Глава 13

Килограмм мороженого – это много. Я знаю.

Но когда внутри всё разорвано, когда каждая клетка ноет, когда хочется выть в голос, а не получается – мороженое помогает.

Хотя бы на минуту.

Сижу на полу в гостиной, обложившись салфетками, и жру «Пломбир» прямо из ведёрка. Рядом телефон, в котором мой кавказский мачо навсегда остался серым, недоступным, чужим, лживым.

Ну и пусть.

Нет.

Ладно.

Пломбир не спасает.

Подруга Ленка примчалась через час после моего сообщения. Смотрит на меня, на ведёрко, на сопли.

– Жень, ты чего? Что случилось?

– Он... – всхлипываю. – Он в ЧС меня... после такой ночи...

– Кто?

– Дагир.

– Кавказец твой? Который с тобой по Патрикам катался? – Лена видела мои «сториз», Ленка на них реагировала, Ленка писала «вау» …

– Угу.

– И что было?

Рассказываю. Всё. Про ночь. Про утро. Про его «позвоню». Про тишину. Про чёрный список.

Ленка слушает, глаза круглеют.

– Жень, ты серьёзно? Секс без резинки? С незнакомым кавказцем? Ты с ума сошла?

– Я пью таблетки, – отмахиваюсь. – Не в этом дело.

– А в чём?

– В том, что он просто... просто использовал меня и слился. Как Дима. Как все.

Мороженое заканчивается. Я смотрю в пустое ведёрко и чувствую, как злость поднимается изнутри.

– Мы этому горцу покажем! – говорю громко.

Ленка вздрагивает.

– Что покажешь?

– А то! – вскакиваю. – Похудею. Приду к нему тощая как доска и плюну в рожу. Пусть знает, как с девушками поступать!

– Жень... ты сейчас серьёзно?

– Абсолютно.

На следующий день записываюсь в фитнес.

Не в его, конечно. В другой, маленький, рядом с домом. Беру абонемент, покупаю форму, иду на первую тренировку.

Беговая дорожка. Пять минут – и я уже красная, потная, злая. Ещё пять – хочется лечь и умереть.

Но я не сдаюсь.

Неделя проходит.

Каждый день – спортзал, правильное питание, слёзы по ночам. Уходит два килограмма. Вроде даже талия тоньше стала. Или кажется?

Дима объявляется на пятый день.

Звонок в дверь вечером. Открываю – он стоит с цветами. Розы, красные, пафосные. Лицо виноватое, глаза масляные.

– Жень, привет.

– Чего тебе?

– Поговорить надо.

– Не о чем.

– Жень, ну реально... – он вздыхает. – Я идиот. Ты же знаешь. Прости меня. Давай вместе дальше?

Смотрю на него. На это смазливое лицо, на дурацкие розы, на его попытку быть милым.

– Нет, – говорю твёрдо. – Я не хочу. Отвали.

– Жень...

– Сказала – отвали. Вещи забери.

Я наврала ему тогда, конечно, ни в какой коридор я его шмот не выставляла. Но всё собрала.

Он нехотя вытаскивает коробки, вздыхает. Смотрит виновато.

- Женя… Женечка, ну, прости, ты… ты просто космос, Жень! И у нас же свадьба!

«Космос – херосмос! Пошёл ты…» - думаю так и закрываю дверь перед его носом.

Но он не отстаёт.

На следующий день – сообщения. Потом звонки с незнакомых номеров. Потом снова цветы, уже у подъезда.

Я злюсь. Но где-то внутри, в самой глубине, шевелится гаденькое: «А ведь могла бы и с ним... привычно, спокойно...»

Нет. Только не это.

Вечером седьмого дня возвращаюсь с тренировки. Уставшая, мокрая, злая. В спортивках, в растянутой футболке, с ярким пакетом «Ваберизз» в руке.

У подъезда – Дима. Стоит с букетом. Улыбается во все тридцать два.

– Женечка, – тянет сладко. – Ну прости меня, дурака. Я всё понял. Ты самая лучшая. Давай начнём сначала. Я больше никогда...

Он протягивает букет. Я машинально беру. Просто чтобы он заткнулся.

И в этот момент из-за угла вылетает машина. Чёрный кабриолет. Тот самый.

Тормозит резко. Дверь открывается.

Из машины выходит ОН.

Дагир.

Заросший, уставший, злой. Смотрит на меня, на Диму, на букет в моих руках.

– Женя, – он не говорит, он рычит!

Я замираю.

Божечки-кошечки...