Глава 11

Моргунова Полина: Ты сегодня не приедешь?

Добронравова Ника: Я пока не освободилась. Надеюсь, что успею на следующую пару

Сидя за столиком в небольшой кафешке, чувствую себя паршиво. Мне нравится Полина, мы быстро сошлись в общении, она устроила меня на работу и отнеслась очень искренне. А сейчас я…вроде бы просто недоговариваю, но по факту – обманываю. Кажется, всего час назад она ясно дала мне понять, что смотреть в сторону Погодина не стоит. А я вот, сижу и жду, когда он принесет мне кофе.

Анатолий кладет морду мне на колени и тяжело вздыхает. Так, как это умеют только собаки. Как будто бы этот мир ему абсолютно понятен, и эту жизнь он проживал уже миллиарды триллионов раз.

Склонившись над ним, целую в гладкий короткошерстный лоб.

Сообщаю доверительно:

- Мне неловко.

Пес скашивает на меня взгляд, умилительно складывая бровки. Тогда я наклоняюсь еще ниже и шепчу:

- И немного страшно.

- О чем воркуете? – спрашивает Леша.

Вздрогнув, резко выпрямляюсь и неловко пожимаю плечами:

- О своем, о дворняжьем.

- Он с тобой какой-то спокойный. Как только я беру в руки поводок, Толик превращается в кракена. Пьяного. С охапкой денег и в казино.

Я смеюсь. Честно говоря, не помню, когда последний раз так много смеялась… Это приятно. Погодин ставит на столик две кружки и возвращается к бару, чтобы принести нам по круассану.

Я сразу же отламываю кусочек от своего и даю Толику. Он, кажется, даже не жует, сразу глотает.

- Взяточница, - ворчит Леша.

- Я просто очень добрая.

Перехватываю ответный ироничный взгляд и прыскаю в ладонь. Ладно, нам по крайней мере весело вместе.

- А кроме того очень милая, да?

- Ой, ну еще скажи, что это не так!

Погодин садится рядом и демонстративно оглядывается. Отпивает кофе и сообщает:

- Здесь симпатично.

То, что он возвращается к своему обычному замкнутому образу, даже немного раздражает. Я уже успела увидеть Лешу, который громогласно хохочет, мне теперь не нравится этот немногословный тип.

- Да, мне нравится это место, - отзываюсь тихо. – И Полине тоже.

- Часто бываете?

- Я нет. Была пару раз, - пожимаю плечами с напускным безразличием.

Здесь и правда классно. Высоченные потолки, оформление в стиле лофт, но очень много живых зеленых растений. Открытая кухня, маленький детский уголок, собачьи миски у входа. Честно говоря, я испытала самый настоящий восторг, когда Моргунова привела меня сюда впервые.

Но наша семья крайне ограничена в финансах. Походы в кафе – это не то, чем я могу себя баловать на постоянной основе. Два раза меня угощала Поля, используя это как аргумент, чтобы не идти в кафе одной, и в самый первый раз я купила латте на свои. Потом корила себя за эти проклятые триста двадцать рублей. С каких хренов вообще кофе с молоком столько стоит?!

Погодин возвращает взгляд ко мне, и я снова ощущаю, как печет изнутри от того, насколько он может быть откровенным.

Машинально оцениваю то, как выгляжу. Белая футболка, черный топ на тонких бретелях, надетый поверх, и широкие джинсы. Я привыкла следить за своей одеждой и за тем, как выглядит Никитос, поэтому мы всегда…всегда ходим в чистом и идеально выглаженном. Но в дешевом.

Стискиваю колени, и Толик недовольно вздыхает, тем не менее оставляя морду на прежнем месте, на моих ногах.

Сообщаю вдруг:

- Не злись на Толю. Он невоспитан, это не его проблема. Ему просто нужна любовь и немного границ.

- Границ? – уточняет Леша.

- Детям и животным они нужны.

- У вас с Никитой собака?

Приподнимаю брови:

- С чего ты взял?

- Просто так уверенно об этом говоришь.

Я беру паузу, отпивая свой латте. Делаю большой глоток и, поставив кружку, прикладываю пальцы к губам, стирая остатки пены. Слегка улыбаюсь, чтобы лицо приобрело в достаточной мере доброжелательное выражение.

И говорю:

- У папы была собака.

Леша кивает и отвлекается на телефон. Увлеченно тапает большим пальцем по экрану, а я снова чувствую себя неловко. Зачем я вообще здесь? Ради чего?

Погодин поднимает на меня взгляд, и я в эту же секунду понимаю, ради чего. Он мне нравится. Очень.

- Собаки больше нет? – спрашивает.

Подтверждаю:

- Собаки больше нет.

Осознаю, что, хоть я и продолжаю улыбаться, рука сжимает кружку с кофе слишком сильно. Когда замечаю побелевшие кончики пальцев, заставляю себя расслабиться.

Спрашиваю:

- У тебя только кот?

- Да, Толик – первая псина в моей жизни.

- Не зови его так, - ворчу, снова опуская ладонь на голову псу.

- Ясно. Спелись, - хмыкает Леша. – Надо было тебе его отдать.

С улыбкой качаю головой:

- Я бы не смогла дать ему столько времени, сколько нужно.

- Почему? – спрашивает сразу же.

- Я…учусь и работаю. – Пожимаю плечами, продолжая гладить Толю, что определенно действует успокаивающе. – У Никитоса сложности в школе.

- Он сказал, вы живете с мамой?

Я не поднимаю взгляда, смотрю исключительно на собаку. Но в этот момент почему-то думаю, что красивый тренер ждал момента, чтобы задать этот вопрос. Кто знает, что успел мой брат рассказать ему в машине? У нас есть правила, он знает, что о семье говорить никому нельзя, но…

- Никита много болтает. Как все дети, - отвечаю максимально мягко и легко.

Осмеливаюсь посмотреть Леше в глаза и в очередной раз цепенею от того, насколько он откровенно и цепко смотрит.

Тем не менее сдает назад он сразу же:

- Как скажешь. Ладно, Ника. Какие планы на вечер? И ночь.

- Планы на вечер и…ночь? – переспрашиваю тупо.

Кружка под моими пальцами все еще теплая, а Погодин уже приглашает меня к себе? Я же не ошибаюсь?

- Ну да.

Слежу за его татуированной ладонью, которая скользит в волосы, возвращая блестящие пряди в идеальную прическу. Поза у Леши расслабленная, уверенная. Я же наоборот зажимаюсь.

Перечисляю отстраненно:

- Успеть на пары, отработать остаток смены в кальянной, вернуться домой к брату.

- Во сколько?

- При лучших раскладах в половину третьего.

- Он ведь не ждет тебя с работы обычно? Или мама тоже так поздно работает?

Неприязнь вытесняет все остальные эмоции, но я сохраняю ровный тон:

- Нет, он в это время спит.

- Хочешь, я тебя встречу?

Я отодвигаю недопитый кофе и уточняю:

- Чтобы отвезти – куда?

Погодин чуть сощуривается, но молчит. Видимо, рассчитывая на мою сообразительность. Тогда я наклоняюсь к Толику, целую его в гладкий лоб напоследок, потом поднимаюсь и вручаю Леше поводок.

Говорю:

- Жаль времени, потраченного на меня. И денег. Но мои планы корректировке не поддаются, я к незнакомым парням домой не езжу.

Начинаю уходить, но через пару шагов все же оборачиваюсь, чтобы сообщить через плечо:

- Толю обидишь, урою.