сама. Это даже помогало немного успокоиться, привести мысли в порядок.

Эвелин подозревала, что родители могут зайти к ней, снова начать уговаривать и взывать к ей совести, но они так и не появились. Наверное, экономка сумела объяснить им, что это бесполезно. Или просто не до того было, потому как они в эти минуты провожали приглашённых на помолвку гостей и всячески улещивали семейство её несостоявшегося жениха.

Когда всё было готово, Эви развернулась к Джейду. Он победил. Ей всё-таки придётся вернуться в его дом, больше похожий на бункер. И остаться там. Надолго ли – ещё неизвестно.

Обратная дорога прошла в тишине. Неизвестно, о чём думал оборотень, когда они мчались по ночной дороге, и мрак расступался перед светом фар, чтобы после сгуститься снова. Эвелин же размышляла о том, как за столь короткий срок полностью и бесповоротно изменилась её жизнь.

Всё, что девушка о себе знала, могло оказаться ложью. Вот одна правда – она не чистокровный человек. Родителям плевать на неё и её чувства – вот вторая. А третья наверняка будет заключаться в открытии, что они ей вовсе даже не родные. Но где же тогда те, кто дал ей жизнь? И кто они? Живы ли или их давно нет под этим небом?

А ещё одна правда состояла в том, что Эви узнала о себе ещё кое-что важное. Оказывается, всё это время она попросту подавляла собственную чувственность. Будто после того случая с Джозефом заключила сама себя в тугой кокон, в нём и жила. Нет, даже не жила. Существовала. Была почти непоколебимо уверена в том, что секс определённо не для неё, что её не тянет к противоположному полу, как, впрочем, и к своему. Практически смирилась с этим.

А потом с ней случился Джейден, и всё перевернулось с ног на голову. Встретившись с ним, Эвелин обнаружила, что в ней скрыто море, нет, целый океан чувственности и страсти. Огня, вспыхивающего в ней каждый раз, когда вервольф до неё дотрагивался. И что теперь с этим делать? Как жить дальше, чувствуя эту необъяснимую и с каждым мгновением становившуюся только сильнее тягу к мужчине, который даже человеком не был?..

Если всё так пойдёт и дальше, она долго не продержится. Попросту не сможет совладать с собой. Пойдёт до конца, а там была не была.

Эви всего лишь подумала о таком варианте развития событий, а её сразу же бросило в жар. Губы пересохли, соски напряглись, внизу живота томительно заныло. Такие непривычные ощущения, но не сказать, чтобы неприятные. Интересно, а как это обстоит у мужчин... и у оборотней? Может быть, Джейду ещё хуже, и он только чудом сдерживает себя рядом с ней?

Тогда не лучше ли ей жить отдельно?..

Но он хочет защитить её. От кого – вот в чём вопрос. Разве она представляет угрозу? Или правда о ней?..

Мир, в котором Джейден живёт, очень сложный и непонятный. Непознанный ею, незнакомый, пугающий. Он – городской оборотень, бывший стайный – разбирается в законах этого мира гораздо лучше. Выходит, лучший выход сейчас держаться за него? Не противиться решениям, которые он принимает за них обоих? Но не приведёт ли это к новой зависимости? Такой же, как некогда от родителей.

Этого Эвелин хотела меньше всего.

Она так вымоталась от бесконечных раздумий, сомнений, кружащихся в голове мыслей, что устало задремала под плавное движение автомобиля и даже почти не почувствовала, как машина остановилась, а её саму мягко подхватили на руки и куда-то понесли. Как ребёнка, уснувшего по дороге домой. В другое время Эви бы, возможно, этому возмутилась, но сейчас просто расслабилась, позволяя уложить себя на постель и накрыть одеялом.