27

Новый год

Татьяна

Планировать что-то с пятью детьми просто нереально, но мы всячески старались успеть встретиться за праздничным столом хотя бы в полночь и чокнуться бокалами. Соседи начали запускать салюты на час раньше перебудив громкими залпами всех кроме Юли. Она так плохо спала в последние дни из-за зубов, что сейчас навёрстывала упущенное, хоть из пушки стреляй.

Юля — ребёнок наоборот. Вот уж точно!

Отмечали всей большой семьёй у нас дома, так как он большой и помощников с детьми сразу прибавлялось. Поэтому, как и на дне рождения Максима почти каждому достался малыш.

Мои сводные братья копошились у ёлки в игрушках, мама держала Витю, папе достался Егор, Катя взяла Сашу, а дядя Ваня тутушкал Влада. Все в смешных шапочках с рожками оленей, идея Максима.

— Давайте фотографию сделаем у ёлки. — предложила бабуля, выставляя камеру на штативе.

— Ба! Пять минут до боя! — возмутился Максим.

— Успеем! Давайте быстренько! — с бабулей спорить было бесполезно, и все, жаждущие выпить ровно в первую минуту наступившего следующего года, поторопились встать у ёлочки.

Бабуля нажала кнопку, и поймав Крота, встала рядышком.

— Улыбаемся и машем. — съехидничал Максим, прижимая меня к себе.

Вспышка ослепила несколько раз подряд, и все вернулись к столу следя за часами. Смех, разговоры, под тихую музыку из старых новогодних фильмов и стопроцентное ощущение счастья.

Когда куранты пробили двенадцать, родные поздравили друг друга с Новым годом, загадали желания под звон бокалов. В душе было такое неописуемое состояние счастья. Счастья несмотря ни на какие трудности, хотя их хватало.

— Что загадала? — с хитрой улыбкой спросил муж.

— Ну уж точно не детей. — смеясь, ответила, а то он так про МВД говорил, словно всерьёз.

— Ладно, не говори. А то не сбудется. — предупредил Макс.

— Это точно сбудется. — загадывать серьёзные желания я с недавних пор просто боюсь, вспоминая пятак Макса.

Это, конечно, было не желание, но магию я в этом ощущала. Не понимала, но ощущала и думала, что лучше не связываться с этим всем. Потому и пожелала за Максима, чтобы он скорей услышал заветное «папа».

Второе января 

Татьяна

— Всё будет хорошо Синичка. — муж нежно поцеловал в нос, провожая в операционную.

— Люблю тебя. — шепнула ему нервничая.

Всё утро я не могла собраться и расставание с детьми далось тяжело. На видеосвязи будем, но всё не то.

Хотя новогоднее настроение так и держалось, даже несмотря на волнение перед предстоящей операцией. В клинике повсюду были украшения, мишура и пахло мандаринами даже в операционной. Не знаю, насколько это возможно, или это плод моего воображения.

— Считайте на убыль от тысячи восемьсот восемь. — сказал анестезиолог, накрывая моё лицо маской.

Я не сразу смогла начать считать. Во-первых, подумала, что он не такой весёлый, как тот, что усыплял меня в перинатальном центре, а во-вторых, почему тысяча что-то там? А не десять, девять, восемь и так далее?

Отвлекающий манёвр сработал на отлично, я быстро заснула. Из-за Нового года мне и снились новогодние сны.

Пять ёлок плясали танец маленьких утят, гигантский Крот стоял на задних лапах у плиты в поварском колпаке и жарил праздничные пирожки и прочий сюр. Но самое смешное это был Максим в роли мандарина. Я бегала за ним и хотела съесть, поэтому, когда выходила из наркоза, сказала ему что он мандарин.

— Животик не видел, бинты. Но Дмитрий Артурович хвалил. Заверил, что всё хорошо. — лицо Максима лежало так близко к моему, что было трудно на него смотреть, а говорить я толком ещё не могла.

— Дети? — живот сейчас меня волновал меньше всего, а вот по детям я соскучилась, они мне не снились.

— Дети хорошо, ждут.

Максим так приятно потирал большим пальцем мою руку, и от него исходило тепло, и пахло домом, детьми. Глаза закрылись сами собой, под тихое разрешение мужа я вновь начала засыпать.