Глава 15

Глава 15

Море было тёплым, шелковистым, и на удивление тихим. Волны лениво накатывали на берег, солнце играло бликами на поверхности, и кричали вдалеке чайки. Мир вокруг сузился до размеров этого пляжа, и на меня накатило такое умиротворение, что я на время позабыла обо всем.

Только вода и солнце, смех, брызги солёной воды и ОН.

– Ты плаваешь, как утка! – смеялся Савельев, догоняя меня в воде.

– Это комплимент такой? – возмущённо поинтересовалась я, работая руками и ногами изо всех сил, чтобы оторваться.

– Скорее, диагноз! – крикнул Артём, и в два счёта оказался рядом, окатив волной.

Я обрызгала его в ответ, он захлебнулся, возмущённо фыркнул, подплыл ближе – и внезапно шлёпнул по воде ладонью. Я взвизгнула, и началась настоящая морская войнушка: мы гонялись друг за другом, ныряли, смеялись, визжали, как дети.

Сейчас он не выглядел как босс. Он был просто мужчиной, живым, улыбающимся, с каплями воды на ресницах, насмешливым взглядом и хулиганской улыбкой.

– Всё, сдаюсь! Пойду загорать. А ты – можешь продолжать свои утиные заплывы, – сказал он, устав от погони.

– Сам ты утка! – фыркнула я, делая круг.

Он усмехнулся, махнул рукой и поплыл к берегу.

А я осталась. Поплыла дальше, на спине, чувствуя, как солнце греет лицо, а сердце стучит в унисон с ритмом воды. Впервые счастливая по-настоящему.

И вдруг... Ногу свело резким спазмом, будто нож воткнули в икру.

Я дёрнулась, захлебываясь, и в панике забарахталась, чувствуя, как глубина засасывает меня.

Попыталась выплыть – не вышло. Хватанула ртом воздух и закашлялась, заметалась, не понимая, где верх, а где низ. Нога не слушалась, руки начали слабеть, легкие загорелись огнём, а перед глазами поплыли красные круги.

Тело стало будто не моим, утягивая меня вниз. Я тонула, и ничего не могла с этим поделать.

Пожалуйста, кто-нибудь… Спасите!

Перед глазами пронеслась вся жизнь, и когда я окончательно потеряла надежду, чья-то сильная рука схватила меня, выдергивая наверх.

Всплеск воды. Чей-то взволнованный голос, донесшийся будто сквозь вату. И мир окончательно погас.

Я пришла в себя на песке. Мокром, горячем, колючем. В ушах гудело, сердце колотилось.

Грудь сотрясалась от кашля. И губы. Его губы на моих.

Склонившись надо мной с тревогой, Савельев делал искусственное дыхание.

Его ладони на моей груди, потом снова – дыхание.

От очередного прикосновения его губ я дернулась, и он тут же замер.

– Ты очнулась! – выдохнул мужчина, глянув так, будто жутко переживал за меня. – Слава богу...

Я попыталась подняться, но ноги не слушались, и Артём придержал меня, вызвав дрожь, но уже не от холода.

– Вы… Что вы только что делали?

– То, что должен был, – хрипло ответил он. – Ты чуть не утонула. Надя, ты... Чёрт, да что с тобой не так?

Я резко оттолкнула его, села, отводя взгляд. И это вместо: «Я так переживал за тебя?»

– Спасибо. Я… в порядке.

Савельев отстранился, но не отошёл. Молча смотрел, как я трясусь, укрываясь полотенцем, словно пряталась не от холода, а от него.

– С тобой одни неприятности, – пробормотал он, садясь рядом. – Ты знаешь об этом?

Я мрачно усмехнулась.

– Часто слышу об этом.

Мужчина провёл рукой по волосам, тряхнул головой, будто мокрый пёс, а после смерил меня долгим взглядом.

– Я испугался, – тихо сказал он. – По-настоящему. До чёртиков. Ты исчезла под водой, и я думал, все. Если бы я опоздал…

Я посмотрела на него. На его сжатую челюсть, мокрые волосы, сбитое дыхание. Он и правда был встревожен. Не просто как начальник за подчинённую. Он волновался за меня. И это было страшнее чем утонуть.

Потому что я чувствовала, как ещё глубже ухожу в нечто, откуда уже не доплыть до берега. В свои чувства к нему.