Глава 20

Глава 20

Я выскочила на улицу, будто спасаясь от удушья. Гул музыки остался позади, клуб растворился во тьме, только холодный воздух щипал кожу, прочищая разум и отрезвляя.

Внутри всё дрожало. Не от ветра. От того, что я увидела. Артём. И Таня.

Савельев с расстёгнутой рубашкой и отпечатком губной помады на ней. И взглядом, в котором было слишком много… молчания.

– Надя! Эй! Подожди! – послышалось за спиной.

Это был Костя.

Он догнал меня на крыльце и фамильярно приобнял за плечи.

– Ты куда так рано? Вечер только начинается...

– Мне домой пора, – резко сказала я и попыталась отстраниться.

Но Костя не отпустил.

– Да брось. Ты же не просто так со мной заигрывала. Я ж вижу, что нравлюсь тебе…

мужчина потянулся ко мне с поцелуем, и внутри всё перевернулось от отвращения.

– Отпусти, – процедила я, уворачиваясь от его губ. – Тебе показалось, такие как ты, не в моем вкусе.

– Да что с тобой не так? Только что так мило улыбалась…

Я оттолкнула его, но он снова шагнул ближе, сжимая мне запястье так, что из глаз брызнули слёзы.

– Ну не строй из себя святошу, Надюш. Ты же хотела внимания. Вот – получай.

– Отойди от неё! – раздался позади глухой, хищный голос.

Костя обернулся – и замер, увидев замершего на крыльце Савельева. Мрачного, с напряженной челюстью и крепко сжатыми кулаками. А в глазах – ледяная злость.

– Я сказал, отойди от неё. И не смей больше к ней приближаться! Если ещё раз к ней полезешь – я тебя не только уволю, я тебя в порошок сотру. Ты меня понял?

Костя медленно отступил. Сжал губы, выпрямился.

– Вот как... – бросил он с кривой ухмылкой. – Так ты уже и босса охмурила? Быстро же ты, Пирожкова. Ну, поздравляю. Только помни – у таких, как он, «сотрудницы» не задерживаются.

Он плюнул в сторону и ушёл в темноту, не оборачиваясь.

Я пошатнулась, оперлась о перила, чувствуя, как меня всю трясет изнутри. Слёзы потекли сами, без разрешения. Сердце било в грудь так, будто хотело вырваться наружу.

Я опустилась на ступеньки, впилась пальцами в ладони. Вот и повеселилась. Уж лучше бы дома осталась.

Савельев уселся рядом. Осторожно, не касаясь меня, будто боялся спугнуть. Но потом все же протянул руку, словно хотел обнять, успокоить.

– Не надо! – я отстранилась, с трудом справившись с голосом. – Вас ждут. Возвращайтесь к своей любовнице. Вам нет нужды переживать за какую-то там сотрудницу.

Он промолчал, но не ушёл. А потом вдруг резко выдохнул и категорично заявил:

– Я отвезу тебя домой. Сейчас же. Возражения не принимаются.

Я хотела возразить. Хотела закричать, что мне не нужна его жалость. Но сил не было спорить, и я просто кивнула. А когда Артём открыл дверь машины, я села внутрь и больше не пыталась казаться сильной.

***

Мы ехали молча. Машина плавно скользила по ночному городу, а в салоне копилась тишина, как перед грозой. Я смотрела в окно, делая вид, что полностью поглощена фонарями, витринами и отражениями на лобовом стекле. Но сердце стучало глухо, а пальцы сжимали подол платья.

Савельев молчал.

Но его рука на руле – напряжённая, с побелевшими костяшками – говорила больше любых слов.

Похоже, он тоже не в настроении. Но почему?

Мы свернули с проспекта, потом повернули, проехали знакомый супермаркет. Я увидела, что мы подъезжаем к моему дому… И меня вдруг осенило.

Я резко обернулась:

– Стоп… Я же вам не говорила адрес.

Савельев не посмотрел на меня. Только усмехнулся мрачно:

– Я изучаю личные дела сотрудников. Оттуда и адрес узнал.

Я замолчала недоверчиво, чувствуя какой-то подвох.

Врёшь, Савельев. Тысячи сотрудников. И ты знаешь, где я живу?

Но я промолчала. Потому что боялась услышать правду.

Машина остановилась. Я отстегнула ремень, коротко бросила:

– Спасибо. До свидания.

Вышла, захлопнула дверь. Пошла к подъезду – и обернулась, услышав шаги. Савельев шёл за мной, и я чуть не подпрыгнула от неожиданности, увидев его за спиной.

– Что вы… – я не успела закончить.

Он остановился рядом. Вдохнул. Выдохнул. Снял пиджак. Сжал его в руке.

А после заговорил. Негромко, но таким голосом, будто решил мне исповедоваться.

– С Татьяной давно всё не так. Это было… как отдушина. Привычка. Пауза между проектами. Я думал, что с ней будет хорошо, и эти отношения без обязательств то, что мне надо. Но теперь понимаю, что просто задыхаюсь рядом с ней.

Я замерла, слушая его. Не в силах просто уйти, не дослушав. Он говорил не как начальник. Не как мужчина, привыкший держать всё под контролем. А как человек, которому тяжело.

– И я это понял там. В санатории. Когда ты…

Артём замолчал, будто испугался сказать лишнее.

Потом глухо закончил:

– Ты – другая. Всё с тобой было по-другому. И я… не могу это игнорировать.

Я сглотнула нервно. Внутри всё задрожало. Мне хотелось поверить ему, но… я боялась.

– Это не моё дело, – бросила я холодно. – Это ваша жизнь, ваш выбор и ваши отношения. Меня это никак не касается.

Мужчина посмотрел на меня, и я увидела, как в его взгляде гаснет огонёк надежды. Кивнув мне, словно принял приговор, он ушёл.

А я осталась стоять с ключами в руке, чувствуя, что этот разговор изменил что-то. Что-то, от чего уже не отмахнуться.