Глава 28

Эпилог

Если бы все те же действия снова повторить, то тогда можно было бы с уверенностью сказать, что после второго подхода к источнику зелёной энергии за кузницей, её у Коськи стало больше. Не заёмной этой, а его родной. А уже подумав про собственную лечебную энергию, Коська и о впитанной за кузницей задумался. Её, по его мнению, стало чуть больше. Но сравнить невозможно. Другие пациенты, и он теперь не по пять минут в них целые реки зелёного огня вбухивал, а по полторы, в тяжёлых случаях до ста пятидесяти считал, то есть, две с половиной минуты. Получилось, что чуть не на седмицу хватило ему этой полученной на дармовщинку. Если обмороки не считать.

Нда, а на дармовщинку ли, может при этом у него какой-нибудь год жизни оторвали. Плюсом можно сказать, что чувствовал себя Касьян вполне здоровым. Ничего не болело, не штормило. Хотел эксперимент даже парень провести, порезать себе руку и посмотреть, как его тело с такой раной справится. И не стал, нет, не боли убоялся. Побоялся, что много огня на это пойдёт и приблизит третий подход.

И вот это время настало. За неделю — седмицу он вылечил восемь боярских родственников, считая два подхода к Феодоре. Получилось ли вылечить её от бесплодия Касьян не мог сказать. Ну, да сама скажет, если что будет. А то и увидит он. Пузо на лоб полезет у пациентки. Остальным хватало одного раза. И случаи были простые в основном, он бы и собственными силами вылечил. Простуды две были и один вывих. Ещё две грыжи. И вот только у одного пацана была нога отморожена. Даже чернеть начала, на неё-то Коська почти три минуты и потратил. А потом на следующий день, когда заёмной энергии не было больше, лечил пять минут собственной. И нога приняла нормальный розовый цвет. Только по краям желтушность осталась, как от синяка.

Но вот энергия заёмная кончилась. Правда, пока и больные кончились, если не считать ежедневные вливания зелёного огня в грудь и живот Великого князя. Но там можно без всяких преувеличений сказать, что и своей за глаза хватает. Лечить ведь на самом деле ничего не надо. Помогает ли зелёный огонь при растворении холестериновых бляшек? Да, чёрт его знает? Но хуже князю не становится, и надо Дмитрию Ивановичу должное отдать, он проникся, что с обжорством надо бороться и силы воли у него хватает, чтобы перейти на щадящую организм диету и уменьшить порции. Пиров за это время так вообще больше не закатывал.

Кончилась энергия и появился вопрос, а нужно ли идти в третий раз за кузницу. Ещё и мочой там воняет, не может Игнат нужник поставить. Все за эту кузницу нужду справлять ходят. Касьян даже мастеру рассказал о такой полезной вещи, как сортир. Немцев в пример привёл, хотя точно знал, что там ещё хуже всё, там во дворцах эти дела просто в углах обделывают, даже не выходят на улицу, как на Руси или в Литве. Игнат не проникся. Даже целых пять аргументов против привёл. «Зима, холодно, земля промёрзла, мороз, зима, а уже говорил».

Касьян ему не мать и не отец, хочет видеть жёлтый снег и кучи, кто же ему может запретить? Каждый, блин, сам кузнец своего счастья.

Решил Коська всё же сходить. Только время посещения поменять. Не в разгар рабочего дня идти, а в воскресенье во время заутренней, на которую люд московский является в полном составе. В это время у кузницы не будет ни одного человека. И даже если он опять в обморок упадёт, то и чёрт с ним, Сашка его водой из кувшина, что с собой принесёт, окатит. Боязно. Ну, два раза отделался лёгким испугом и ничего. Как там, то, что нас не убивает, делает нас сильнее. (Фраза «Что не убивает меня, делает меня сильнее» (в оригинале на немецком — Was mich nicht umbringt, macht mich stärker) принадлежит немецкому философу Фридриху Ницше).

Оказалось, что себя уговорить гораздо легче, чем Сашку. Она рыдала, она билась головой о стену, она обхватывала ноги парню и не давала и шага сделать. А когда он пытался её уговорить или заставить, приказать, то затыкала уши и переходила на вой. С учётом того, что жили они… в общежитии или пусть коммунальной квартире, то вскоре соседи начинали стучать в дверь и стены, хорошо хоть батарей нет, а то и по ним бы постучали. Жена главного кухаря жившего на первом полуподвальном или цокольном этаже даже с братом Епифанием пришла спасать бедную девочку от истязания.

Истязаемая орала и держала Касьяна за одну ногу и стука в дверь он не услышал, потому спасатели Малибу решили ворваться в комнату. Не, человеколюбие тут не главное. Послеобеденному сну избиение и крики мешают. Картина их непонятная озадачила. Напомнили про сон и вышли. Ну, да, так-то Лжедмитрием из пушки выстрелили, за то что он днём не почивал. Пушек нет? Ну так им не сразу выстрелили, сначала убили несколько раз. Повторять судьбу Дмитриев всяких не хотелось и Касьян стал альтернативную версию похода в кузницу обдумывать. Одному идти точно нельзя. Мороз стоял отменный, далеко за двадцать градусов. Если в сортире этом стихийном опять в обморок он грохнется, то там пока его обнаружат в воскресенье, то уже и не надо будет обнаруживать. Хладный труп.

Ни одного человека, которому можно доверить эту страшную тайну, Касьян не знал. Давыд Ворон парень не плохой, но он понятно сразу батеньке растрезвонит, а тот, можно не сомневаться, Великому князю. Второй вариант получится с тем же результатом. Он возьмёт с собой брата Епифана и через пару часов Дмитрий Иванович будет в курсе и начнёт спрашивать, что это такое происходит.

Есть ещё мастер Игнат… И он вроде как должен чувство благодарности к Коське испытывать. А что он ему сможет рассказать? Ничего правдоподобного не выдумать. Я зараз подойду к сортиру вашему и там прикоснувшись к стене кузни в обморок упаду, а ты меня облей водой студёной и потом в тепло отнеси. Нда! В смысле, нет. Кузнеца тоже нельзя.

А время поджимает, скоро люди из соборов и церквей пойдут домой. И Касьян решился. Чёрт с ним. Пойдет один. Потеплее одевшись, на всякий пожарный, натянув на себя всё что можно и не можно, Коська спустился до ворот, потом довольно шустро дошагал до моста и уже менее шустро до кузницы. Тишина. Впервые его тишина в этом месте встречает. Коська обогнул малую эту последнюю в ряду кузницу и остановился у стены. Сосредоточился на зелёном пламени. Полно. Ни на грамм меньше не стало.

— Была не была, — Коська вытянул руку.

Конец книги.

Екатеринбург июнь 2026 года.

Продолжение следует.