Глава 26 · «Моя честь и моя жизнь»

Я проснулась позже Рихарда и лежала, глядя на потолок, который без очков представлял собой просто белую пелену с тёмными пятнами. Грустно. Знакомый мир был недоступен, и это ощущение беспомощности заставляло ёжиться.

Потом услышала шаги. Он вошёл в спальню, и даже в этом размытом виде я узнала его силуэт — широкие плечи, прямая спина.

— Не двигайся, закрой глаза — тихо сказал он, садясь на край кровати.

Я почувствовала, как его пальцы осторожно касаются моих висков, а затем на переносицу лёг прохладный, твёрдый предмет. Дужки очков. Он аккуратно завёл их за мои уши, поправил.

— Теперь открой.

Я послушалась. И мир вернулся.

С невероятной чёткостью. Я увидела каждую морщинку на его лице в лучах утреннего солнца, прожилки в его серых глазах, тень щетины на щеках. Увидела знакомые очертания комнаты — текстуру дерева на изголовье, узор на обоях, пылинки, танцующие в солнечном луче. Это было чудо. Простое, обыденное чудо.

— Ох, — выдохнула я, и голос мой дрогнул от внезапной, необъяснимой благодарности. Я протянула руку, коснулась его щеки. — Спасибо.

Он наклонился и быстро, почти небрежно поцеловал меня в лоб.

— Собирайся, пора работать.

Его тон был деловым, без намёка на ночную нежность. Стена снова выросла между нами, прочная и прозрачная. Я вздохнула, смирившись. Здесь, за порогом спальни, мы были начальником и секретаршей. Таковы правила его игры, как я недавно поняла.

Дорога на работу прошла почти в полном молчании. Он шёл быстрым, размеренным шагом, я едва поспевала. В приёмной пахло кофе и свежей бумагой. Приятный запах. А вообще, я всегда любила запах старой бумаги.

Рабочий день начался. И это был самый обычный, самый рутинный день. Рихард с порога засыпал указаниями: рапорты, сводки, письма, требующие немедленного ответа. Он говорил со мной ровным, безличным тоном: «Мисс Элиза, перепишите это», «Принесите дела за прошлый год», «Разошлите копии в отделы». Ни одного лишнего слова. Ни одного взгляда, который бы выдавал что-то большее.

Я работала, стараясь не отставать. Новые очки твёрдо сидели на переносице, и я с жадностью впитывала чёткость мира: ровные строчки на бумаге, пыль на клавишах машинки, выражение лица Рихарда — озабоченное, но спокойное. В этой нормальности была своя терапия. Рутина залечивала шок от вчерашнего. Каждый отпечатанный документ был кирпичиком, которым я замуровывала в памяти образ Юмы с её кинжалом и безумными глазами.

Но внутри тихо клокотало раздражение. Его холодность, такая контрастная по сравнению с тем, как он держал меня ночью, как целовал плечо и шептал обещания… Это било по самолюбию. Я понимала логику — работа есть работа, нельзя показывать личное. Но это не делало его ледяной тон менее колючим. Хорошо, дракон. Играем по твоим правилам. Я буду идеальной, бесстрастной сотрудницей.

Примерно через два часа в приёмную без стука вошёл Хекс. Он был в том же небрежном, но дорогом штатском, его рыжий хвост был слегка растрёпан, а в зелёных глазах светилась привычная насмешка, смешанная сегодня с чем-то более серьёзным.

— Генерал в кабинете? — бросил он мне, даже не взглянув в мою сторону.

— Да, но…

Хекс уже шагнул к двери, постучал разок для приличия и исчез за ней, плотно прикрыв её за собой.

Тишина в приёмной стала напряжённой. Я перестала печатать, прислушиваясь. Старалась не обращать внимания, но голоса из-за дубовой двери постепенно нарастали, прорываясь сквозь толстое дерево.

Сначала звучал низкий, яростный гул Рихарда: «…абсолютно исключено! Ты с ума сошёл?»

Ответ Хекса, более резкий, отрывистый: «…ты ДОЛЖЕН, чёрт возьми! Они не остановятся на одной! Твоя собственная…»

Рихард перебил, его голос стал тише, но от этого только опаснее: «Она не пешка в твоей игре, Хекс. Я не позволю…»

«Это не моя игра! — почти крикнул Хекс. — Это реальная угроза! И у тебя есть уникальный шанс… нет, ОБЯЗАННОСТЬ! Ты что, думаешь, твоя метка даёт тебе иммунитет? Она делает тебя мишенью! И лучшей приманкой!»

Последовал грохот — возможно, кулак, ударивший по столу, вздрогнула. Я сидела, сжимая в руках папку, сердце колотилось где-то в горле. Приманка? О чём он говорит?

Дверь внезапно распахнулась. На пороге стоял Хекс, его лицо красно от ярости. Он окинул взглядом приёмную, и его глаза остановились на мне.

— Ты. Зайди сюда на минуту.

Всё-же друг Рихарда, не мой начальник, должна ли я его слушать?

— Элиза, — произнёс Хекс, его голос внезапно стал неестественно спокойным, почти ласковым. — Зайди, пожалуйста. Это ооочень важно.

Я медленно встала и прошла в кабинет. Дверь закрылась за моей спиной. Воздух здесь был густым от невысказанных слов и мужского гнева. Прям мурашки по коже.

Хекс указал мне на стул перед массивным столом. Рихард остался стоять у окна, отвернувшись, его плечи были напряжены, как у зверя, готового к прыжку.

— Элиза, — начал Хекс, садясь на угол стола напротив меня. Его глаза изучали моё лицо без насмешки, с непривычной серьёзностью.

— Вчерашний инцидент тебя напугал? Ты хочешь чувствовать себя в безопасности?

Вопрос застал врасплох. Я замешкалась, глядя то на него, то на неподвижную спину Рихарда.

— К чему этот вопрос? — осторожно спросила я.

— Конечно, хочу. Но после вчерашнего… безопасность кажется не подобающей роскошью…

— Умный ответ, — кивнул Хекс. — Иллюзия. Именно так. Пока эта… организация, этот «Круг Пламени» или как они там себя называют, на свободе, твоя безопасность, безопасность Рихарда и любой другой истинной пары в городе — именно иллюзия. Они методичны, фанатичны и хорошо законспирированы. Вчерашняя девица, лишь низшее звено. Солдат. Нам нужно найти командиров. Способных и основных спонсоров.

Я почувствовала, как холодею.

— И какое это имеет отношение ко мне? Вы же её допрашиваете…

— Она молчит как рыба, — мрачно фыркнул Хекс.

— Фанатики высшей пробы. Ни угрозы, ни… «старые методы» не работают так быстро, как нужно. У нас нет времени. Они, узнав о провале, уйдут в ещё более глубокое подполье или ускорят свои планы. Нам нужна провокация. — Он сделал паузу, давая мне понять.

— Нам нужна приманка.

В голове всё сложилось в ужасную, чёткую картину. Я посмотрела на Рихарда. Он всё так же стоял у окна, но теперь я видела отражение его лица в стекле, искаженное гневом.

— Вы хотите использовать нас, — тихо сказала я. — Как приманку. Чтобы выманить их.

— Не «вас», — поправил Хекс, и в его голосе впервые прозвучала тень чего-то, что можно было принять за совесть.

— Тебя. Но под максимально плотной, невидимой охраной. Моей и Рихарда. Мы создадим ситуацию, когда ты будешь казаться уязвимой. Выйдешь в свет, появишься в определённых местах… Они клюнут. И когда они это сделают, мы возьмём их всех. Это единственный способ раздавить эту гадину раз и навсегда.

Ужас, холодный и липкий, пополз по спине. Стать мишенью сознательно? Выставить себя на удар?

— А Рихард… — мои глаза снова метнулись к нему.

— Рихард, — перебил Хекс, — категорически против. Он считает, что я предлагаю положить тебя на алтарь операции. Он говорит, что найдёт другой способ. — Хекс фыркнул.

— Но другого способа НЕТ. И время работает против нас. Против вас обоих.

Рихард наконец обернулся. Его лицо было каменным.

— Я сказал нет, Хекс. Это не обсуждению подлежит. Они пришлют очередную пешку, никто из основных не стал бы марать руки. Это глупо.

— Ты думаешь только о своей совести! Пока основной нам не нужен. Нужно кто-то более сговорчивый. — взорвался Хекс, вскакивая.

— А о других парах? О тех, кого они уже убили или убьют? У тебя есть шанс остановить это! И для этого даже не нужно, чтобы она рисковала по-настоящему! Вся охрана будет на месте! Это самый безопасный для неё вариант в долгосрочной перспективе!

— Безопасный? — Рихард зашёл так близко, что их лица оказались в сантиметрах друг от друга.

— Ты хочешь, чтобы она жила в страхе, ожидая удара из каждой тени? Чтобы каждый выход из дома был представлением? Это не жизнь, Хекс! Это пытка!

— А что сейчас? — Хекс не отступал. — Сейчас она в безопасности? После вчерашнего? Они уже нашли её, Рихард! И найдут снова! Ты не сможешь держать её под замком вечно! И бегать с ней, как щенок, иначе они прихлопнут, однажды, вас одним ударом.

Они стояли, сверкая глазами, два мощных дракона, разрываемые долгом и привязанностью. А я сидела между ними, понимая, что решение, в конечном счёте, придётся принимать мне.

Страх кричал внутри: «Нет! Ни за что! Спрятаться, бежать!». Но под ним, тихо и упрямо, звучал другой голос. Голос той женщины, которая устала быть жертвой. Которая ненавидела чувство беспомощности. Голос, который говорил, что иногда лучшая защита — это нападение. Что если не раздавить эту змею сейчас, она будет преследовать нас вечно. Будет угрозой для любого нашего будущего…

Я посмотрела на Рихарда. На его сжатые челюсти, на боль в его глазах. Он готов был сражаться со всем миром, чтобы оградить меня от малейшего риска. И в этом была его слабость. Слабость, которой могли воспользоваться враги.

Медленно поднялась. Оба мужчины замолчали, уставившись на меня.

— А если… — мой голос прозвучал тихо, но чётко в гробовой тишине кабинета, — если я соглашусь?

Рихард ахнул, как будто его ударили.

— Элиза, нет…

— Если я соглашусь, — продолжала я, глядя теперь на Хекса, — вы гарантируете, что охрана будет абсолютной? Что ни один волос не упадёт с моей головы? И что этот… план, будет чётким, продуманным до мелочей?

Хекс смотрел на меня с новым, глубоким уважением.

— Моя честь и моя жизнь — в этом залог. И его, — он кивнул на Рихарда, — хотя он сейчас этого не скажет. План будет железным. Ты будешь видеть только то, что мы позволим тебе видеть.

Я глубоко вдохнула и повернулась к Рихарду. Его глаза были полны отчаяния.

— Я устала бояться, Рихард, — сказала я ему мягко.

— Я устала быть тем, кого защищают, прячут, за кого решают. Этот… этот «Круг» хочет стереть нас с лица земли просто за то, что мы есть. Я не хочу всю жизнь оглядываться. Я хочу дать им отпор. С твоей помощью. С твоей защитой, но дать отпор.

Он молчал, глядя на меня. Буря в его глазах постепенно утихала, сменяясь горьким, безмерно горьким пониманием. Он видел, что я права. Видел ту самую сталь, которую начал угадывать во мне. И ненавидел ситуацию, которая вынуждала эту сталь проявиться.

— Я буду рядом, — наконец выдохнул он, и эти три слова прозвучали как самая страшная клятва. — Каждую секунду. И если хоть что-то пойдёт не так…

— Ты будешь рядом… — закончил за него Хекс, и в его голосе снова появилась привычная уверенность.

— Мы продумаем всё. До последней пуговицы на твоём платье. — Он хлопнул в ладоши. — Итак, партнёры?