Глава 14

Я лечу в знакомую бездну. Меня швыряет по серому тоннелю, а я цепляюсь за воспоминания – единственное ценное, что осталось в моей жизни. Они  смешиваются в голове, как разноцветные стекляшки в калейдоскопе. Рассыпаются и потом снова складываются в логичные картины прошлого. Я боюсь, что мое падение закончится, а в голове вместо цельной картинки останутся лишь разбросанные кусочки пазла, которые будет очень сложно собрать.

Но когда я приземляюсь во что-то горячее и мягкое, воспоминания все еще со мной. Блэкфлай не обманул. Открываю глаза и озираюсь.

— Демоны, серьезно?! – восклицаю я, понимая, что оказалась в пустыне Южных земель. Без воды, без еды и практически без денег. Смерть заставила меня быть предусмотрительной. На мне теперь всегда есть хотя бы пара   авадж, даже маску на лицо надевать не нужно. Связываться со мной никто не хочет.

Пытаюсь вспомнить хитросплетения улиц города и все же выхожу к дому эш Гриса, точнее, к тому месту, где он стоял раньше. Во время нашего прошлого визита он был разрушен, но я надеялась, что внутри сохранилось зеркало. Но тут меня ждет разочарование. На месте разрушенного здания возвышается красивый  белоснежный дворец с колоннами и мандариновыми деревьями у входа. Однако, быстро они.  Когда только успели перестроить?

Стою в растерянности и изучаю куст, когда слышу сбоку.

— Вах, какая девушка. Спэлый персик! А не хочет ли девушка самой вкусной в Нагарде халвы?

Оборачиваюсь к мужику и демонстрирую клыки. Даже объяснять ничего не хочется. Сам сбежит. Но в черных  глазах мелькает неподдельный восторг. Серьезно?

— Вах! Красивая девушка – вампир? Тогда у меня для вас есть самая лучшая, наивкуснейшая кровь? Интересует?

— Твоя, что ли? – фыркаю я, понимая, что нахал мне даже нравится. В нем много жизни и непосредственности — то, что сейчас нужно. Мне необходим друг.

— А то! – Он сверкает черными глазами.

— Прокляну! – обещаю я, показывая огоньки на пальцах. Нет, кровь мне нужна. Но точно, не предложенная таким способом. Не хочу никому давать ложную надежду.

— Боги милостивы ко мне, красавица еще и ведьма! А ведьма ищет работу?

Смотрю на мужика внимательно – типичный представитель Южных земель черноволосый с крупными вишневыми глазами и белозубой улыбкой. А почему бы и нет? Он вроде бы смышлен и может оказаться полезен. А в Южных землях я еще не жила. Главное, сразу ограничить рамки общения. Не хочу думать, что я пыталась это сделать с Элем  и не вышло.

— Скажи-ка, а давно ли тут  это здание? — спрашиваю я, скорее для того, чтобы дать себе время подумать, и указываю на белоснежный дворец.

Мужчина смотрит  на меня с удивлением, но послушно отвечает.

— Дом предыдущего хозяина разрушили лет шесть назад, спустя года два поставили этот… а что?

— Почти шесть лет… — тяну я, чувствуя неприятный холодок. Оказывается, я отсутствовала так долго. Невероятно.  Меня в Северных землях точно никто не ждет. Что я теряю? – А давай свою работу,  — соглашаюсь я. — Только предупреждаю, именно работу. Будешь приставать – оторву тебе какую-нибудь конечность и уйду.

— Я понятливый!  — Мужчина поднимает руки вверх и смеется. – Красивых девушек вон как много! А талантливые ведьмы — дефицит! Давай, знакомиться – Ахонт.

— Дайана. Отлично, что ты понимаешь ценность ведьм. — Я киваю, еще в тот момент не зная, что южные земли станут моим приютом почти на два года. И изменится все в один день, когда почти на том же месте, буквально в паре кварталах от бывшего дома эш Гриса меня окрикнет знакомый голос:

— Дайана?

Замираю и медленно поворачиваюсь. Я не искала с ним встречи, но и бежать глупо. Передо мной стоит Маркус.

— Это действительно ты! – рычит он, стремительно приближаясь. Оттесняя потный поток людей. — Ты совсем сошла с ума?! Мы похоронили тебя второй раз! Ждали, надеялись, но смирились с твоей  смертью! А ты?

— Прости… — Я пожимаю плечами, а он подбегает ко мне и хватает за локоть, чтобы утащить прочь. – Нам поговорить надо! Будешь исповедоваться передо мной и объяснять, почему не соизволила сообщить нам, что жива! И где Блэкфлай. Дайана, скажи, что он не погиб.

— Он не погиб, — послушно заявляю я и опускаю глаза. Столько времени прошло, а мне все еще больно. Не уверена, что смогу рассказать все. Но от Маркуса все равно не отвяжешься. Да и имеет право он знать, как и остальные. Я  ведь все равно понимала, что рано или поздно придется вернуться и узнать, чем тогда все закончилось. Возможно, сейчас как раз пришло время.

— Свет очей моих и отрада кошелька моего у тебя проблемы? – Мой верный Ахонт тут как тут.  Он, конечно, не Эль, зато не видит во мне объект для любви и отлично организовывает все дела. Я могу на него положится, как раньше на Эля и Ребекку.

— Это свои, —отмахиваюсь я. – Пошли, прогуляемся с Маркусом.

— А он не опасен? – подозрительно уточняет Ахонт, профессионально цепким взглядом окидывая крепкую фигуру Маркуса, которую даже свободные одежды скрыть не в состоянии. Маркус отвечает за меня:

— По сравнению с ней? Не-а!

Оказавшись в просторном и прохладном доме Маркуса, за чашкой чая мне приходится пересказывать в подробностях все то, что случилось со мной и Блэкфлаем в запретных землях. Ахонт тоже слушает мою историю впервые, но не перебивает, я только вижу, как меняется выражение его лица. Интересно, он после всех этих откровений останется со мной? Надеюсь, что да.  Я привыкла к его обществу и нуждаюсь в помощи. Администратор из него вышел отличный.

— Ты знаешь… многие начали заниматься вопросом демонов… ситуация с Блэкфлаем показала, что все не  так просто, как мы думали.

— Многие это кто? – подозрительно уточняю я.

— Кэвин с Дафной…

— Это не многие, — прерываю я.

— Кэл…

— Жаль, он не сдох, — говорю я, а Маркус пожимает плечами. — Дайана, тебе нужно вернуться в Северные земли.

— Я понимаю.

— Какое вернуться? – причитает Ахонт. —  А как же я?  Да там такой климат! Как в нем выжить? Халвы приличной нет! Фруктов нет! Холод!

— Ты поедешь со мной? – прерываю я поток причитаний.

— Я поеду с тобой в холод? – несчастно уточняет он. И я понимаю, что заставить его не могу. Хотя мне будет не хватать  Ахонта.  Я привыкла к нему.

— Можешь не ехать.

— Нет, Дайана! – взрывается он. Эмоционально взмахивая руками. — Я не могу с тобой не ехать! Что я без тебя делать буду? Я ненавижу холод. А бедные Уна и Шахрез? Ты о них подумала? Но мы все поедем с тобой!  — последнее выкрикнуто с таким надрывом, что мне даже становится немного стыдно.  Так, самую чуточку, я слишком хорошо знаю своего помощника, чтобы воспринимать серьезно эти причитания. Когда ситуация опасная, он немногословен и сдержан, если паясничает, то только когда считает, что это приободрит меня в момент  принятия сложного решения.

— Уне понравится снег… — улыбаюсь я, осознавая, что скучала. По Северным землям. По Дафне, Кэвину, Ребекке и даже по Анабель.

— Дайана, мне кажется, или я еще что-то не знаю? – подозрительно спрашивает Маркус.

— Ты еще что-то не знаешь, — продолжаю интриговать – Я поеду с тобой в Северные земли, только мне нужно собраться.

— А то, что я не знаю, ты мне не расскажешь? – подозрительно спрашивает он.

— Я тебе покажу, но когда соберусь.

— Скажи мне, ты все так же любишь зеркала?

— Я все так же люблю зеркала, но боюсь у тех, кто последует со мной чуть менее крепкие нервы. Поэтому давай в этот раз  будем передвигаться традиционным путем.

— Хорошо, — Маркус закатывает глаза. Тогда готовьте шмотки потеплее и побольше еды. Нам добираться  несколько дней. Ненавижу дорогу!

— Помнится, раньше ты ненавидел зеркала.

— Я оценил их прелесть. – Маркус пожал печами. – Но твое слово — закон.

Выезжаем мы, как и условились, вечером.  С четырьмя большими чемоданами. С Ахонтом, который тащит два баула с золотыми. Стенающей Шахрез, ставшей самым незаменимым для меня и моей дочери человеком, и, конечно же, Уной, которой совсем недавно исполнился год.

— Это… – тыкает в нее пальцем Маркус. Уна хохочет и сверкает черными  глазами. Очень  натурально сверкает. В ней столько магии, что мне самой иногда страшно, а  еще мне кажется, она родилась уже с айкири внутри,  но пока это только мои домыслы. Если это и так, я знаю, моя дочь уже сейчас умна и никому не покажет дремлющую внутри нее силу. Палец Маркуса вызывает у нее интерес, она его ловит и пытается засунуть в рот.

— Это ребенок, Маркус. Всего лишь ребенок.

— Не всего лишь… — Качает головой парень, пытаясь отнять свою руку у Уны, но это непросто. Она такая же упрямая, как я.

— Хорошо, — соглашаюсь я. – Не всего лишь, зачатая в запретных землях дочь Блэкфлая не может быть просто ребенком.

— Даже в этом ты отличилась, Дайана! – отмахивается он, и от сердца отлегает. – Кэвин и мои однокурсники точно не те люди, кого напугает маленькая, но очень одаренная девочка с такими же черными, как и у ее отца, волосами.

В северные земли мы приезжаем через три дня вечером. Нас уже ждут. Маркус заранее послал весточку. Я выхожу из кареты с Уной на руках. На ней белоснежная песцовая шуба с капюшоном, и в ней Уна похожа на толстого неуклюжего котенка. Тянет руки к снегу и, поймав снежинку на ладошку, говорит:

— Ай!

— Да, холодная, — отмечаю я и поднимаюсь по крыльцу, чтобы оказаться в холле замка.  Тут нет Блэкфлая, и это заставляет мое сердце сжиматься от тоски. С каждым годом я все меньше верю, что он вернется. Может быть, когда я состарюсь, а  Уна вырастет, если учитывать то, как непредсказуемо течет время в запретных землях.

— Кися-я-я… — восторженно выдает Уна, выворачивается из моих рук, спускается на пол и проворно ползет по направлению к Пушистеньке, который неосмотрительно вышел встречать гостей. Уна ходит даже без руки, но если хочет скорее добраться до чего-то интересного, то тут она предпочитает опробованный способ – ползком пока получается быстрее.

На меня смотрят с удивлением. Про Уну Маркус тоже рассказал, но  обитатели замка все равно обескуражены и немного потеряны. Они и меня-то не ожидали увидеть, а уж Уну и тем более.

— А ничего, что она по грязному полу? – спрашивает Ребекка, наблюдая за моей дочерью. Кажется, у всех я не ассоциируюсь с мамой. Ну, простите. Я  всегда делала непредсказуемые вещи.  Сейчас именно Уна дает мне смысл в жизни.

— Ничего, — отвечаю я. – В замке ведь не отменили горячую воду?

Пушистенька пятится, но когда цепкие ручки хватают его за шкуру возле морды, терпит. Уцепившись за шерсть, Уна поднимается, смотрит на кота своими черными глазищами и говорит.

— Хороший кыся, мой.

— Да кто ж спорит… — потрясенно бормочет Дафна. Непривычно видеть ее в строгом директорском платье и с минимумом украшений. Она только спустилась и направляется ко мне, но сцена с Пушистенькой заставляет подругу затормозить. – Дайана, ты же заберешь своего кота? – с надеждой уточняет она. – Его характер стал еще хуже. Он ненавидит всех!

— Знаешь, — отвечаю я, наблюдая за Уной и Пушистенькой. – Этот кот никогда не был моим. И сейчас ничего не изменилось. Его заберет Уна.

— Да что же это такое! – раздается причитание и в холл влетает Шахрез в своих летящих разноцветных одеяниях. Она, как массивный корабль оттесняет любопытных студентов, и мчится к Уне. Ахонт следует за ней. Он тащит баул с вещами Уны.

— А если он блохастый? – восклицает наша няня, оскорбив Пушитеньку до глубины некрокошачьей души.

Шахрез подхватает Уну на руки, а Пушистенька смотрит на нашу эмоциональную няньку… ну нехорошо так смотрит. Даже я напрягаюсь.

— Не сметь! – рыкаю я, и присаживаются все вокруг, включая Пушистеньку, Шахрез и, спускающегося по ступеням Кэвина.

Надо же, меня до сих пор боятся и помнят.

— Так, — несколько смущенно отзываюсь я. – Кто-нибудь проводите мою дочь и няню куда-то, где можно остановиться. Ахонта тоже надо разместить. Кэвин, Дафна вы же не против, если мы воспользуемся вашим гостеприимством на несколько дней?

— Конечно, твою комнату никто не трогал, — отмахивается Дафна. – Ее будет мало, но мы сейчас что-нибудь придумаем. Элла! – подзывает она одну из студенток. — Проводи, и заодно скажи мисс Райне, что надо подготовить две комнаты в левом крыле третьего этажа.

— Спасибо. – Я киваю и поворачиваюсь к своей помощнице по хозяйству. — Шахрез, Пушистенька,  скорее, мертв, чем жив. Блох у него нет,  а вот дрянного характера много. Не ссорься с ним. Уну он не обидит. Он станет ее защищать. Смотри, они понимают друг друга без слов.  Располагайтесь и отдыхайте, а  мне нужно поговорить с Кэвином и Дафной. Я слишком давно не была здесь.

— Ты не была здесь семь лет, Дайана! – шипит Дафна, когда мои уходят. – Семь долбанных лет!

— Прости, но пять из них я провела в запретных землях, хотя для меня прошло всего два дня…

— А… ну тогда понятно, почему ты непростительно хорошо выглядишь. Я злюсь на тебя чуть меньше. Пойдем, ты расскажешь мне обо всем. Как я поняла, Блэкфлай все же выжил и остался там?

— Да.

— Думаешь, он никогда не вернется? – Я поворачиваюсь и смотрю на удаляющихся Шахрез с Уной. – Думаю, что когда-нибудь все же вернется. Вопрос, когда?  — уверенно говорю я и иду за Дафной.

— А теперь скажи, что слышно про эш Гриса? Он первый в очереди из тех, кого я хочу убить.

— Раньше надо было возвращаться. Его убили больше шести лет назад. Не знаю кто, но поговаривают, что один из его помощников…

— Кэл… — шиплю я разозлившись. Других кандидатур просто нет. – И здесь меня обошел, мерзавец. Как ни странно, спустя время я его простила.  В поведении Кэла всегда было благородство. Да наши цели не совпадали, но все, что он делал, было правильно, с его точки зрения. Наверное, если судьба нас сведет, я смогу с ним, нет, не дружить, но работать, точно. Главное, чтобы были общие интересы, в ином случае я снова получу нож в спину.

— Кстати, тебе передали примерно через полгода после смерти эш Гиса, — говорит Дафна, когда мы оказываемся в кабинете директора. – Подожди, сейчас найду, что именно. Давно это было.

— Как вышло, что это кресло твое?

Указываю я на место директора в кабинете.

— Претендуешь? – усмехается она, открывая ящик стола, и пытаясь что-то там найти.

— Упаси боже! Я, скорее, про Кэвина.

— Я понял, что мне больше нравится быть на вторых ролях, публичность, попытки решить все эти  организационные вопросы — это не мое, — подает голос мужчина, который последовал за нами в кабинет.  – Дафна здесь на своем месте.

— А муж не против?

— А я очень удачно вдова, уже пять лет,  – отвечает она, и я не спешу спрашивать,  кто ей посодействовал, а подруга, наконец, достает то, что искала, и протягивает мне лаконичную карточку. Черную с тиснёной надписью. «Кэлвин эш Грис». Ниже адрес в Сноурге.

— Что это?

— Ну… карточку передал посыльный. Мы тогда уже не верили, что ты жива. Прошло слишком много времени. Так вот он сказал, что когда ты объявишься, тебе будет интересно встретиться. Зная, что ты умеешь удивить, я хоть и не верила в то, что это однажды случиться, но карточку все же взяла. На всякий случай. Как видишь, не зря.

— Значит, сын… — Усмехаюсь я и качаю головой, удивляясь, как неожиданно открылась тайна Человека без лица. Это единственный Кэлвин, с кем мне может быть интересно встретиться когда-нибудь.

Я рассказываю Дафне и Кэвину все, что случилось со  мной в запретных землях и по возвращении из них. Объясняю про симбиоз айкири и людей, и мы договариваемся встретиться еще не раз, чтобы плотнее проработать эту тему.

Выясняю  все последние новости и с удивлением понимаю, что мне, в отличие от Шахрез и Ахонта, в северных землях нравится. Пожалуй, я знаю, чем хочу заняться,  Сноург отличный город для того, чтобы продолжить работу агентства, раз уж я теперь свободна и у меня нет обязательств. Думаю, Ребекка не откажется помогать мне. А Ахонт заменит Эля. Я специально не спрашиваю, где вампир. Он единственный, кого я не прощу никогда.

Впрочем, Эль находит меня сам. Этой же ночью. Бесшумно возникает на пороге моей комнаты. Уна даже не просыпает, Шахрез  ночует по соседству.

— Ты вернулась и жива, я знал… — Он делает шаг мне навстречу. Я даже не спрашиваю, откуда он так быстро узнал о моем возвращении. Может быть, он так и не потерял связь с Дафной.

— Уходи, — тихо и четко говорю я. Смотрю на него и понимаю, что злость так никуда и не делась.

— Дайана, позволь мне все объяснить, пожалуйста, — просит он. —  Ты мне нужна, и я люблю тебя.

— Эль, уходи, — еще раз повторяю я. – Это в последний раз, когда я с тобой разговариваю. Ты ведь знаешь, что я в таких вещах не вру. Если я тебя увижу еще хоть раз в жизни, убью.  Я не прощаю предательства.

— Но… — Он растерянно смотрит на меня, но я без сомнений зажигаю на руках пламя – чёрное,  смертоносное, которое даже вампир не выдержит.

— Тут твоя дочь…

— Она еще дочь Блэкфлая. Думаю, она перенесет твою смерть. Уходи. Мне не нужны предатели рядом. Ни в каком качестве.  А твоя разрушительная любовь только отравляет мне жизнь. Я не хочу, чтобы ты был где-то  в моем обозримом пространстве.

— Кэла тоже будешь убивать? С сарказмом выдыхает Эль.

— С Кэлом я могу не встречаться, но и Кэл — это другое. Ты был для меня самым близким существом,  я тебе доверяла всецело, а  ты предал. Мне наплевать на твои мотивы. Но, понимаешь, как получается, Кэл делал то, что должен,  а ты преследовал только свои цели, в ущерб моим, пользовался мои доверием и предал. Чувствуешь разницу?

— Это все для тебя.  Я все делал для тебя.

— Не стоило предавать меня ради меня. Я тебе сказала все. Уходи.

Эль смотрит на меня взглядом побитого щенка, но растворяется в воздухе. Я очень надеюсь, что  он  серьезно воспримет мои слова, потому что я действительно его убью, если еще раз увижу.

Когда черный дым растворяется, я выдыхаю и понимаю, что у меня осталось только одно незаконченное дело перед началом новой жизни. Мне нужно поговорить с Кэлом, но он ждал встречи семь лет. Пожалуй, подождет еще немного.