Глава 3. Утешение

Они ведут меня через анфиладу комнат. Я не запоминаю дорогу. Я вообще мало что сейчас замечаю, кроме тепла их рук — Май держит меня за руку, и его большой палец выводит медленные круги по моей ладони. Жан поддерживает под локоть, и от его прикосновения по предплечью бегут мурашки. Они идут, заслоняя меня с двух сторон, как живая стена, как защита от всего мира.

Спальня оказывается огромной. Кровать под балдахином, застеленная тёмно-бордовым покрывалом, — такая широкая, что на ней поместились бы четверо. Тяжёлые портьеры задёрнуты.

Я стою посреди комнаты и не знаю, как себя вести. Слёзы ещё не высохли на щеках, но внутри уже происходит странное. Страх и боль отступают, сворачиваются клубком где-то глубоко, а на их место приходит волнующее, тёмное и сладкое ожидание. Поцелуй Мая был таким потрясающим, и теперь мне хочется продолжения.

Май закрывает дверь. Жан останавливается у камина. Он опирается локтем о мраморную полку и смотрит на меня. Его золотые глаза в полутьме светятся, как угли. В них больше нет той ледяной отстранённости, что встретила меня на пороге, только глубинный, древний драконий голод, я чувствую его кожей и мое тело само отзывается на его желание.

Май подходит ближе. Не спеша, как хищник, который знает, что добыча никуда не убежит. Но от его близости мне снова становится спокойно.

— Мы не сделаем ничего, чего бы вы сами не захотели, — говорит он негромко. Его голос обволакивает, как подогретый мёд. — Вы слышите, Ариана? Ничего.

Я киваю. В горле пересохло так, что я не могу выдавить ни слова.

— Но если вы позволите... — он делает ещё шаг, и теперь между нами не больше ладони, — мы хотели бы утешить вас так, как вы этого заслуживаете.

— Вы едва меня знаете, — шепчу я.

— Мы знаем достаточно, — голос Жана раздаётся от камина — низкий, с хрипотцой, уже не скрывающий его возбуждения за ледяной маской. — Вы — самая красивая женщина, которая когда-либо переступала порог этого дома.

Май поднимает руку и касается моей щеки. Большой палец скользит по скуле — медленно, стирая остатки слёз.

— Можно? — спрашивает он, наклонясь к самому моему лицу.

Я киваю.

И он целует меня.

Его губы двигаются неторопливо, словно пробуют на вкус дорогое вино. Он целует меня так, будто у нас впереди целая вечность — и он намерен потратить её всю на этот поцелуй. Я чувствую тепло его дыхания, чувствую, как его рука скользит по моей шее, по плечу, по талии — и замирает на пояснице, прижимая меня ближе.

Сзади раздаются шаги. Жан отходит от камина. Я чувствую его приближение каждой клеточкой тела — воздух позади меня нагревается, густеет. Он останавливается, приблизившись вплотную. Не прикасается. Просто стоит. И от этой близости без прикосновения все мое тело изнемогает от истомы.

А потом его горячие ладони ложатся на мои плечи.

По телу пробегает дрожь. Не от страха. От желания — острого, внезапного, как удар молнии.

Май разрывает поцелуй и смотрит на меня. Его глаза потемнели, дыхание стало глубоким и прерывистым.

— Вы даже не представляете, — шепчет Жан мне на ухо, и его дыхание обжигает, — какая вы красивая. Ваше тело — это произведение искусства. Каждый изгиб. Каждая линия. Каждая ямочка и складочка. Такая сладкая, такая желанная.

Его губы касаются моего виска, очень нежно. А потом скользят ниже. К скуле. К уголку рта. Он целует меня там, где только что были губы Мая, и от этого голова идёт кругом.

Май в это время наклоняется к моей шее. Его губы скользят по нежной коже под ухом, находят место, где бьётся пульс, и прижимаются к нему — горячо, влажно. Я издаю протяжный стон. Он целует, лижет, слегка прикусывает, и я чувствую, как внутри меня всё сжимается в ожидании продолжения.

Они оба целуют меня одновременно с двух сторон. Шея, плечи, ключицы горят от прикосновений горячих губ и языков. Я зажата между двумя горячими телами, двумя источниками жара. Их руки скользят по мне — Май гладит мой живот, Жан ведёт ладонями по бокам, по рёбрам, поднимается выше. Я теряю ощущение границ — где заканчиваюсь я и начинаются они. Мы — одно целое. Живое, дышащее, пульсирующее, изнемогающее от желания существо.

— Мы разденем тебя сами, — шепчет Май, и от «тебя» вместо «вас» по телу растекается тепло. — Ты хочешь этого?

— Да, — выдыхаю я. — Да, хочу.

Их пальцы работают слаженно. Май распускает шнуровку моего корсажа и запускает под него руку. То же самое делает Жан. Их руки встречаются посередине, и они вместе распахивают ткань. Мои плечи обнажаются. Платье скользит вниз, моя грудь освобождается — тяжёлая, полная, с крупными тёмными сосками.

Май наклоняется и целует ложбинку между моих грудей. Его губы горячие, влажные, и от этого прикосновения я выгибаю спину, хватаясь за его плечи. Жан в это время целует моё обнажённое плечо, ведёт губами по ключице, и его руки ложатся на мою талию, сжимают мягкую плоть.

— Мягкая, — шепчет он мне в шею. — Тёплая. Восхитительная. Это же совершенство. Это то, о чём я мечтал.

От его слов мне хочется плакать. От переполняющего чувства, что меня наконец-то видят. И желают.

Май берётся за край моей юбки и тянет вниз. Медленно. Ткань скользит по бёдрам, задерживается на миг, а потом падает к моим ногам. Жан опускается на коени и снимает с меня туфли — одну, другую. Его пальцы обхватывают мои щиколотки, гладят подъём стопы, и от этого прикосновения я дрожу.

Я стою перед ними без одежды. Пышная. Полная. Со складками на боках, с мягким животом, с полными бёдрами, на которых от резинки чулок остаются следы. Всё, что я привыкла прятать под свободной одеждой, — сейчас выставлено напоказ.

Но их глаза говорят мне, что прятать нечего.

Май издаёт тихий стон.

— С ума сойти, — выдыхает он.

Май приникает губами к моей груди, и я вскрикиваю. Его рот горячий, влажный, жадный. Он целует, лижет, обводит языком сосок — медленно, мучительно медленно, — а потом втягивает его в рот и посасывает.

Жан подхватывает меня сзади, потому что мои колени подкашиваются в этот момент. Его руки ложатся на мою грудь, перебирают, сжимают — нежно, но настойчиво. Он прижимается ко мне всем телом, и я чувствую его возбуждение — твёрдое, горячее, упирающееся в мой зад.

— Ты чувствуешь, что делаешь со мной? — шепчет он мне в ухо. — Чувствуешь?

— Да, — выдыхаю я.

Май отрывается от моей груди и смотрит на меня снизу вверх. Его губы блестят. В глазах — чистое золото.

Они, словно безмолвно о чем-то договариваются и тут же подхватывают меня на руки. Легко, словно я ничего не вешу. Несут к кровати. Укладывают на бордовое покрывало, и я тону в мягкой перине. Прохладный шёлк холодит разгорячённую кожу.

Два дракона нависают надо мной. Один слева, другой справа.

— Мы будем любить тебя, — говорит Май. — Пока ты не забудешь, что такое боль.

— Ты позволишь нам? — спрашивает Жан, и это последнее, что он спрашивает.

— Да, — шепчу я. — Да.

И они начинают.

Их руки — везде. На моём животе, на бёдрах, на груди. Их губы — на моей шее, на плечах, на внутренней стороне бедер. Они целуют меня так, словно хотят выпить всю боль, все слёзы, всю горечь этого дня. И я отдаю им всю себя.

Пальцы Мая скользят по внутренней стороне моих бедер, и я дрожу от его прикосновений. Жан в это время целует мой живот. Его губы касаются каждой складочки, каждой ямочки, и он шепчет: «Красивая. Такая красивая». И я больше не стесняюсь. Впервые в жизни я не втягиваю живот. Я лежу перед ними — раскрытая, влажная, дрожащая — и чувствую себя богиней.

Май первым склоняется между моих ног. Его дыхание обжигает там, в самом чувствительном месте. Я вцепляюсь пальцами в простыни.

— Расслабься, — шепчет он. — Я хочу попробовать тебя.

Его язык — горячий, влажный, невероятно умелый — скользит по мне. Медленно. Он не торопится. Он изучает меня, пробует на вкус, находит самые чувствительные точки. Я выгибаюсь ему навстречу и кричу от наслаждения.

Жан в это время накрывает мою грудь ртом. Его пальцы сжимают второй сосок — чуть сильнее, чем нужно, и от этой лёгкой боли удовольствие становится острее.

Они работают вместе, идеально, синхронно, фантастически приятно. Когда Май ускоряет темп — Жан замедляется. Когда Жан прикусывает мою шею — Май проникает в меня пальцами. Один. Два. Три. Я всхлипываю от наслаждения.

— Она уже вся влажная, — говорит Май, и в его голосе слышится удовлетворение. — Очень влажная. Готова.

— Дай мне, — рычит Жан.

Они меняются. Жан скользит вниз, и его язык сменяет язык брата. Но он действует иначе — более требовательно, более жадно. Он не пробует — он пьёт. Его пальцы входят в меня, изгибаются, находят точку, о существовании которой я даже не подозревала.

Я снова выгибаюсь и кричу от наслаждения.

Первый оргазм накрывает меня неожиданно — сильно, ослепительно. Перед глазами вспыхивают искры. Я выгибаюсь на постели, вжимаясь бёдрами в лицо Жана, а он не останавливается — продолжает ласкать меня, продлевая удовольствие, пока я не начинаю всхлипывать от переизбытка ощущений.

— Хорошая девочка, — хрипит он, поднимая голову. — Такая отзывчивая и сладкая.

— Теперь я, — говорит Май, и в его голосе слышится нетерпение.

Он переворачивает меня на бок. Я не успеваю ничего понять — он входит в меня сзади. Медленно, давая привыкнуть к его размеру. Он большой. Очень большой. Я чувствую, как растягиваюсь вокруг него, как мое тело обхватывает его, принимая в себя, и это ощущение — на грани боли и удовольствия.

— Май... — начинаю я и замолкаю, потому что он двигается.

Глубоко и сладко. Замирает во мне, а потом отступает и входит снова. Его темп — неторопливый, почти мучительный, будто он хочет, чтобы я прочувствовала каждый сантиметр, каждый толчок.

Жан ложится передо мной. Его палец приподнимает мой подбородок. Он целует меня — глубоко, жадно, — и я чувствую на его губах собственный вкус.

— Открой рот, — шепчет он, поднимаясь на колени.

Я открываю. Его член касается моих губ — горячий и влажный, бархатистый на ощупь. Я беру его в рот, и Жан издаёт гортанный стон.

— Да... вот так… сладкая моя…

Они двигаются в одном ритме — медленно, глубоко, размеренно. Я чувствую себя наполненной с двух сторон, и это ощущение — самое невероятное, что я когда-либо испытывала.

Жан протяжно стонет, запрокидывая голову. Его пальцы путаются в моих волосах. Пальцы Мая ласкают мою грудь, он рычит и прикусывает мою шею.

Они ускоряются. Их темп становится резче, жёстче, требовательнее. Кровать скрипит под нами. Тени на стенах пляшут все быстрее.

Второй оргазм накрывает меня — ещё сильнее первого. Я кричу в голос, и мой крик заглушает Жан, входящий в мой рот глубже. Волна удовольствия прокатывается по телу — от макушки до кончиков пальцев.

— Я сейчас... — стонет Май.

Жан лишь издает низкий страстный рык.

Они кончают одновременно. Я чувствую горячую пульсацию Жана на языке. Чувствую, как содрогается Май внутри меня. Их стоны сливаются в один. И в этом звуке — древняя магия, первобытная сила, страсть, которая не знает преград.

Голова Мая покоится на моём плече. Рука Жана лежит на моём животе — тёплая, тяжёлая, собственническая. Наше дыхание постепенно выравнивается.

— Ну как? — спрашивает Май тихо.

Вместо ответа я поворачиваюсь к нему и целую в губы.

Жан приподнимается на локте и смотрит на меня. В его глазах — сытое, довольное золото.

— Спи, сладкая. Завтра у нас много дел. Нужно разобраться с твоим мужем.

— С бывшим мужем, — поправляет Май.

Я закрываю глаза. Где-то далеко, в городе, Лекс, наверное, празднует свою победу. Он ещё не знает, что проиграл. Что у меня теперь есть два защитника. Два любовника.

Два моих дракона.