Глава 19

Великое княжество Московское.

Москва.

Главное управление тайной канцелярии.

— Как он там себя чувствует? — спросил Георгий Васильевич у Демидова, не спеша шагая по длинному коридору управления.

Бестужев вообще не любил суеты и предпочитал все делать обстоятельно. Ну а теперь и вовсе не было повода куда-то торопиться. Трое виновников мучавшей его совсем недавно бессонницы, сидели по камерам, Романов головомойки ему не устраивает, так что нет никаких причин для беспокойства. Скорее наоборот, он получал удовольствие от процесса.

— Всю ночь не спал наш Бирюков, — с улыбкой ответил его заместитель. — Угрожал, выл, под утро плакал... Целое представление устроил. Но к нему никто не заходил, как вы и приказали.

— Ты откуда знаешь, домой не ездил? — спросил Бестужев.

— На ужин смотался на пару часиков, а потом сюда. Какой там сон, ваше сиятельство? Ночью Игнатьева доставили, захотел с ним немного пообщаться.

— Чего меня не дождался? Может быть мне тоже хотелось перекинуться парой фраз с Яковом Дмитриевичем?

— Не выдержал, Георгий Васильевич, — честно ответил Демидов. — Сами понимаете.

— Да уж... Ну и что он тебе сказал?

— Сломался наш Ворон. Даже не интересно стало. Вопросов толком не задавал, — пожал плечами Никита. — Так, уточнил кое-что, затем попросил бумагу и все написал. Ну вы же ее читали...

— Читал, — кивнул Бестужев. — Между прочим он высочайшей милости просит, надеется, что Николай Александрович простит ему старческую глупость... Нужно будет после Бирюкова к нему заглянуть, уточнить кое-что.

Тем временем мужчины миновали несколько лестничных пролетов и оказались внизу, где царил полумрак, прохлада и гнетущее ощущение безысходности...

Камера, куда посадили Порфирия Григорьевича Бирюкова, отличалась от остальных. Здесь не было ничего, кроме старого рваного матраца в углу, стола и пары стульев. Бестужев лично распорядился, чтобы тайного советника посадили именно сюда.

Во-первых, из всех троих именно Бирюков раздражал его больше прочих. Поэтому он хотел доставить ему как можно больше неудобств. Во-вторых, вопрос объяснялся простой практичностью — сейчас с ним будет легче работать. Зачем ему лишние сложности?

Тайный советник сидел на матраце, забившись в самый угол камеры, поджав под себя ноги. Казалось, что он пытался спрятаться или затаиться, чтобы его никто не нашел. Вот только спрятаться здесь было негде. Из одежды на нем была лишь ночная рубашка, в которой его доставили.

После того, как в камере вспыхнул свет, он издал звук, похожий на шипение и злобно уставился на Бестужева.

— Вы думаете вам сойдет с рук, то что вы держите меня здесь без суда и следствия уже несколько дней? — прорычал он. — Я требую, чтобы меня немедленно выпустили из этой грязной каталажки!

— Почему несколько дней? Всего лишь сутки, — ответил ему Георгий Васильевич.

Бирюков рванулся вперед, но лязгнувшие наручники, которыми он был прикован к стене, сдержали его.

— Вы уже конченый человек, Бестужев! Я тайный советник Его Императорского Величества и близкий друг его матушки! Вы знаете, что вас ждет после этого?

Слова Порфирия Григорьевича не произвели на Георгия Васильевича никакого впечатления. В ответ он равнодушно взял стул, поставил его ближе к матрацу, сел и закинул ногу на ногу. Второй стул занял Демидов, который сел позади своего шефа.

— Маркиз, я ожидал от вас чего-нибудь поинтереснее истерики, а вы меня разочаровываете, — покачал ногой Бестужев. — Во-первых, вас здесь держат не несколько дней, а всего лишь сутки. Во-вторых... Неужели вы принимаете меня за идиота? Разумеется я знаю кто вы такой. Собственно, поэтому вы здесь и находитесь. Впрочем, у меня есть для вас и радостная новость — ваши подельники тоже здесь.

— Какие к черту подельники? — закричал Бирюков и его крик больше походил на вопль отчаяния.

— Игнатьев и Теряев разумеется, — пожал плечами глава тайной канцелярии.

Услышав эти фамилии тайный советник вздрогнул, чем вызвал улыбки у Бестужева и Демидова.

— Я, разумеется, знаком с этими господами, но это все, что я могу сказать, — Порфирий Григорьевич демонстративно отвернулся и добавил. — Больше я разговаривать с вами не намерен. Требую немедленной аудиенции у Его Императорского Величества и бумагу — я напишу жалобу на ваше самоуправство.

— Вы же умный человек, Бирюков. Прекратите паясничать, — с улыбкой посоветовал ему Бестужев. — Все вы прекрасно понимаете, только строите из себя дурачка и злите меня, чего делать категорически не советую.

Георгий Васильевич наклонился и посмотрел тайному советнику в глаза.

— Вашей жалобой подотрут задницу, а что касается аудиенции у Николая Александровича, то я бы вам вообще посоветовал забыть, что такое слово вообще существует.

— Если вы намерены разговаривать со мной в таком тоне, то никакого диалога у нас не выйдет, — сообщил Бирюков и поднял подбородок вверх.

— Никита, сделай милость, вразуми маркиза, пока у меня терпение не лопнуло.

— Слушаюсь, ваше сиятельство.

Скрипнул стул, затем Демидов подошел к тайному советнику, схватил его за волосы, приподнял и дважды ударил в лицо. Затем отпустил и Бирюков повалился на матрац.

— Вам достаточно? — спросил у него Бестужев, но тот лишь скулил свернувшись клубком и держался руками за лицо.

Вскоре через пальцы полилась кровь. Почувствовав на пальцах горячую жидкость, тайный советник завыл еще громче.

— Ну что, ваше сиятельство, можем продолжать или вы и дальше намерены в дурака наряжаться? — задал еще один вопрос Георгий Васильевич.

— Мясники..., — простонал в ответ Порфирий Григорьевич.

— Вот видите, всего небольшое усилие и Романов вам больше не требуется, — усмехнулся глава тайной канцелярии. — Между прочим, вы напрасно так себя ведете, маркиз. Мне кажется вы неправильно понимаете что именно сейчас происходит. Не стану скрывать — из вас троих вы мне нравитесь меньше всего. Вы напоминаете мне вонючего кровососущего и ненасытного клопа, который только и делает, что портит жизнь окружающим.

В этот момент Бирюков затих и теперь просто лежал молча, стараясь не злить понапрасну Бестужева.

— Будь моя воля, я бы вообще прошелся гребенкой через всю вашу свору лизоблюдов, околачивающихся во дворце. Каждый второй — гнида бесполезная, которая ради собственного блага хлопочет. Но таких как вы больше всего не люблю. Вы мало того, что карманы набиваете, так еще и других безвинно на плаху отправляете. Как Соколова, например.

— Не знаю я никакого Соколова! — завизжал тайный советник. — Я требую, чтобы меня немедленно выпустили из этого гадюшника! Я хочу в ванную...

— Знаете, Порфирий Григорьевич, — качнул головой Георгий Васильевич. — Очень хорошо знаете. Если бы не Владимир Михайлович, вас бы здесь не было. Хотите услышать, что меня удивляет больше всего? Сколько людей вы загубили и ни у кого не получилось вас свалить. Все сходило вам с рук самым чудесным образом. До этого момента... Пока какой-то виконт, мальчишка, не уничтожил вас.

— Пшел вон! Не смей мне ничего говорить! — зарычал маркиз. — Не хочу слушать ни одного твоего слова, мясник!

Бестужев услышал, как позади него вновь раздался характерный скрип — это Демидов встал со своего места, чтобы преподать Бирюкову урок вежливости.

— Погоди, Никита, — остановил он его и поднял руку. — Сейчас я закончу, а потом передам этого господина в твои умелые руки.

— Как угодно, ваше сиятельство, — ответил его заместитель и вновь сел на стул.

— Так вот, я закончу, маркиз, — продолжил Бестужев. — Вы не учли самой малости. Одной небольшой, но очень важной вещи — мальчишку очень ценит Император. Именно за то, на что вы сами плевали с высокой колокольни. Каким бы ни был Соколов засранцем, но он не только берет, а еще и умеет отдавать! Жаль, что вам никогда не понять таких вещей, Порфирий Григорьевич.

— Пшел вон! — простонал Бирюков. — Я не собираюсь выслушивать моралей от тупого солдафона!

Георгий Васильевич встал со стула и посмотрел на вцепившегося в матрац маркиза.

— Кстати, ваше сиятельство, — он помахал перед оскаленным лицом тайного советника несколькими бумажными листами. — Вот это признательные показания Теряева и Игнатьева. Я хотел, чтобы вы с ними ознакомились, а затем дополнили кое-что от себя. Но учитывая ваше настроение... Бумаги вам дадут почитать лишь вечером. А до этого времени с вами поработают наши специалисты. Ну, чтобы рассказ у вас вышел более полным. Надеюсь, вам с ними будет приятнее общаться, чем со мной...

Демидов открыл перед Бестужевым тяжелую металлическую дверь и в коридор ворвался отчаянный крик Бирюкова:

— Вернитесь! Георгий Васильевич! Простите меня! Георг...

Громко лязгнула толстая дверь и стало тихо.

* * *

Новгородское княжество.

Василисино Царство.

Соловьева обрадовалась мне так, как будто мы не виделись несколько лет. Было приятно осознавать, что мне рады и в тоже время не очень приятно от понимания того, что отчасти это было связано со смертью ее отца.

Вдоволь наплакавшись у меня на плече, она понемногу успокоилась и даже позволила себе легкую улыбку, глядя на то, как Тосик с Шушиком бегают у нее по лужайке. Точнее не так — завидев озеро ящерица помчалась к нему, а плюшевый бросился ее догонять.

— Они уже подружились? — спросила она, смахивая слезу.

— Наверное, — сказал я и поцеловал ее в горячие губы. — Во всяком случае, не дерутся.

Мы медленно пошли за ними к озеру.

— Крокодил карамба! — доносился до нас звонкий крик Тосика, который во всю прыть мчался за ящерицей, но никак не мог ее догнать.

— Даже не думал, что он умеет бегать с такой скоростью, — сказал я. — До этого он все время мне казался каким-то сонным.

Добежав до озера Шушик даже не притормозил, а прямо с разбега сиганул в воду.

— Я надеюсь он знает, что делает, — прокомментировала Василиса.

Тосик за ним прыгать не стал, а бегал вдоль берега и испуганно вопил. Видимо переживал, как бы его крокодил не утонул ненароком.

— Прикольные они у тебя, — сказала Соловьева и положила голову мне на плечо.

— Есть такое, — я прижал ее покрепче к себе. — Ты как вообще?

— Уже лучше, — ответила она и погладила мою руку. — Стараюсь меньше думать о случившемся. Зато с меня теперь глаз не сводят. Целый десяток Одаренных меня охраняет.

Я посмотрел по сторонам, но никого не увидел.

— Они что, невидимые у тебя?

— Да нет, конечно. По периметру в основном стоят. Ну и вокруг дома парочка бродит все время. Мы сюда на двух вертолетах летели.

Вскоре я и в самом деле увидел одного парня в форме Мироходца, который приветственно помахал мне рукой. Я ответил ему тем же и усмехнулся.

— Ты знаешь, когда мы были здесь вдвоем, мне это место больше нравилось. Но лучше так, чем... В общем, я рад, что ребята здесь — мне спокойнее, когда я знаю, что рядом с тобой всегда кто-то есть, — сказал я и убрал непослушную прядь рыжих волос с ее лица.

— Отец тоже был не один, если что, — ответила она. — Так что наличие Одаренных не гарантирует полную безопасность.

— По крайней мере, снижает риски.

— Не знаю, что тебе сказать, — вздохнула она и нахмурилась. — Между прочим... Ты знаешь, что вчера был убит еще один Одаренный с Даром некромантии?

— Знаю.

Его звали Батист де Гойон. Француз. Я прочитал об этом в интернете как раз когда летел сюда в вертолете. Официально все это выставлялось как межродовые разборки, но для меня было очевидно, что это не так. Таких случайностей не бывает.

— Кстати, его тоже охраняли, — добавила Василиса.

— Да, я читал. Вместе с ним погибли пятеро Одаренных.

Мимо нас пробежал Шушик, который уже накупался и теперь устремился в дом. Разумеется, его преследовал Тосик, который пытался наподдать своему приятелю.

— Ладно, не будем об этом. Как ты сам?

— Бестужев дал мне понять, что ко мне больше нет вопросов.

— Меня такие ответы не устраивают, ты уж будь любезен с подробностями.

— Ну я пока и сам не знаю всех деталей, но кое-что расскажу. За бокалом вина, например.

— Намекаешь, что не против поужинать?

— Скорее просто посидеть с тобой рядом в той самой комнате, где в прошлый раз нам было вполне комфортно.

— Пойдем, — она поплотнее закуталась в куртку, пытаясь укрыться от прохладного ветра, который дул со стороны озера, и мы пошли в ее замок.

В этот раз он не показался мне таким же милым спокойным местом, как в прошлый визит. Несколько комнат были заняты отдыхающими Мироходцами, которым предстояло заступать в ночное дежурство. Все это напоминало небольшую гостиницу в лесу, а не уютное жилище, специально выстроенное подальше от любопытных глаз.

Захватив с собой вино и легкие закуски, мы уединились с Василисой на втором этаже. Возле того самого искусственного камина, который давал хоть немного желанного комфорта и тепла, которого нам с ней очень хотелось в этот момент.

Мы разговаривали, а рядом с нами похрапывал Тосик, свернувшийся в клубок возле ящерицы. Не знаю сколько времени мы с ней проговорили, но к тому моменту, когда я заснул, Василиса уже крепко спала на моем плече.

Меня разбудил какой-то странный щелкающий звук. Я открыл глаза и увидел, что Шушик стоит прямо передо мной, смотрит мне в глаза и бьет хвостом по полу. При этом кристаллы, украшавшие все его тело, светились ярким зеленым светом.

— Ты чего, крокодил? — спросил я у него.

В ответ он зашипел и в этот момент мне показалось, что я услышал человеческий крик. Он был совсем тихим, но мне явно не показалось. Затем еще один, совсем рядом, а затем нарастающий шум.

— Что случилось, Володь? — сонно спросила Василиса.

— Мне кажется снаружи что-то происходит.

Она мгновенно проснулась, схватилась рукой за черный браслет на своей руке и вскочила на ноги.

— Горячий! Это они! Вперед!

Снизу раздался грохот, затем топот ног по лестнице.

— Твою мать, выключатель не работает! Похоже свет вырубило! — крикнула Василиса.

В этот момент мы оба активировали свои Блуждающие огоньки и над нами вспыхнули сразу два источника света — мой ярко-желтый и ее светло-зеленый. Вот так получше, мне бы еще меч и артефакты, но кто знал, что их повсюду с собой таскать нужно?

Дверь распахнулась и перед нами появился один из Мироходцев. Его дыхание было тяжелым и частым.

— Некроманты! Вам нужно уходить! — крикнул он.

— Хера с два! — ответила ему Соловьева, затем оттолкнула его в сторону и выскочила из комнаты.

Я побежал за ней. Внизу происходило что-то непонятное. Грохот, вспышки, крики... Меня распирало от нахлынувшего адреналина и магической энергии, которая переполняла меня. Пусть здесь не было моего верного Рассвета, но зато я захватил с собой Шушика, который оказался как нельзя кстати.

Совсем немного энергии для усиления эффекта от Блуждающего огонька и вот уже яркий свет озарил все вокруг. В огромном холле царил кавардак. Троих людей в форме Мироходцев окружало пятеро каких-то странно одетых людей с длинными волосами. Вот один из них упал, но не прошло и нескольких секунд, как он начал подниматься вновь.

— За мной! — крикнула мне Соловьева и побежала в комнату напротив.

Мы забежали внутрь, она схватила стул и бросила его в широкое окно, которое с оглушительным звоном высыпалось наружу. Она заскочила на подоконник, а затем спрыгнула вниз. Разумеется, я прыгнул следом.

Ломающиеся ветки кустов под окном смягчили наше падение.

— Карамба барон Димир! — сиганул за нами вниз Тосик, который держал за хвост светящегося ящера.

Я бежал вслед за Василисой и в этот момент мы увидели некромантов. Их было двое. Они стояли шагах в десяти друг от друга и, судя по движению рук, делали все возможное, чтобы их длинноволосые соратники поднимались из мертвых, превращаясь в бессмертные машины для убийства.

Хотя удавалось это отчасти, некоторые длинноволосые валялись напротив дома по частям.

Не долго думая, я сходу бросил на одного из них Огненный шторм и все вокруг озарилось ярким светом. Я поддерживал заклинание и понимал, что никогда еще прежде оно не было настолько мощным! Дикая эйфория пьянила! Твою мать! Разве существуют заклинания, которые мне не под силу?

Некромант успел повернуться в мою сторону и даже поднял руки, но это было все на что он был способен. На его искаженном от ужаса лице замер немой крик, а затем он просто вспыхнул и разлетелся на миллиарды мельчайших огненных крупиц, навсегда перестав существовать.

Со вторым схлестнулась Василиса и они одновременно шарахнули друг по другу зелеными ветвистыми молниями, которые столкнулись между собой и взорвались яркой вспышкой. Они стояли друг напротив друга и пытались сломить соперника. От заклинаний стоял громкий треск, а воздух вокруг был пропитан магической энергией настолько сильно, что казался вязким.

Если этот ублюдок думал, что у него есть хоть один шанс, то он сильно ошибался! Я не собирался дарить ему даже слабой надежды, а потому бросил в него усиленный вариант Опаляющих стрел, которые ускорил настолько, что они напоминали стремительные огненные росчерки.

Одна из стрел ударила некроманта в плечо и ему стало явно не до Соловьевой. Всего на мгновение он отвлекся на меня, но этого хватило, чтобы он ослабил контроль, и зеленая молния Василисы пробила его насквозь.

Он истошно закричал и в его крике сплелись боль и страх. Некромант вскинул руки для ответного удара, но я вновь вступил в дело. Сначала замедлил его до скорости улитки, а затем шарахнул по нему вторым за сегодня Огненным штормом. Он раскинул руки в разные стороны и в этот момент по нему ударила новая зеленая молния.

Его разорвало в клочья, которые еще несколько секунд падали на землю тлеющими хлопьями, а его последний крик эхом разнесся вокруг.

Мы бросились в дом на помощь Мироходцам, но в этом уже не было необходимости — после того как умерли хозяева, парни легко прикончили длинноволосых. Весь огромный холл Василисиного Царства был усеян трупами.

В воздухе стоял сладковато-приторный запах смерти и гари. Я посмотрел на Соловьеву, которая показывала мне знак победы и в этот момент почувствовал слабость.

Вот зараза... Похоже мне срочно нужен «Оптимум»...