Глава 7

Сижу на полу в прихожей, прижимаю телефон к груди и снова и снова в голове кручу сообщение.

«Привет, Седьмой размер. Хочешь похудеть к свадьбе? Спроси меня как.»

Свадьба.

Смешно. Какая, к чёрту, свадьба?

Дима сейчас ловит такси голой задницей где-то внизу, а я сижу здесь и реву.

Или нет?

Вытираю слёзы рукавом.

Я ему написала. Коротко. Делово. Без соплей.

«Когда и где?»

Ответ приходит через минуту.

«Завтра 13:00. Кофейня "Чёрный лес" на «Патриках». Знаешь?»

Знаю. Дорогое место. Не для таких, как я. Но сейчас мне плевать.

«Знаю. Буду.»

Не сплю всю ночь.

Лежу, смотрю в потолок, и в голове – карусель.

Дима на моей кровати с этой тощей. Его слова: «Ты толстая, с тобой стыдно выйти». Блондинка, хихикающая за его спиной.

И та блондинка, что была на моём шоу.

А потом – его глаза. Кавказца. Тёмные, глубокие, с этим его наглым прищуром.

И его сообщение.

«Седьмой размер».

Запомнил, гад!

Ну-ну…

Утром стою перед зеркалом.

Стою уже полчаса и никак не могу успокоиться.

С одной стороны – я иду на встречу с мужиком, который вчера при всём зале поправил член, глядя на меня.

С другой стороны – этот мужик – мужлан и шовинист.

С третьей… Он написал: «Седьмой размер».

И у него какой-то там фитнес клуб.

Зачем я иду? Пока не знаю.

Но я хочу, чтобы мой Димочка кровавыми слезами умылся! Чтобы на коленях ползал прощение вымаливая. А я…

А я нифига не прощу!

Сделаю всё, чтобы он пожалел.

А этот кавказец…

Надеюсь, что он поможет.

Так что я надеваю блузку, а на неё корсет.

Тот самый, красный, который так классно поднимает грудь. Декольте оставляет простор для воображения.

Юбка – карандаш, чуть выше колена.

Волосы распустила, макияж – не вечерний, но яркий, хотя на улице день.

Пусть видит. Пусть снова встанет.

Я злюсь? Злюсь!

На Диму. На себя. На весь мир.

И если этот кавказец – единственный, кто смотрит на меня как на женщину, а не как на «удобную дуру с квартирой», то я буду выглядеть так, чтобы он забыл, как дышать.

В кофейню вхожу ровно в час.

«Чёрный лес» на «Патриках» – место дорогое, пафосное.

Тут прямо фонит баблом и понтами.

Его вижу сразу – его хрен не увидишь!

Сидит за столиком у окна. В тёмно-синем пиджаке, без галстука, с чашкой в руке. Увидев меня, замирает. Медленно опускает чашку. Смотрит.

Я ловлю этот взгляд. От макушки до пят.

Я в распахнутом пальто. Всё на продажу.

Останавливается на декольте. На корсете. На губах.

Кажется, я добилась, чего хотела.

Улыбаюсь, подхожу.

– Привет, Седьмой размер, – говорит он, вставая. Голос низкий, с этим его акцентом. – Ты сегодня... вах.

Сажусь напротив. Всё еще улыбаюсь.

– Привет, – говорю просто. – Ты тоже ничего.

Он усмехается, садится. Подзывает официанта.

– Что будешь?

– Лавандовый раф, – говорю. – И, наверное, какой-нибудь десерт. Самый калорийный.

Официант записывает, уходит.

Кавказец смотрит на меня, и в глазах – смех и любопытство.

– Калорийный десерт, – повторяет. – И при этом ты хочешь со мной встретилась, чтобы...

– Чтобы похудеть к свадьбе, – перебиваю я. – Ты же сам написал: «хочешь похудеть – спроси меня как». Вот я и спрашиваю.

Он откидывается на спинку стула. Смотрит долго, изучающе.

– Разве твой жених этого хочет? – спрашивает вдруг. – Чтобы ты худела?

– Что? – вот это вопросики!

– Ну, он же выбрал тебя такой. Значит, ты его устраиваешь. Или... – пауза, – ...он тебя не такую выбрал?

Я открываю рот, чтобы ответить, и понимаю, что не знаю, что сказать.

Блин… сразу не сообразишь.

– Он выбрал, – говорю наконец. – Просто я… я сама хочу быть лучше.

– Лучше для кого? – он прищуривается. – Для него? Или для себя?

– Для него, – выдыхаю я. – Для него, конечно.

Он усмехается. Так, будто я сказала какую-то глупость.

– Слушай, Седьмой размер, – говорит он. – Ты на сцене была такая... ебабельная. Извини за слово, но по-другому не скажешь. Это при том что, не скрою, мне нравятся девушки стройные. Да, да, не ухмыляйся! Стройные. И дрочил я всегда на них. Но ты…

Он прищуривается, протягивает руку, чтобы накрыть ею мою.

– У тебя характер, у тебя грудь, у тебя попа – я смотрел и думал: вот это женщина. А сейчас ты сидишь и говоришь, что хочешь похудеть для какого-то мужика. Что-то не сходится.

Я краснею.

От его слов. От его взгляда.

От того, что он сказал «ебабельная» так, будто это самый красивый комплимент в мире.

– Ты не знаешь всего, – бурчу я, отводя глаза.

– А ты расскажи.

– Нечего рассказывать.

– А глаза красные почему?

Я замираю. Он заметил. Конечно, заметил.

Консилер утром нанесла, капли закапала, но он же смотрит так, будто рентгеном просвечивает.

– Ничего, – говорю. – Просто не выспалась.

– Врёшь, – спокойно говорит он. – И врёшь плохо. У тебя на сцене глаза горели. А сейчас – как будто потухли. Что случилось?

И тут меня прорывает.

– Этот урод мне изменил, – вылетает само. – Вчера. Я пришла после выступления, а он... он в моей постели с какой-то блондинкой. Тощей. Сказал, что никогда не собирался на мне жениться. Что я просто удобная. Квартира, готовка, деньги. А такая, как я... с такой стыдно выйти в люди. Понимаешь?

Я замолкаю. Дышу часто-часто. Смотрю в стол, потому что если подниму глаза – разревусь.

Тишина.

Потом он говорит:

– Подожди. Ты его выгнала?

– Голым, – киваю я. – Вместе с его тощей. Выкинула вещи в подъезд.

Он молчит секунду. Потом начинает смеяться. Тихо, потом громче.

– Ты... ты выгнала их голыми? – переспрашивает сквозь смех. – Прямо голыми?

– Ну да, – пожимаю плечами. – А что, надо было дать им одеться?

Он смеётся уже в голос. Люди за соседними столиками оборачиваются. А мне вдруг становится легко. Смешно. Правильно.

– Ты крутая, Седьмой размер, – говорит он, вытирая глаза. – Реально крутая. Не каждая так сможет.

– За мной не заржавеет, – усмехаюсь я.

– И поэтому ты хочешь похудеть? Чтобы он пожалел?

Я киваю.

– Чтобы у него яйца вспухли от зависти, когда он увидит меня через месяц. Да.

Он смотрит на меня. Долго. Потом наклоняется ближе.

– А давай я предложу тебе другое?

– Что?

– Я буду твоим новым мужчиной, – говорит он просто. – Мы будем ходить по модным местам, кататься на яхте в Завидово или по Москве-реке, на кабриолете по Патрикам. Ты покажешь ему, что без него жизнь круче и ярче.

Я смотрю на него. Он серьёзен. В глазах – азарт и что-то ещё, тёмное, глубокое.

– Ты это... серьёзно?

– Абсолютно.

– И что ты хочешь взамен?

Он усмехается. Медленно, хищно. И молчит.

Просто смотрит.

А у меня внутри всё переворачивается.