Эпилог

Два года спустя

Золотистые лучи утреннего солнца пробиваются сквозь густую зелень тропических растений, окружающих нашу виллу. Я стою на просторной террасе, глубоко вдыхая аромат свежесваренного кофе и влажной после ночного дождя земли. Дизайн нашего дома с его безумным смешением ярких красок, дорогих текстур и обилием живой зелени каждый день напоминает мне о том, что жизнь — это произведение искусства, а не унылое отбывание смен за кассой.

Я поправляю изумрудный шёлковый халат, который ласково струится по моим формам. За эти два года я по-настоящему расцвела. Я научилась обожать свои восемьдесят пять килограммов, превратив их в свою главную визитную карточку. Теперь я не просто Света из «Продуктового», а популярный фуд-блогер, за чьими рецептами охотятся сотни тысяч женщин. Мой блог о правильном, высокобелковом питании и шикарных десертах без сахара стал спасением для тех, кто раньше думал, что любовь к себе начинается с голодовок.

На столе в столовой уже ждёт идеальный завтрак: свежеприготовленный медовик. Это мой фирменный рецепт, где нет ни грамма сахара, но вкус такой, что можно сойти с ума от блаженства.

— Пахнет просто божественно, — раздаётся за спиной низкий, бархатный голос, от которого у меня по позвоночнику до сих пор пробегает табун мурашек.

Игнат подходит абсолютно бесшумно. Его сильные, горячие руки властно ложатся на мою талию, притягивая к твёрдому, мускулистому телу. Он утыкается носом в мою шею, глубоко вдыхая аромат моих волос и кожи. За эти два года его страсть не только не утихла, она стала ещё глубже, ещё осознаннее и острее.

— Ты сегодня рано, чемпион, — улыбаюсь я, накрывая его широкие ладони своими.

— Не могу долго без тебя, — выдыхает он мне в ухо, обжигая кожу. — Увидел, как ты стоишь здесь, на фоне этого сада, такая сочная, такая безумно моя... и понял, что никакие кубки мира не сравнятся с одним твоим взглядом.

Он разворачивает меня к себе, и я снова тону в его пронзительном взгляде.

Иногда мне кажется, что всё это — просто невероятно красивый сон. Что я сейчас моргну и снова окажусь в убогой квартире, пробивая бесконечные пакеты на кассе. Но стоит мне коснуться Игната, как реальность обретает плоть и кровь, пульсируя под моими пальцами.

О Вадике я знаю совсем немного, да и не стремлюсь узнавать. Девчонки из магазина как-то скидывали мне его свежие фото из соцсетей. Зрелище откровенно жалкое: типичный, заплывший скуф в засаленной майке, с вечной банкой дешевого пива в руке на фоне всё той же гниющей «ласточки». Наташка, как и следовало ожидать, сбежала от него спустя пару месяцев, не выдержав романтики гаражной жизни без гроша в кармане. Сейчас он перебивается случайными шабашками и проклинает судьбу, сидя перед телевизором и сутками играя в свои «танчики».

Я не чувствую к бывшему мужу ни злости, ни тем более жалости. Только бесконечную, искреннюю благодарность за те горячие пирожки с капустой, которые стали финальной точкой моего адского терпения и началом моего личного рая.

— Света, о чем ты задумалась? — Игнат осторожно приподнимает мой подбородок, заставляя смотреть прямо на него.

— О том, как сильно я люблю нашу жизнь, — честно отвечаю я, касаясь его колючей щеки.

— А я люблю тебя. Каждую твою роскошную клеточку.

Он подхватывает меня на руки — легко, непринужденно, словно я ничего не вешу, — и несёт в сторону спальни. Наш дом полон света и воздуха, но в этой комнате мы всегда оставляем интимный, густой полумрак. Игнат опускает меня на огромную кровать, застеленную прохладным темным шёлком, и сам нависает сверху, опираясь на сильные руки.

Его поцелуи — долгие, тягучие, дурманящие. Он никуда не торопится, смакуя каждое прикосновение, каждую секунду. Его широкие ладони медленно скользят по моим крутым бёдрам, плавно задирая полы изумрудного халата.

— Моя королева, — жарко шепчет он, покрывая влажными поцелуями мой живот. — Самая желанная женщина на свете.

Он избавляет меня от шёлка с такой нежностью, будто разворачивает самую дорогую в мире драгоценность. И когда я остаюсь перед ним полностью обнажённой, его взгляд вспыхивает тем самым диким пожаром, который каждый раз заставляет меня плавиться и течь.

Игнат припадает горячими губами к моей груди. Его шершавый язык дразнит соски, заставляя их мгновенно твердеть и пульсировать. Он властно сжимает мои пышные полушария ладонями, наслаждаясь их тяжестью, их мягкостью.

— Твоё тело — это мой личный сорт героина, Света, — хрипит он, спускаясь поцелуями всё ниже и ниже по моему животу.

Он уверенно раздвигает мои колени, устраиваясь между бёдер. Я затаиваю дыхание, сгорая от нетерпения. Игнат не заставляет себя ждать. Его горячий, влажный язык проходится прямо по моим набухшим складочкам, безошибочно находя самую чувствительную точку. От этого дикого, бесстыдного и невероятно сочного куннилингуса я громко скулю, до побеления костяшек вцепляясь пальцами в его широкие плечи.

Он ласкает меня долго, жадно, доводя до абсолютного исступления, до тех самых ярких искр перед глазами. Его язык то нежно щекочет клитор, собирая сладкую смазку, то с силой проникает глубоко внутрь, грубо имитируя движения члена. Я извиваюсь под ним, высоко выгибаясь дугой на измятых простынях, пока первая мощная волна оргазма не накрывает меня с головой, заставляя кричать его имя.

Не позволяя мне остыть, Игнат одним быстрым движением избавляется от своих домашних брюк. Его член, огромный, напряжённый и пульсирующий, упирается прямо в мой влажный вход.

— Давай, малышка. Иди ко мне, — хрипло приказывает он, перехватывая меня за талию и усаживая сверху на себя.

Я медленно, миллиметр за миллиметром опускаюсь на него, чувствуя, как он туго и глубоко заполняет меня до самого основания. Это настолько чувственно, что из глаз готовы брызнуть слёзы. Я начинаю раскачиваться, задавая свой собственный, развратный ритм. Мои тяжёлые, налитые груди соблазнительно трясутся и колышутся в такт каждому моему движению. Игнат жадно, не мигая, смотрит на них. Его руки взлетают вверх, крепко обхватывая мои бёдра, помогая мне двигаться быстрее, вбиваясь в меня с каждым толчком снизу.

Мы двигаемся в абсолютном, животном унисоне, создавая свою собственную симфонию безумной страсти. В этой спальне, в этой новой жизни мы абсолютно свободны. Никаких рамок, никаких комплексов, никаких запретов — только чистый, концентрированный экстаз и безграничное доверие друг другу.

Когда мы вместе, в одну секунду срываемся в финальный, ослепительный пик наслаждения, я чувствую, как Игнат крепко, до хруста в ребрах прижимает меня к себе, глухо рыча мне в шею и изливаясь глубоко внутри.

Мы очень долго лежим в приятной, обволакивающей тишине, насквозь мокрые от пота, сплетясь руками и ногами, слушая, как бешено колотятся наши сердца.

— Ты ведь знаешь, что это навсегда? — тихо спрашивает он, нежно целуя меня в висок.

— Знаю, — уверенно отвечаю я, счастливо зарываясь носом в его ключицу.

Я больше не та забитая Света из «Продуктового». Я любимая и безумно желанная женщина самого лучшего мужчины, творец своего дела и полноправная хозяйка своей судьбы. И впереди у нас целая вечность, полная скорости, красивых закатов и бесконечной, обжигающей любви.