Глава 61 · «У стен есть уши»

Карета мерно покачивалась, увозя нас всё дальше от особняка Крешенци, от того шаткого островка безопасности, который стал пристанищем в последние недели.

За окнами тянулись поля, только-только начинавшие зеленеть после зимней спячки, деревья стояли голые, чёрные, с набухающими почками, готовыми вот-вот лопнуть. Весна в этом году была ранняя, но холодная, и ветер всё ещё кусался, забираясь в щели экипажа.

Я сидела, прижавшись спиной к мягкой обивке, и смотрела на убегающую дорогу. Рядом, слева от меня, расположилась Сильвия, её пальцы нервно перебирали кисточку на поясе. Напротив, Энзо то и дело поглядывал в окно, словно ожидал, что из-за поворота появится Рихард верхом на коне, с хмурым лицом и ворчанием о том, что мы уехали без спроса. Или это просто мои догадки. Я очень много думаю о Рихарде. Даже слишком.

Тишина в карете была тяжёлой, полной невысказанных страхов и надежд. Каждый из нас думал о своём. Я сжимала руки на коленях и пыталась поймать то неуловимое ощущение, что всегда возникало, когда я думала о Рихарде. Метка.

Я прикрыла глаза, сосредоточилась. Запястье под тканью платья слабо, едва заметно пульсировало, не больно, не тревожно. Как слабый свет далёкого маяка, который не гаснет, даже когда его не видно за туманом.

— Метка, — прошептала я, не открывая глаз. — Она чувствуется. Словно всё хорошо, может мы правда зря волнуемся?

Сильвия перевела на меня внимательный взгляд.

— Я не знаю, как это работает, но ты уверена?

— Да. Когда он был далеко, в доме у моря, я чувствовала так же.

— Может, мы и зря паникуем — Энзо почесал затылок, и в его голосе послышалась тень прежней неуверенности. — Может, он просто задержался? Ну, мало ли, лошадь захромала, письмо не отправил, решил сам вернуться пораньше, а дорога дольше вышла…

— Ты сам в это веришь? — спросила Сильвия, и он замолчал, опустив взгляд.

Слишком много совпадений, слишком много странности в том, что Рихард — педантичный, правильный Рихард — не написал ни строчки за пять дней. Это было не похоже на него. Совсем не похоже.

Карета свернула на проселочную дорогу, и нас затрясло сильнее. И в этот момент Энзо заговорил снова, но голос его был серьёзным.

— Я кое-что не говорил вам, — начал он, и мы обе уставились на него. — Когда Рихард уехал, я… ну, я подумал, что не помешает навести справки. О его сестре. О Катарине.

— Какие справки? — Сильвия нахмурилась. — Откуда ты знаешь, где искать?

— Я аристократ, дорогая, — он усмехнулся. — У нас есть свои способы. Слухи, сплетни, старые связи. Я отправил письма знакомым в соседние города, попросил узнать, не появлялась ли где женщина, подходящая под описание. И сегодня утром, перед тем как спуститься к завтраку, я получил ответ.

Мы замерли. Я смотрела на него, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.

— У Катарины в городе, куда она якобы уехала, была старая служанка, — продолжал Энзо. — Женщина, которая служила её семье ещё до замужества. Она овдовела и поселилась в том городе, держит небольшую лавку. Мои люди выяснили, что Катарина не раз останавливалась у неё, когда приезжала в те края.

— Ты знал это и молчал? — в голосе Сильвии послышались стальные нотки.

— Я хотел убедиться, проверить — он поднял на неё спокойный взгляд. — Не хотел давать ложную надежду. Но теперь… теперь мы едем именно туда. К этой служанке. Если Катарина где-то и была, она знает. И, возможно, знает, где она сейчас.

Я перевела дух. Впервые за эти дни у нас появился конкретный путь.

— Спасибо, Энзо, — тихо сказала я.

Он махнул рукой, но я заметила, как ему приятно. Как ему важно, что его услышали.

Дорога тянулась бесконечно. Мы проехали уже больше половины пути, когда небо начало темнеть тучами. Тяжёлые, свинцовые облака наползали с запада, закрывая солнце, и ветер, до этого просто кусачий, превратился в настоящий ураган, раскачивающий карету из стороны в сторону.

— Буря будет, — сказал Энзо, выглядывая в окно. — Сильная.

— Надо найти укрытие, — Сильвия уже стучала в потолок, привлекая внимание кучера. — В такую погоду по дорогам не ездят.

Первый гром грянул, когда мы свернули к придорожной таверне. Здание было старым, сложенным из тёмного камня, с низкой черепичной крышей и покосившейся вывеской. «Приют усталого путника» — гласила надпись, и в этот момент я была готова поверить в любое обещание, лишь бы выбраться из кареты, которую шатало, как щепку.

Нас встретил хозяин, плотный мужчина с окладистой бородой и цепким взглядом. Увидев экипаж с гербом Крешенци (Энзо настоял, чтобы его не снимали), он тут же засуетился, предлагая лучшие комнаты, горячий ужин, тёплые бани. Сильвия расплатилась не глядя, и нас проводили внутрь.

Таверна была почти пуста. За одним из столов сидела компания возчиков, обсуждая цены на фураж, в углу дремал старик с кружкой пива, у стойки скучала дородная девица, видимо, дочь хозяина. И ещё один столик, в самом тёмном углу, где сидели двое.

Я заметила их не сразу. Сначала мы прошли к своему столу, заказали ужин, согрелись горячим чаем. Но потом, когда я подняла глаза, чтобы оглядеть зал, я их увидела. Двое мужчин в дорожной одежде, не местные, это чувствовалось по их манерам, по тому, как они держались. Один пил пиво, не отрывая взгляда от кружки, другой… другой смотрел на нас.

Я отвела глаза, но по спине пробежал холодок.

— Сильвия, — тихо позвала я, делая вид, что поправляю платок. — В углу. Двое. Они на нас смотрят.

Она не обернулась, только чуть наклонила голову, давая понять, что услышала.

— Энзо, — так же тихо сказала она, — не оборачивайся. У нас гости.

Энзо напрягся, но виду не подал. Продолжал размешивать сахар в чае, но я видела, как побелели его костяшки.

— Думаешь, они из тех, кто напал на дом? — спросил он, не поднимая глаз.

— Не знаю, — я старалась, чтобы голос звучал ровно. — Но я их не помню. Те были в масках. А эти… эти просто следят.

— Может, совпадение? — предположила Сильвия. — Путники, как мы.

— Может, — я сделала глоток чая и чуть не поперхнулась. Второй из мужчин, тот, что смотрел, вдруг поднялся и направился к выходу. Проходя мимо нашего стола, он бросил на меня быстрый, оценивающий взгляд и скрылся за дверью.

— Он ушёл, — выдохнула я.

— Остался только один, — поправил Энзо. — И он всё ещё там.

— Нам нужно быть осторожнее, — Сильвия отодвинула тарелку. — Сегодня ночуем здесь. Завтра на рассвете выезжаем. И смотреть в оба.

Я кивнула, чувствуя, как тревога возвращается с новой силой. Гроза за окном бушевала вовсю, молнии освещали небо, гром сотрясал стены. А в углу таверны сидел человек, который не сводил с нас глаз. И я не могла отделаться от мысли, что мы не случайно встретились здесь.