Глава 14
- Как там Анатолий? – спрашивает мама, пока я ем.
Качаю головой и тяжело вздыхаю, пока рот занят внушительным куском мяса. Она смеется и замечает:
- Ну ладно тебе. Разве все так плохо?
- Чудовищно.
- Леша, это собака из приюта, вангую, что он добрый и дурной.
- Он сожрал мои кроссы!
Мама почему-то не выказывает сочувствие, а давится заразительным тонким хихиканием. Прикрывает глаза ладонью в попытке успокоиться, но это не помогает, и она срывается на хохот.
Сдавленно сообщает:
- Боже, какая ошибка. Где ты его закопал?
- Нигде, - ворчу, отправляя в рот очередную ложку борща. – Помилован.
- Предъявишь Полинке счет? Вряд ли у нее остались накопления, учитывая эти ее путешествия.
В последнем предложении отчетливо слышу неодобрение и думаю о том, что, если бы моя мама узнала о том, куда в действительности уезжает Моргунова, закопали бы уже ее, а не Толика.
Я отмахиваюсь:
- Не, просто заставлю ее быть моим должником до конца жизни.
- Справедливо. Будешь еще суп?
- Наелся, мам. Спасибо.
Вытираю губы тыльной стороной ладони и двигаю пустую тарелку от себя. Телефон на столе рядом с рукой коротко вибрирует, и я сразу хватаю его, тут же расплываясь в ухмылке. Последние два дня маленькая засранка Ника выдает ответы через значительные паузы. Вчера это было вынужденно из-за работы, сегодня – видимо, просто из вредности. Но мне очень заходит. Чувствую себя изголодавшимся.
Леша: Футболку с какой надписью ждать сегодня?
Ника: Удивить тебя?
Леша: О, пожалуйста. Я в предвкушении
Ника: Хмм…что бы выбрать
Леша: Может быть…ничего?
Леша: Если ты понимаешь, о чем я
Леша: Я бы очень удивился!
Ника: Уверена, ваша девушка администратор удивилась бы гораздо больше
- Над чем смеешься? – интересуется мама.
Поднимаю голову и засекаю на себе внимательный взгляд. Пожимаю плечами и, приложив немалые усилия, откладываю смартфон, хотя мне смертельно хочется вернуться к игривому диалогу.
Отвечаю с вызовом:
- С девушкой разговариваю. Она смешная.
- Леша… - выдыхает резко, замирая с полотенцем в руках.
- Что?
Мама трясет головой, протирает столешницу, снова промакивает ладони. Я все это время смиренно жду. И в конце концов она разворачивается ко мне, чтобы сообщить:
- Ладно!
О, вот это новости. Я же прямо так просил, так умолял ее поделиться своими соображениями по поводу моей личной жизни. Откинувшись на спинку стула, смотрю на нее прямо.
- Ну? – тороплю через пару мгновений тишины.
- Ты уверен, что…уже можешь…то есть… - пытается, вроде бы, подбирать слова, но на самом деле вижу, что раздражается все больше с каждым звуком.
Я перебиваю:
- Уверен ли я, что в двадцать два года могу сам решать, с кем встречаться?
- Леша…
- Да че «Леша»? У всей семьи как будто ПТСР после моих неудачных отношений, так может это вам лечение какое-то надо пройти, а не мне?
- А ну-ка смени тон! – рявкает мама.
- О, а давай ты подашь мне пример? - хмыкаю саркастично.
- Я просто за тебя беспокоюсь.
- Не надо за меня беспокоиться, у меня все прекрасно.
Она в ответ поджимает губы и, отворачиваясь, начинает разгружать посудомойку. Гремит тарелками нарочито громко и продолжает что-то бормотать.
Я не вслушиваюсь, иначе мы поскандалим, а перед рабочей сменой мне это вообще не нужно.
Поднимаюсь и говорю:
- Я поехал.
- Леш…
- Прежде чем говорить, подумай хорошо. Потому что если будешь реагировать вот так, то я больше ни слова не скажу ни про одну девушку.
- Чем ты успешно и занимался последний год.
- Понятно. Пока.
Широким шагом направляюсь в прихожую и, пока обуваюсь, слышу, как мама швыряет в раковину вилку, где та, кажется, разбивает какую-то посуду. Должно быть, это окончательно выводит ее из себя, потому что она появляется в проходе и с надрывом произносит:
- Ты был мастером спорта по плаванию, а теперь?.. Кто ты, Леша?
Меня не так просто вывести из себя, и если пару минут назад я был абсолютно спокоен даже в процессе спора, то именно этот вопрос прицельно бьет в самую болевую точку. Кто еще так может, кроме матери?
Я медленно оборачиваюсь и останавливаю на ней мрачный взгляд. Она нервно сглатывает и делает шаг назад только от того, что видит в моих глазах.
- Человек, - выдаю злобно и крайне тихо. – Я человек. И все еще мастер спорта. Его дают пожизненно, пока не сдохну. Должна помнить.
Выцедив последнее, открываю дверь и покидаю квартиру, которая когда-то казалась мне крепостью, самым безопасным местом в мире. Но где-то мы все свернули не туда, и ощущение дома медленно исчезает, оставаясь только призраком в памяти.
Мне кажется, что мама наблюдает за мной из окна, потому что начинает звонить в ту же секунду, как я сажусь в свою ауди.
Ну нет. С недавних пор я тщательно оберегаю свою менталочку, поэтому скидываю вызов и врубаю авиарежим.
Делаю несколько глубоких вдохов и выдохов, восстанавливая равновесие. У меня первой тренировкой грудничок, к нему таким нельзя. Может, я и никто пока в глобальном смысле, но для этих детей я тренер, и подводить их не собираюсь.