Глава 20

Жизнь – странная штука.

Еще вчера у меня было одно платье, а сегодня я оказалась самой «богатой» в плане одежды из всей нашей «бомжующей» троицы погорельцев.

Возможно, Бэдфорда, не ночевавшего в спальне, и не очень волновал этот момент, но вот Томпсон… Как женщина, я уже представляла, в каком ужасе она очнется после столь продолжительного магического сна. В незнакомом месте, без дома и даже без одежды.

Поэтому поутру я решила принять удар на себя.

Встала, умылась, надела платье, сделанное Алмуром, и решительно отправилась отдавать старое платье рьине. Правда, прежде чем покинуть комнату, я хорошенько проверила, что вчерашняя кошка ушла в окно еще ночью, и только после этого отправилась на поиски старушки.

Где располагались ее покои, я не знала, но стоило только оказаться в коридоре, сразу поняла.

Из левого крыла раздавались знакомые громогласные вопли:

– Что значит мне запрещено покидать стены этого дома? Да я вас всех тут сейчас! Вы знаете, кто я?!

Бросившись туда, я замерла под дверями.

– Знаю, – голос Кристоффа звучал спокойно и размеренно. – Вы рьина Эллеонора Патрик Томпсон, первая линия дома Греф, возраст пять веков…

– Вот видите, юноша, у вас еще молоко на губах не обсохло, да что там молоко! Вас еще самого и в помине не было, когда я появилась в этом городе. И вы не смеете меня задерживать!

– Это ради вашей же безопасности.

– Моя безопасность в моем доме. А не тут… Рурки вас подери, как вы живете в доме, где нет истинной хозяйки? Это же все равно что ночевать под открытым небом.

– Хочу вам напомнить, – все так же спокойно продолжал Кристофф, – что у вас теперь нет дома. А вот открытое небо над местом, где он стоял, очень даже присутствует. Так что прошу успокоиться. Дайте показания о произошедшем вчера, и тогда, быть может, я вам помогу. Итак, что вы почувствовали, когда ваш дом взорвался?

– Взорвался? – все так же негодовала старушка, градус ее эмоций поражал. – Да будет вам известно, юноша, мой дом… – тут она немного замялась. – Нет. Он не взрывался. Не могу объяснить, только в одно мгновение стены просто испарились, но он не исчез. Я чувствую: он до сих пор со мной! И должна его найти.

– Мы видели огонь и дым, – Кристофф был невозмутим. – Возможно, из-за состояния стресса вы неверно запомнили, но там камня на камне не осталось.

– Взорвалась горелка, когда исчезли стены! – отчеканила Томпсон. – И у меня отличная память. Так что я должна идти, как минимум у меня остались родные двери. И когда я узнаю, кто виноват в исчезновении моего жилья, я сотру в порошок этого мерзавца.

С той стороны двери раздались решительные шаги, и я поняла, что меня сейчас обнаружат бесстыдно подслушивающую.

Пришлось действовать на опережение: постучаться первой, а когда дверь распахнулась, робко улыбнуться рассерженной донельзя старушке:

– Доброго утра. А я вам тут платьишко принесла.

Рьина замерла. Оторопела. Ее напряженные плечи еще несколько мгновений напоминали острые углы, а после неожиданно опали и расслабились. Томпсон в совершенно нехарактерной ей манере вдруг резко успокоилась, остыла и даже улыбнулась.

– Анна… – произнесла она. – И ты тут. Хоть что-то родное. Проходи. Этот изверг издевается надо мной.

Она гневно зыркнула на Кристоффа, а тот очень удивленно – на меня.

– Думал, вы еще спите, – произнес «изверг».

– Как видите, нет. – Я прошла в комнату, и рьина схватила меня за руку, будто в спасательный круг вцепилась. Вот уж точно довели бабушку, если она даже меня, которую еще недавно на дух не переносила, воспринимала спокойнее, чем королевского менталиста. – Рьен Рэкшор, давайте лучше я поговорю с госпожой Томпсон. Разве не видите, ей и без ваших допросов плохо.

– Вижу, – подтвердил тот. – Но работа есть работа. Рьина Томпсон, если вам так будет спокойнее, я могу пригласить сюда и рьена Бэдфорда. Он тоже в доме.

– Вот еще, это ведь из-за его вмешательства у меня адская головная боль, – фыркнула женщина. – Хотя ладно, зовите. Хочу посмотреть в глаза этому горе-менталисту. И чему только его пять лет в академии учили. Бестолочь! А ведь из дома Вивьерн!!!