Глава 6

Глава 6

Этот вызов обещал быть весёлым.

Олег, мой бессменный напарник и признанный мастер чёрного юмора, всю дорогу не мог успокоиться. Он с упоением, достойным сценариста дешёвых комедий, строил всё новые и новые предположения, каким именно образом несчастный бедолага в пылу постельных игрищ, будучи намертво пристёгнутым наручниками к спинке кровати, умудрился вывихнуть себе руку.

И с каждым новым витком его фантазии история обрастала всё более грязными, сочными и откровенно нелепыми подробностями. Да такими, что мы всем экипажем, включая нашего флегматичного водителя, в голос ржали над очередной искромётной шуткой моего напарника.

Так уж вышло, что уникальная, неподражаемая харизма Олега просто не оставляла шансов сохранить серьёзность в подобных пикантных ситуациях.

— Ох, и не завидую же я этому несчастному горе-любовнику, — притворно сокрушаясь, посетовал Олег, хватая чемодан с инструментами и готовясь к выходу, поскольку мы уже почти прибыли на место.

Он картинно прижал руку к сердцу.

— Ты только представь, Ром, насколько всё было интересно, захватывающе и, конечно же, приятно, процесс шёл полным ходом, а тут — бац! — такой конфуз. Эх, бедолага.

— Скорая уже здесь, — коротко заметил я, когда наша машина, мягко качнувшись, остановилась у обшарпанного подъезда старой девятиэтажки . — Вот и хорошо. Сейчас, Олежа, и посмотрим на этого героя-любовника недоделанного.

— Не будь столь категоричен к бедняге, друг, — хохотнул тот, выпрыгивая из машины вслед за мной. — Может, он просто слишком старался произвести на даму неизгладимое впечатление. Старался, старался, да и перестарался.

Дверь нужной квартиры нам открыла невысокая, аппетитная блондиночка в коротеньком, откровенно-вызывающем шёлковом халатике. Он едва прикрывал пышную, налитую грудь.

Она нервно теребила поясок, хлопала длиннющими наращенными ресницами и выглядела при этом не столько обеспокоенной, сколько слегка взбудораженной.

— Как же хорошо, что вы быстро приехали, — промурлыкала нам хозяйка дома.

Сверкнула влажной улыбкой, и соблазнительно-виляющей походкой пригласила следовать за ней вглубь квартиры, в сторону спальни.

Я сделал шаг и тут же почувствовал, как мне в спину чувствительно прилетел тычок локтем. Резко повернувшись, я встретился с красноречивым, полным восторга взглядом напарника и его активно, почти неприлично поигрывающими бровями.

— Какая детка, а? — прошептал тот на ухо так, чтобы услышать мог только я. — Может, наш бедолага потому так сильно и старался ради такой сногсшибательной красотки, что аж руку себе вывихнул? Решил продемонстрировать чудеса акробатики?

— Интересно, чего она такого с ним вытворяла, что покалечить умудрилась? — так же шёпотом ответил я вопросом на вопрос.

Дверь спальни распахнулась, и мы увидели бледного и испуганного молодого мужчину, распластавшегося на кровати.

— Посторонитесь! — громко сказал я, заметив сотрудников скорой помощи, что стояли в комнате.

Пострадавший медленно перевёл на нас шальной взгляд. В этот момент что-то в его внешности показалось мне смутно знакомым. Вот только что именно, я так и не смог сообразить.

Похоже мужичок слабонервный попался. Чего он такой напуганный-то? Надумал поди себе невесть чего, пока нас ждал?

Хотя, его взгляд больше похож на шокированный, чем напуганный.

Продолжать и дальше развивать ход мыслей стало некогда, и мы приступили к работе.

Через пару минут сосредоточененной, почти ювелирной работы наш незадачливый герой-любовник был благополучно освобождён от стальных оков. Гидравлические ножницы с лязгом перекусили звенья наручников.

— Мы закончили, — оповестил Олег, отходя от кровати.

Он ещё раз бросил на меня многозначительный взгляд, затем на всё ещё бледного пострадавшего.

Во взгляде Олега явно читалось веселье, словно он нашёл золотую жилу для будущих шуток. Но демонстрировать свои эмоции было нельзя, и напарник склонился над чемоданом, пряча улыбку и убирая инструмент на место.

— Можете заняться его рукой. Думаю, там ничего серьёзного, — небрежно бросил я через плечо.

Мысленно уже подготавливая подколы, которые обрушу на напарника после выхода из квартиры.

Развернулся к медикам и остолбенел.

Передо мной стояла… ОНА!

Женщина, что два года назад практически уничтожила меня. Растоптала душу, вырвала сердце и оставила умирать на руинах нашего счастья.

Перед глазами промелькнуло воспоминание нашей первой встречи. Её летнее, развивающееся на ветру платье цвета спелого персика; яркая, белоснежная улыбка, от которой сразу на душе становится светлее; мягкий, мелодичный голос и шелковистые волосы цвета расплавленного золота.

Я влюбился тогда с первого взгляда. Без памяти. Без оглядки. Без малейшего шанса на спасение.

Даже подумать не мог, что можно так сильно любить.

Наш первый поцелуй свёл меня с ума окончательно и бесповоротно. Это химия, которой просто невозможно сопротивляться. Да и не хотелось.

Наоборот, было дикое, просто звериное желание прижать её к себе сильнее и целовать вечность эти мягкие, податливые губы.

Помню, как пригласил её на свидание и, во время прогулки на лодке, признался ей впервые в любви. Её счастливая улыбка в ответ и вспыхнувшее счастье в глазах.

— А я люблю тебя, — призналась она тогда, и всё… Мой мир окончательно сошёлся только на ней одной.

Я был самым счастливым мужчиной на свете.

Купив кольцо, готовился сделать ей предложение. Надел свой самый лучший костюм, заказал столик в самом дорогом и шикарном ресторане, заказал цветы — белые розы, её любимые.

Оставалось только заехать за возлюбленной. Она ждала меня через два часа.

Но не успел. Мне позвонила её подруга. Вика.

— Ром, прости, что вот так звоню, но… — взволнованно заговорила она.

— Что случилось, Вик? — сразу же напрягся.

— Мне очень жаль, что я вмешиваюсь, и мне правда больно это говорить, но… Прости, я просто больше не могу молчать и смотреть на это со стороны. Просто мне безумно, по-человечески жаль тебя. Ты ведь такой хороший, такой правильный парень, — замялась та.

— Да что такое? — ещё сильнее забеспокоился я.

— Оля… Она…

— Что с ней? — сердце замерло в ужасе.

— Ром, у Оли есть ещё мужчина, — тихо выдохнула Вика. — Прости, что мне приходится тебе об этом говорить.

— Что за бред? — моментально взорвался я. Такого просто не могло быть!

Это какой-то абусрд, дурацкий розыгрыш! Вика нагло врёт, завидует или ошибается!

— Если не веришь, можешь сам убедиться. Она сейчас с ним, — нервно сказала подруга Оли. — Мне ужасно жаль, но… Я правда не могу на это смотреть. Ты должен знать правду.

Ничего отвечать я не стал. Сбросил вызов и начал звонить Оле, но она не взяла трубку.

Не долго думая… Да что там думая? Я вообще не мог соображать ничего. Схватил ключи, прыгнул в машину и рванул к её дому.

Бросил машину, даже не припарковавшись нормально, и побежал к подъезду любимой.

Ураганом вылетел из-за угла, но тут же замер каменным изваянием.

В полном, оглушительном неверии я смотрел на мою Олю. На Олю и какого-то незнакомого мне парня, что интимно, по-хозяйски держал её за локти, практически прижимая к себе.

Он что-то очень импульсивно, эмоционально и пылко говорил ей, глядя прямо в глаза, но что именно я не мог услышать. Расстояние было слишком большим, а кровь слишком громко стучала в ушах.

Моё сердце в груди затихло, замерло, словно боялось сделать следующий удар.

Я не мог даже просто вдохнуть. Лёгкие словно наполнились цементом.

Просто стоял и смотрел на этот кошмар, надеясь, что это галлюцинация.

И тут он медленно, нежно склонился над Олей и поцеловал её.

Поцеловал прямо в губы!

Нет… Не так. Они целовались!

В груди заломило настолько, что я едва не закричал от боли. Стало просто невыносимо, по-звериному больно. Мир раскололся на миллиарды осколков.

Я прикрыл глаза, а после медленно развернулся и практически ничего не видя побрёл к своей машине.

Я не мог ничего.

Всё потеряло смысл, мир вокруг обратился мраком.

Я даже не хотел разбираться…

Не мог.

Не мог вновь её увидеть. Перед глазами только тот самый проклятый поцелуй с другим.

В тот день внутри я умер!