Глава 6. Познакомил с роднёй…

16 апреля, Репино

Мой любимый муж вышел из машины, и улыбка осветила его лицо:

— Полинка! Меня встречаешь? Привет, малыш!

Но увидев скалку в моей руке, он удивился:

— Ты собралась печь пирог?

— Нет, милый, это оберег семейного очага, — ответила я самым сладким голосом, на который только была способна в этот момент. Андрей кивнул водителю:

— На сегодня ты свободен, Миша.

Подошёл ко мне, обнял за талию, не страшась «оберега», и шепнул, зарывшись носом в мои волосы:

— Прости, зайка, мне очень надо было уехать, честное слово! Понимаешь, бизнес…

— Давай ты не будешь меня называть никакими зверюшками, — попросила я, поддаваясь ласке. Вспомнила о Козочке. Может, у него тут целый зоопарк? Козочка, свиночка, котенька… И я, зайка!

— Хорошо, не буду, — покладисто ответил муж и поцеловал меня в губы. Мои мысли о разводе сразу спрятались куда-то, как улитки прячутся в раковину, и только усики остались торчать. Один поцелуй, даже такой волнующий и сексуальный, не уймёт мой гнев… Но вполне может его сгладить! Да, именно вот так, целуй меня, целуй до потери дыхания, до ласточек перед глазами!

Выпустив из плена мои губы, Андрей прижал меня к себе и спросил, заглянув в глаза:

— Ну что, ты освоилась? Погуляла?

— Погуляла, — ответила я медленно, обдумывая, как поступить: сразу скалкой ёбнуть за такой тонкий сарказм или сначала поговорить? Решила поговорить. Начала издалека: — Андрей, у меня к тебе всего один вопрос…

— Малыш, я понимаю, что так не делается! — воскликнул муж, скользнув рукой по моей талии к бедру. Я переложила его ладонь на прежнее место. Андрей продолжил: — Если бы не необходимость, я бы ни за что не оставил тебя одну в первый день после свадьбы! Я вообще хотел разбудить тебя кофе в постель, свежими круассанами, даже цветы попросил срезать… Тебе принесли цветы?

— Нет, вот цветов не было.

— Уволю, — буркнул Андрей. Мы вступили на террасу, и я остановилась, решив выяснить все спорные моменты до того, как мы войдём в дом.

— Андрей, когда ты собирался мне всё рассказать?

— Сегодня, — быстро ответил он, и в его глазах заиграли хитринки. Он подготовился! За этот месяц он изучил меня вдоль и поперёк, знает, как я его люблю и как реагирую на его взгляд! Да я уже готова растечься лужицей, лишь бы только Андрей смотрел и смотрел вот так! Нет, нет! Полина, соберись! Надо расставить пресловутые точки над любыми буквами, чтобы потом не было мучительно больно!

— Хорошо. Рассказывай.

— Что — здесь? Сейчас? — удивился он. — Я надеялся, что мне дадут обед в этом доме.

— Нет, обеда ты не получишь, пока не ответишь на мои вопросы.

— Вижу, что ты уже научилась нужному тону, — рассмеялся Андрей и усадил меня в одно из ротанговых кресел, присел на корточки передо мной и глянул снизу вверх: — Что ж, спрашивай, только я буду отвечать коротко, тезисно и ёмко.

Я медленно положила на колени скалку, и Андрей, скосив на неё глаза, фыркнул от смеха. Я спросила:

— Кем ты работаешь по-настоящему?

— Я почти не соврал, я действительно в ай-ти сфере. Генеральный директор фирмы «АХ-студио». Я создал её шесть лет назад, и тогда в штате был только один человек.

— И чем же ты заработал на ВОТ ТАКОЙ дом? — я обвела взглядом стеклянную стену, которой кое-где касались ветки сосен, и снова посмотрела в глаза Андрею. Он улыбнулся:

— Не поверишь — играми. Правда, теперь мы разрабатываем много чего, например, недавно выпустили собственную марку системы «умный дом». Может, слышала? Называется «Махаон»…

Я покачала головой. Откуда мне слышать про систему «умный дом»? Даже у шефа её нет, что уж говорить про моих друзей, а ещё меньше про клиентов столовой!

— Я тебе покажу, — Андрей взял мою ладонь в свои и поднёс к губам, поцеловал костяшки пальцев. — Возможно, даже установлю здесь. Я ответил на твои вопросы? Очень есть хочется!

— Нет! Почему ты не сказал, что у тебя есть дети!

О жёнах я не стала спрашивать в лоб. Они, конечно, тоже волнующий вопрос, но сначала дети!

— Полечка, солнышко, ну ты бы вышла замуж за человека вдвое старше тебя, у которого двое детей? — серьёзно спросил Андрей и сам ответил: — Не вышла бы, да и подружки бы тебя отговорили. А мои дети ни на что не повлияют в наших отношениях, поверь мне! Они есть, я их люблю, обожаю даже, но ты — это ты. Тебя я люблю независимо от детей, от родственников — твоих или моих.

— И где они живут, твои дети?

Признание в любви — очередное, такое же искреннее и нежное — почти дожало меня. Мне уже не хотелось ссориться. Хотелось зарыть скалку войны и пойти обедать вместе с любимым мужем. Ну ведь это правильное желание, правда?

— Как когда, малыш, как когда. Ты обязательно с ними познакомишься, они тебе понравятся, обещаю! Пашка и Васька очень похожи на меня. Вы подружитесь.

Пашка и Васька. Павел и Василий. Значит, мальчишки. Я люблю мальчишек. Они проще, с ними весело и можно поиграть в футбол… Наверное, Стёпка тоже с ними дружит. Ладно, поживём увидим.

Так я подумала и добавила любимое выражение директрисы нашего детдома: «Доживём — узнаем». Если доживём.

— Полинка, ты распорядилась насчёт обеда? — спросил Андрей, и я сразу растерялась:

— А что, надо было? Я не знала… Да я вообще ничего не знаю, что надо делать!

Муж рассмеялся:

— Да не тушуйся ты так! Пойдём, я познакомлю тебя с Варей. Вообще-то я имел в виду, что ты можешь заказывать на обед любые блюда, которые любишь!

— Так уж и любые? — усомнилась я, вставая. — Любые-любые?

— Конечно! Ты же хозяйка, персонал здесь для того, чтобы удовлетворять ВСЕ твои желания.

— А если я хочу омаров с устрицами? — прищурилась и с вызовом посмотрела Андрею в глаза. Он сделал их большими по пять рублей и прошептал:

— Омаров? О, про омаров я не подумал!

— Что, даже невозможно поесть омаров? — с притворным огорчением протянула я, а Андрей потянул меня в дом, сразу к кухне, громко позвал:

— Варвара! Варвара Петровна! У нас есть омары, или это невозможно?

Варя в первый момент посмотрела на нас, как на сумасшедших, но быстро опомнилась. Вынула из ящика стола лист бумаги и подала Андрею. Оказалось — это меню на неделю. Сегодня у нас суббота, поэтому обедать мы будем бланкет де во и лионским салатом. А ужинать — равиолями с грибами в соусе провансаль. Во как! Значит, повариха любит французскую кухню!

— Так а омары будут? — продолжил Андрей, вернув ей листок. Я дёрнула его за рукав и прошипела:

— Я пошутила!

— Точно?

— Точно!

Он смеялся. А я ощутила себя дурочкой. Не в первый раз за сегодняшний день, прямо скажем, но, думаю, в последний. Мысленно откопала скалку войны. Сжала её за спиной. Но вмешалась Варя. Она подошла поближе и требовательно протянула руку. Пришлось вернуть ей орудие труда. Но я сказала громко, чтобы повариха услышала:

— Не прячьте далеко, пожалуйста!

В её глазах мелькнуло нечто вроде понимания. Такого, чисто женского — понимания и солидарности. Она демонстративно выдвинула ящичек, бережно уложила в него скалку и так же медленно задвинула. Я запомнила и подарила Варе благодарную улыбку.

Андрей чмокнул меня в щёку и сказал:

— Солнышко, я проголодался! Варя, обед накрыт?

Повариха кивнула. Муж потянул меня обратно в гостиную. Я удивилась пустой столовой, но Андрей ответил на незаданный вопрос:

— Мы любим есть на террасе. Пошли, я покажу тебе.

С другой стороны гостиной, куда мы направились, обогнув фонтанчик, была матовая полупрозрачная стена, увитая ползучими растениями. За стеной оказался ещё один выход. Он вёл во двор. Чистенький, большой, светлый, огороженный частоколом из сосен и редких елей. В одном углу вольготно расположилась детская площадка — яркая до ряби в глазах, удобная и весёленькая. В другом торчал вызывающий мангал — не менее монументальный и такой же манящий. Маленький павильон с панорамными окнами, закрытыми жалюзи, добавлял нотку таинственности. А на террасе — на большом пятачке между стен дома — стояли длинный стол со стульями. Тут и был накрыт обед.

Уже знакомые мне леди Оргазм и леди Смузи изволили кушать.

Увидев их, я сделала шаг назад, чтобы позорно бежать с поля боя даже не начавшейся войны. Но Андрей крепко держал меня под руку. А потом недовольно сморщился:

— Девочки! Ну какого хрена?! Я же просил!

— У меня ремонт, Андрей, ты же в курсе, — протянула своим глубоким низким голосом Марта. Козочка зыркнула на неё и тут же отозвалась:

— А у меня… трубу прорвало в квартире сверху! Меня затопило! Не могу же я жить в затопленной квартире!

— Девочки, …

«Ять, ять, ять…» — привычно повторили горы.

Я только вздохнула. Андрей взял себя в руки и положил ладонь мне на пальцы, так заботливо, так нежно, что ничего не оставалось, как забыть про скалку:

— Котёнок, позволь тебе представить Марту и Алису. Они обе мои бывшие жёны, но мы расстались друзьями. Вот увидишь, они славные.

— Вот спасибо! — откликнулась с иронией Марта. Андрей прищурился и с нажимом продолжил:

— Их практически не бывает в доме, так что не беспокойся, они тебе не помешают.

Обе леди переглянулись, а я решила сделать вид, что их вообще не существует. Потом я подумаю, что делать с фактом наличия этого «гарема», а пока нужно сделать покер-лицо. Насилие — не вариант решения проблемы. Так говорила директриса. А я ей верила. Она умная. Она глупостей не посоветует.

— Куда мне сесть? — спросила я Андрея.

— Выбирай любое место, — он радушным жестом обвёл стол. — Но лучше, конечно, рядом со мной.

Я села на галантно отодвинутый стул и, подумав, положила салфетку на колени. Тотчас появилась горничная, но не Лена. На её бейджике было написано «Анна», и выглядела она молодо несмотря на свои тридцать-тридцать пять лет. Меня обслужили быстро и аккуратно, положив в тарелку телячье рагу с овощами в белом соусе, налили воды из графина, а потом Анна застыла с бутылкой красного вина. Всем своим видом женщина походила на вопросительный знак, и я ответила ей:

— Спасибо, я не буду пить.

— А мне плесните, Аня, спасибо.

Я покосилась на мужа, и он пожал плечами:

— Это «Ле Пти Мутон» две тысячи девятого года. Я очень люблю. Ты должна попробовать.

— Хорошо, что нет Кристи, она бы выдула бутылку, ещё не закончив бланкет, — фыркнула Марта.

— Ты предвзята, — заметил Андрей. Кивнул горничной: — Спасибо, достаточно. — И уже всем: — Приятного аппетита, девочки.

Надо же, меня приняли в «гарем»! Меня тоже причислили к девочкам. Вау… Покачав головой, ничего не сказала, но решила попробовать бланкет.

— Ну как? Тебе нравится, как готовит Варя?

— Очень, — прожевав первую порцию, ответила я. — Очень вкусно!

— Отлично, мне очень не хотелось её увольнять! — хохотнул Андрей и наклонился к ошеломлённой мне: — Это шутка! Шутка, Полинка!

— Напугал, — пробормотала я. — Варя хорошая женщина.

— Я тоже так думаю, солнышко.

Андрей взял мою руку и поцеловал. Сзади раздалось:

— А я думала, ты только маму так называешь!

Я резко обернулась. Явление природы было отчаянно рыжим, усыпанным веснушками, не слишком большим. Скорее даже маленьким. Лет восемь-девять. А главное — оно было совершенно очевидно девочкой. Длинные волосы цвета ветренного заката, заколотые двумя «кликушками» над висками, голубые глаза в окружении коротких рыжих ресничек, а всё остальное — лицо моего Андрея. Дочка? А как же Пашка и Васька?

— Ребёнок, ты приехала! — обрадовался Андрей, поднимаясь. — Ты же должна была на следующей неделе…

— Чтобы не мешать? Ага, помню, помню, — ядовито ответила девочка. — Так сложились звёзды.

— Садись, пообедай с нами, — он шагнул к ней, но неожиданная гостья отступила к порогу:

— Не хочу! Я в свою комнату!

И, развернувшись, убежала в дом.

А я посмотрела на Андрея. Он растерянно пожал плечами, возвращаясь за стол.

Интересно, сколько ещё сюрпризов меня ждёт?

Все вели себя так, будто ничего не произошло. А мне расхотелось есть. Аппетит пропал, и бланкет показался мне противной слизью с кусочками лягушатины. Отложив вилку, я выпила немного воды, надеясь, что вкус дерьма во рту рассосётся, но не помогло. А от двери раздался женский голос:

— Добрый день. Можно вас на минутку?

Кого это — нас? Я снова оглянулась и увидела молодую подтянутую девушку — невысокую, крепко сбитую и простоватую в одежде. На лицо она мне понравилась, но я решительно отогнала всяческие симпатии прочь. Не хочу, чтобы мне ещё кто-нибудь нравился в этом доме. Тем более, что я не знаю, кто это.

Андрей поднялся, вытирая салфеткой губы, и пошёл к новой гостье. Они явно собирались беседовать приватно. Э нет! Так дело не пойдёт! Я вскочила и последовала за мужем. Андрей мягко сказал:

— Полинка, я разберусь сам, всё в порядке.

— Я хочу быть в курсе всего, что происходит, — ответила я твёрдо. — В конце концов, это теперь и мой дом, как ты сказал.

— Ну, раз тебе так хочется, — кисло согласился он. Мы вошли вслед за девушкой в закуток между дверью и стеклянной стеной.

— Мика, почему расписание изменилось? — в лоб спросил Андрей. Девушка опустила взгляд, пробормотала:

— Я надеюсь, что всё сделала правильно. Но Дарья Ивановна уехала в Тибет.

— КУДА?

— В какой-то монастырь в Тибете, — с запинкой повторила Мика. — У неё эта… прана закончилась.

— Прана закончилась, — пробормотал Андрей с досадой. — Мозги у неё закончились!

— В мозгах я не специалист, — пожала плечами Мика. — Нет, я, конечно, могу побыть с девочкой, но…

— Не волнуйтесь, вы всё правильно сделали. Спасибо, что проинформировали меня.

Мика кивнула и угловато засобиралась:

— Так я это… Пошла?

— Да, я вас не задерживаю. В понедельник, в девять?

— В понедельник, в девять, — подтвердила Мика. — Спасибо, до свидания.

Она развернулась и ушла на выход. Я посмотрела на Андрея. Он хмурился. Но тут же улыбнулся мне:

— Ничего страшного не произошло, просто Пашка приехала на неделю раньше.

— Пашка?

— Прасковья, — рассмеялся он. — А ты думала, что это мальчик?

— Признаюсь, грешна, — пробормотала я. Девочка, да ещё такая рыжая, да ещё с таким характером… Беда, беда!

— На мальчишек мне пока не везло, — фыркнул Андрей и обнял меня, словно укрыв от всего мира, от бывших, от детей, от прислуги. Шепнул: — Но ты же мне родишь одного, правда?

— Рожу, — не задумываясь, согласилась я. Потом подумала и добавила: — Но сначала подумаю хорошенько, может, нам стоит развестись.

— Э нет! Мы так не договаривались! — Андрей обеспокоенно заглянул мне в глаза. — Мы же вроде договорились навсегда, в болезни и в здравии, и только смерть разлучит нас!

— С бывшими ты тоже так договаривался?

Я высвободилась из его рук и отвернулась к стеклянной двери. Марта тянула вино из бокала, пристально глядя на нас. Даже мой взгляд её не смутил. А Козочка отодвинула полупустую тарелку и откинулась на спинку стула, достала смартфон, принялась листать ленту чего-то мне невидимого. Андрей подошёл ко мне вплотную, положил подбородок мне на плечо и сказал:

— Когда я увидел тебя впервые, ты была такая смешная, такая злая… И мне стало реально плохо от того, что я мог сделать тебе больно. Понимаешь? Потом я увидел, как ты живёшь, чем ты живёшь, и заинтересовался тобой. Ты мне очень понравилась — со всех сторон!

Он развернул меня к себе и сказал серьёзно:

— Да, я хочу быть с тобой до конца своей жизни. Хочу любить тебя и быть тобой любимым. Хочу просыпаться рядом каждое утро, засыпать рядом каждый вечер, проводить вместе выходные и праздники. Понимаешь? С тобой, Полинка, не с Алисой, не с Дашей, не с Кристей… Они все в прошлом. А ты — моё будущее. И я очень надеюсь, что я — твоё будущее, моя любимая девочка.

Вместо ответа я потянулась и поймала губами его губы. Я верила ему, верила больше, чем самой себе, потому что не знала, хочу ли быть с ним до конца жизни. Но мне хотелось верить, что так оно и будет. Очень хотелось…

— Фу, прекратите лизаться, противно смотреть!

Я только обречённо прикрыла глаза. Что, опять? Нет, серьёзно! Кто это? Молодой женский голос. Бывшая? Опять и снова бывшая?

Андрей оторвался от меня, но не выпустил, а строго ответил:

— Я имею право в моём доме делать некоторые вещи, которые тебе могут показаться противными, но таковыми на самом деле не являются.

Я выглянула из-за его плеча и увидела длинноволосую девушку, похожую на русалку. Её гладкие иссиня-чёрные пряди отлично гармонировали с готическим нарядом — тёмной водолазкой оверсайз, фиолетовыми джинсами, на которых было нашито белое кружево, бутсами на высокой подошве, полупрозрачными митенками. На голову дева нахлобучила шапку-бини, а на лицо нанесла макияж, который явно говорил о том, что жизнь говно и жить не стоит.

Она вызывающе уставилась на Андрея, пальцами с чёрным лаком на ногтях откинула волосы за спину и ответила:

— Да мне плевать вообще-то.

— Полина, познакомься, это Вася, моя старшая дочь, — с нотками обречённости сказал Андрей. — Вася, это Полина, моя жена.

— А, ещё одна, — фыркнула девушка и направилась к террасе: — О, и мамс тут. Весело тебе, Полина, завидую.

Веселее некуда, подумала я, избегая смотреть на Андрея. Вася… Василиса, что ли?

— Василиса, ты опять напялила на себя эту дрянь, — вздохнула Марта, отставив бокал. — Ну почему ты не одеваешься, как девочка?!

— Потому что я не девочка! — ответила та. — Во всех смыслах этого слова!