Глава 18

Глава 18

После той сцены Савельев просто исчез. Никаких утренних распоряжений, саркастических комментариев, нахмуренных взглядов. Ни на пляже, ни в столовой, ни в курилке у корпуса, где он раньше частенько появлялся – его просто нигде не было. Будто он провалился под землю. Или просто избегал меня, обидевшись на мои слова.

И я тоже не пыталась его найти. Даже сообщения ни одного не написала с извинениями. Потому что слова, которыми он тогда бросался… всё ещё разъедали душу, и я не могла просто так этого забыть.

Но и радости больше не было. Море потеряло запах, зелень в парке потускнела, и больше не было тех ярких красок, как в первый день пребывания здесь.

Я слонялась по сосновым аллеям, будто по пустому городу, где все улицы ведут в тупик. Читала книги в тени деревьев, не запоминая ни строчки. Пила чай в столовой, словно ритуал, лишь бы занять руки. Слушала, как отдыхающие жалуются на давление, делятся рецептами, обсуждают политику и детей – и понемногу приходила в себя.

Я помогла одной старушке донести сумку с аптекой до корпуса. Она потом звала меня «внученька» и угощала карамельками. Посидела на лавочке рядом с одиноким стариком – он рассказывал истории своей молодости, а я кивала, смеялась в нужных местах.

И в какой-то момент я поняла: жизнь продолжается, даже если в ней нет Савельева.

Да, он красив, умен, привлекателен. Да, он заставляет моё сердце то замирать, то срываться в безумный бег. Но он – не вся моя жизнь. А я не та, что будет цепляться за мужчину, которому не нужна.

Я больше не пряталась в парео. Не вздрагивала от собственного отражения в витринах. Не боялась говорить вслух. Потому что я – не идеальна. Но я живая. Упрямая. Яркая. Тёплая. Настоящая. Такая, как говорил мне он – Артём.

И в этой тишине, среди сосен, старых санаторных простыней и запаха хвои, я приняла решение:

По возвращении домой я начну жить по-новому. Без страха. Без комплекса неполноценности.

И, может быть… с кем-то, кто увидит во мне настоящую «я», я сумею найти своё счастье.

Потому что я теперь знаю: я могу быть любимой. Я достойна. Я – не запасной вариант.

***

Возвращались мы в город, всю дорогу – в самолете, в автобусе, в такси – игнорируя друг друга. Молча, почти порознь, как абсолютно чужие люди. Лицо Савельева не выражало абсолютно ничего, словно я вдруг стала пустым местом. И за всё время я не услышала ни одной просьбы или поручения, кроме короткого сообщения в телефоне с приказом переслать мне все документы. И это в тот момент, когда мы с ним были рядом.

Город встретил нас смогом, пышущим жарой асфальтом и жуткими пробками, по которым мы добирались до офиса часа три. А когда машина остановилась перед входом, я первая выскочила из нее. И не из-за того, что в ней было душно и жарко. Скорей потому, что молчание между нами меня жутко тяготило.

За время нашего отсутствия в офисе ничего не изменилось. Всё те же душные кабинеты с галдящими сотрудниками, запах кофе, очередь у кулера, длинные коридоры и скрежет ксерокса.

Я вернулась за свой рабочий стол, где тоже всё было, как обычно. Мой кактус, моя кружка, мои документы. И, казалось бы, ничего не изменилось. Кроме меня самой.

Я уже знала, что могу выдержаться что угодно. Что теперь не позволю помыкать собой. Что могу… не бояться собственных чувств.

Артём Викторович появился через двадцать минут. В костюме, сосредоточенный, с телефоном у уха и папкой подмышкой. Как будто не было пляжа, парка, поцелуев и ссор.

Он прошёл мимо – как всегда. Уверенно. Деловито. Только… на миг задержал взгляд на мне. Тот самый, который теперь я знала наизусть – и от которого внутри всё сжималось, даже если его лицо было ледяным.

А ещё через секунду из его кабинета выпорхнула секретарша Таня. С красивой прической, в обтягивающем платье, с широкой, совершенно не деловой улыбкой.

– Артём, вы загорели, – прозвучало с намёком. – Видно, отпуск прошёл не зря…

На душе заскреблись кошки. Я быстро отвернулась, делая вид, что листаю бумаги. И сжала зубы, чтобы не выдать ни одной эмоции.

Ты справишься, Надя. Ты сильная. Ты уже пообещала себе идти вперёд, так что не останавливайся. Он того не стоит.