27
Утро после предложения началось не с будильника, а с мягкого солнечного света, пробивающегося сквозь шторы, и запаха свежей выпечки. Галя проснулась, потянулась и тут же почувствовала тяжесть на безымянном пальце левой руки.
Она открыла глаза. Платиновая шинка с бриллиантом поймала солнечный луч и рассыпала по потолку радужные блики. Галя улыбнулась, поднося руку к лицу. Это не было сном. Всё, что произошло вчера у камина, было реальностью.
Рядом никого не было, но простыня ещё хранила тепло его тела. Галя встала, накинула его белую рубашку (которая давно стала её любимой пижамой) и босиком пошла на кухню.
Андрей стоял у плиты. На нём были только серые спортивные штаны, татуировка на предплечье красиво переливалась в утреннем свете. Он что-то помешивал в сковороде, напевая под нос.
Галя подошла сзади, обняла его за талию и прижалась щекой к его широкой спине.
— Доброе утро, жених, — прошептала она.
Андрей обернулся. Его лицо озарилось той самой улыбкой, от которой у неё до сих пор перехватывало дыхание. Он выключил плиту, вытер руки полотенцем и обнял её в ответ, положив ладони на её округлившийся живот.
— Доброе утро, невеста, — он поцеловал её в макушку. — Как спалось? Кольцо не мешало? —
— Оно идеально, — Галя подняла на него глаза. — Как и всё остальное. Но у нас есть проблема.
— Какая? — он нахмурился, мгновенно переходя в режим решения задач.
— Нам нужно сказать Софии. Я не могу ждать до вечера.
Андрей рассмеялся. Тихо, с облегчением.
— Радость моя, я уже всё решил. Посмотри на стол.
Галя повернула голову. На кухонном островке, рядом с тарелками для завтрака, стояла маленькая, но очень красивая картонная корона. Золотая, с красными бархатными вставками. И рядом лежал маленький плюшевый мишка в смокинге.
— Я купил это , — признался Андрей, слегка смущённо почесав щёку. — Думал, так будет проще.
Галя рассмеялась, чувствуя, как внутри всё тает.
— Ты невероятный.
— Я просто хочу, чтобы она чувствовала себя особенной, — он серьёзно посмотрел на неё. — Потому что с появлением малыша и нашей свадьбой её мир тоже изменится. И я хочу, чтобы она знала: она — наша принцесса. Всегда.
София проснулась через час. Она прибежала на кухню в пижаме с единорогами, растрёпанная и сонная, и тут же замерла на пороге, увидев корону на столе.
— Папа! Это мне?! — её глаза расширились.
— Доброе утро, принцесса, — Андрей подхватил её на руки и посадил на стул. — Это тебе. Но надеть её можно только после одного важного разговора.
София нахмурилась, её взгляд метнулся к Гале, которая сидела рядом, улыбаясь.
— О чём разговор? — осторожно спросила девочка.
Галя протянула руку и положила ладонь на стол, так, чтобы София увидела кольцо.
— Софа, помнишь, мы говорили о том, что я буду твоей «мамой Галей»? — тихо спросила она.
Девочка кивнула, не отрывая взгляда от блестящего камня.
— Папа вчера задал мне очень важный вопрос, — продолжила Галя. — Он спросил, хочу ли я стать частью вашей семьи навсегда. Не просто жить с вами, а стать его женой. И твоей… ну, официально твоей мачехой. Хотя для меня ты всегда будешь просто Софией.
В комнате повисла тишина. София смотрела то на кольцо, то на отца, то на Галю. Её нижняя губа слегка задрожала.
— То есть… вы будете мужем и женой? Как в сказках? — прошептала она.
— Да, зайка, — Андрей мягко погладил её по голове. — Как в сказках. Но только если ты не против.
София вскочила со стула, схватила корону и водрузила её себе на голову. Корона слегка съехала набок, но девочка этого не заметила.
— Я согласна! — громко объявила она. — Но у меня есть условие!
— Какое? — улыбнулась Галя.
— Я буду нести подушечку с кольцами! И платье должно быть пышным! Как у настоящей принцессы!
Андрей и Галя переглянулись и рассмеялись.
— Договорились, принцесса, — сказал Андрей, целуя её в макушку. — Будешь самой красивой девочкой на свадьбе.
Встреча с подругами была назначена на следующий день. Галя пригласила Лену и Карину к себе домой, решив, что в родных стенах будет проще пережить их реакцию.
Она ошиблась. Родные стены не спасли от цунами эмоций.
Лена ворвалась в квартиру ровно в шесть вечера, неся с собой запах дорогих духов, три бутылки шампанского (и одну бутылку элитного яблочного сока для Гали) и огромный пакет из кондитерской.
— Где оно?! Где кольцо?! — закричала Лена ещё из прихожей, сбрасывая туфли. — Галя, если ты не покажешь мне кольцо в ближайшие три секунды, я умру! Я правда умру, Карина будет свидетельницей!
Карина вошла следом, спокойная, элегантная. В руках она держала не шампанское, а свой фирменный кожаный ежедневник и ручку.
— Лена, придержи коней, — усмехнулась Карина, проходя в гостиную. — Дай человеку выдохнуть.
Галя стояла посреди комнаты, чувствуя себя героиней романтической комедии. Она протянула левую руку.
Лена издала звук, похожий на визг тормозящего поезда, и схватила её руку, рассматривая кольцо под лампой.
— Боже мой! Это же платина! А бриллиант… Галь, он огромный, но не пошлый! Он идеален! — Лена подняла на неё глаза. — Ты заслужила это, Галка. Ты правда заслужила. После всего этого дерьма с Денисом… Ты сияешь. Ты реально сияешь!
Карина широко улыбалась и хлопала в ладоши.
— Поздравляю, дорогая, — сказала она, открывая ежедневник. — Теперь к делу. Когда дата? Какой бюджет? Сколько гостей? Есть ли у тебя список подрядчиков, или мне начинать обзванивать свои контакты?
Галя моргнула.
— Карин, мы только вчера… Я даже не знаю, чего хочу.
— Вот именно поэтому я здесь, — Карина усмехнулась, щёлкнув ручкой. — Ты будешь наслаждаться ролью невесты, а я возьму на себя логистику. Лена будет отвечать за моральный дух и девичник, деньги ей в руки давать нельзы, ты же знаешь. Я — за смету и контракты. Ты — за то, чтобы быть красивой и не нервничать. Договорились?
Галя посмотрела на своих подруг. На Лену, которая уже пыталась примерить корону Софии, и на Карину, которая смотрела на неё с тёплой, скрытой нежностью.
— Договорились, — выдохнула она, чувствуя, как глаза снова становятся влажными. — Спасибо вам. Я без вас не справлюсь.
— Ещё бы! — фыркнула Лена. — Ты бы без нас до сих пор ходила в чёрных балахонах и думала, что ты не достойна любви! А теперь посмотри на себя! Невеста! Мать! Бизнес-леди! Галя, ты — королева!
Вечером, когда подруги ушли (Лена — с обещанием организовать «лучший девичник в истории», Карина — с папкой, в которой уже были набросаны первые варианты площадок), Галия поехала в дом.
Вечером вернулся Андрей.
Он застал Галю сидящей на полу в гостиной, окружённой журналами со свадебными платьями. Она нервно кусала губу, листая страницу за страницей.
— Привет, невеста, — он сбросил пиджак, подошёл и сел рядом, заглядывая в журнал. — Что ищем?
— Платье, — Галя вздохнула, откладывая журнал. — Андрей, я не знаю, что мне делать. Я беременна. У меня растёт живот. Бёдра стали шире. Я не могу надеть облегающее платье, но и не хочу прятаться в мешке. Я хочу чувствовать себя красивой. Хочу, чтобы ты смотрел на меня и…
Андрей не дал ей договорить. Он взял её лицо в ладони, заставив посмотреть ему в глаза.
— Галчонок, послушай меня очень внимательно, — сказал он твёрдо. — Ты будешь самой красивой невестой на этой планете. Не потому что ты влезешь в стандартный размер. А потому что ты будешь в платье, которое сошито для тебя. Для твоего тела. Для нашей семьи.
— Но свадебные салоны…
— Мы не пойдём в обычный салон, — перебил он с лёгкой улыбкой. — Я уже позвонил. Завтра в десять утра к нам домой приедет лучший свадебный дизайнер города. Со своими тканями, эскизами и портнихой. Она сошьёт платье специально для тебя. С учётом всех изменений.
Галя широко раскрыла глаза.
— Ты… ты уже всё организовал?
— Я знаю тебя, — он поцеловал её в нос. — Я знаю, что ты будешь переживать из-за этого до истерии. Поэтому я решил проблему. Ты просто выберешь фасон и ткань. Остальное сделают профессионалы.
Галя обняла его, уткнувшись лицом в его шею.
— Ты читаешь мои мысли, — прошептала она.
— Я читаю твоё сердце, радость моя, — ответил он, гладя её по спине. — А теперь давай посмотрим журналы. Я хочу знать, какое платье хочет моя жена.
Они просидели на полу до поздней ночи, листая страницы, споря о фасонах (Андрей настаивал на классике, Галя хотела что-то более лёгкое и романтичное) и смеясь над самыми нелепыми моделями.
И когда Галя наконец уснула в его объятиях, она знала: свадьба будет не просто торжеством. Это будет праздником их победы. Победы над страхами, над прошлым, над чужими мнениями.
Праздником их любви.