Глава 5

Глава 5

Я честно продержалась до обеда.

Сидела в комнате, смотрела в окно, листала переписку с турагентом, читала сухие ответы и злилась всё сильнее. Мне не нравилось, что мной командуют. Мне не нравилось, что какой-то бывший недоумок снова влез в мою жизнь. И совсем не нравилось, что единственный человек, у которого сейчас были ответы, разговаривал со мной так, будто я должна молча сидеть в красивой клетке и ждать распоряжений.

Поэтому после обеда я решила сделать то, что в нормальной жизни всегда делала первой: разобраться сама.

Мария поймала меня уже у выхода на террасу.

— Куда вы? — спросила она спокойно.

— Пройтись.

— Алексис просил не выпускать вас одну.

— А вы всегда так послушно выполняете приказы?

— Когда они разумные, да.

— А когда нет?

— Тогда я сначала смотрю, чем закончится.

Я вздохнула.

— Мария, я не собираюсь бежать в подполье. Мне нужно дойти до магазина, купить местную сим-карту и нормально поговорить с оператором. Мой российский номер тут съедает мой годовой бюджет.

Она посмотрела на меня внимательно, потом сказала:

— Через десять минут к воротам подъедет охрана. С ними и поедете.

— Нет. Тогда это уже не прогулка, а конвой.

— А вам сейчас не до принципов.

— А мне всегда до принципов.

Я улыбнулась ей, будто всё решила, вернулась в комнату, подождала пять минут, потом вышла через боковую дверь из прачечной. Если в доме есть женщина, которая одиннадцать лет тянет свой бизнес, значит, она умеет не только крем взбивать, но и искать обходные пути.

Я дошла до дороги, поймала такси и через двадцать минут уже сидела в маленьком кафе у набережной. Обычное место. Белые столики, липкие меню, уставший официант и кондиционер, который работал из последних сил.

Мне принесли воду, я вставила новую сим-карту, набрала туроператора, потом банк, потом ещё раз проверила брони. Ничего нового. Только одна мерзкая деталь: оплата за мой якобы трансфер действительно проходила отдельно. Не мной. Кто-то внёс доплату за встречу в аэропорту ещё утром, в день вылета.

Я сидела и смотрела на экран, когда телефон вдруг завибрировал.

Видеозвонок. Илья.

Я уставилась на его имя так, будто оно могло обжечь.

Не брать? Взять.

Я нажала.

Он сидел где-то на летней веранде. В очках, в футболке, с тем самым лицом, которое всегда появлялось у него, когда он считал себя неотразимым.

— Верунь, привет, — протянул он. — Ну как тебе Греция?

— Сразу к делу, — ответила я. — Ты совсем с ума сошёл?

— С чего такая злость? Отдохни, расслабься. У тебя вид нервный.

— Ты меня продал?

На секунду у него в глазах что-то мелькнуло. Не страх. Скорее досада, что я так быстро дошла до сути.

— Какие громкие слова.

— Не уходи в сторону. Фото из аэропорта ты делал?

— Я тебе всегда говорил, что фотогеничность — не твоя сильная сторона.

— Илья.

Он покрутил в пальцах бокал и ухмыльнулся.

— Ладно. Фото не я делал. Меня попросили помочь. Я помог.

— Кто?

— Взрослые люди, Вер. С деньгами. Я в их семейные развлечения не лезу.

— Семейные развлечения? Меня привезли в чужой дом как товар.

— Ну не утрируй. Ты жива, здорова, даже наверняка в хороших условиях. Тебя, между прочим, не на стройку увезли.

У меня в груди так резко поднялась злость, что даже руки стали ледяными.

— Ты редкая мразь.

— Не начинай. Ты сама всегда говорила, что мне нужен шанс подняться. Вот я и поднялся. Один контакт, одна услуга, нормальные деньги. Все довольны.

— Кроме меня.

— Слушай, а тебя когда это останавливало? Ты всегда всё вывозила. Справишься и тут.

Я уже открыла рот, чтобы сказать ему всё, что думаю, когда за моим столиком вдруг кто-то сел.

Я подняла глаза. Алексис. Спокойный. Очень спокойный. Настолько, что мне сразу стало не по себе.

Он протянул руку.

— Дайте телефон.

Я молча отдала.

Алексис посмотрел в экран и заговорил по-русски так чисто, что я впервые услышала, насколько у него тяжёлый голос.

— Илья, я правильно понимаю, что вы решили заработать на женщине, с которой жили?

На том конце повисла тишина. Потом бывший нервно усмехнулся.

— А вы, видимо, тот самый грек.

— Видимо, тот самый.

— Слушайте. Мне дали заказ на трансфер, я передал данные. Всё.

— Не всё. Вы в дерьме и из него не вылезете.

— Угрожать будете?

— Нет. Говорю прямо, как это будет.

Алексис отключил звонок и положил телефон на стол.

Я смотрела на него, не моргая.

— Как вы меня нашли?

— Вы серьёзно думали, что в моём доме можно уйти через прачечную и исчезнуть?

— Вообще-то да.

— Самоуверенно.

— И всё равно я узнала больше, чем если бы сидела на вилле.

Он посмотрел на меня прямо.

— Вы узнали ровно столько, чтобы сильнее вляпаться.

— Зато теперь я точно знаю, что Илья в этом по уши.

— Это я и без него понял.

— Тогда зачем слушали?

— Хотел услышать, насколько он глуп. Оказалось, даже больше, чем я думал.

Официант принёс кофе, который я не заказывала. Потом ещё один — для Алексиса. И ушёл так быстро, будто чувствовал, что за нашим столом сейчас не про напитки.

— Вы за мной следили, — сказала я.

— Да.

— Меня это бесит.

— Хорошо.

— Что значит хорошо?

— Значит, вы в нормальном состоянии. Когда человек в такой ситуации перестаёт злиться, вот тогда плохо.

Я уставилась на него. На эту его спокойную, почти бесчеловечную собранность. На жёсткие руки, лежащие на столе. На лицо человека, который, кажется, давно разучился жить вполсилы.

— Вы вообще умеете разговаривать по-человечески?

— Иногда.

— А со мной почему не иногда?

Он чуть наклонился ко мне.

— Потому что, Вера, вы упрямая. А упрямые люди понимают только тогда, когда им говорят прямо.

— Вы сейчас опять начнёте меня воспитывать?

— Нет. Сейчас я отвезу вас обратно, а вечером вы расскажете мне всё про Илью. До копейки, до друзей, до долгов. Потому что он не сам до этого дорос.

— А если я не захочу?

— Захотите.

— Самоуверенно.

— Да.

Я сжала пальцы на стакане с водой и вдруг поняла, что совсем не боюсь его. Злюсь. Бешусь. Хочу спорить. Но не боюсь.

И это было, пожалуй, самой странной частью всего происходящего.