ГЛАВА 17

Королевский архив открылся для них задолго до начала рабочего дня.

Хранитель, сухой мужчина по имени господин Хавель, встретил Эдмунда и Марину в мятом сюртуке, с растрепанными волосами и таким выражением лица, словно исчезновение страницы было личным оскорблением всему его роду.

- За сто тридцать два года из этого архива не пропало ни одного документа, - заявил он вместо приветствия.

- Значит, настало время обновить статистику, - сказала Марина.

Хранитель посмотрел на нее с укором.

- Это не повод для шуток, госпожа баронесса.

- Поверьте, я не веселюсь.

Архивный маг уже ждал их в комнате с массивным каменным столом. Том поместили под стеклянный колпак, по краям которого зажглись магические знаки.

Марине не позволили касаться документа. По ее указанию маг направил свет сбоку и нанес на стекло тончайший слой угольной пыли. Затем произнес короткое заклинание.

Черные частицы приподнялись и зависли над пергаментом, повторяя вдавленные линии.

Постепенно над чистой страницей проступил зеркальный текст.

Хавель зачитал его вслух:

- «Хранителем диадемы признается не старший по имени и крови, но законный владелец поместья Дикая долина, принятый землей и родовой печатью Вейнов. В случае угрозы реликвии хранитель вправе и обязан возвратить ее короне, не испрашивая согласия иных представителей рода».

В комнате воцарилась тишина.

Марина посмотрела на Эдмунда.

- Этого хватит для палаты?

- Отпечаток подтвердит содержание утраченной страницы, но защита Корнелиуса попытается оспорить его. Нам нужна официальная копия.

Хранитель нервно потер висок.

- Ее может не существовать. В те времена грамоты составляли в двух экземплярах, но второй обычно передавался получателю. Если семейный экземпляр Вейнов утрачен…

- Подождите, - перебила Марина. - Вы сказали, что грамоты составляли в двух экземплярах?

- Как правило.

- Значит, сведения о каждом из них где-то записывали. Иначе невозможно было установить, какой документ является подлинным.

Хранитель хотел возразить, но задумался.

Потом резко развернулся и направился к дальним шкафам.

- Реестр королевских печатей, - пробормотал он. - Там записывали не только дату и имя получателя, но иногда и полный текст обязательств.

Поиски заняли почти два часа.

Марина успела выпить две чашки цикория, предусмотрительно принесенного Линой, пройтись по коридору и несколько раз мысленно представить, как собственноручно сталкивает Корнелиуса в тот самый подвал.

Наконец из соседнего помещения донесся торжествующий крик хранителя.

Он появился, прижимая к груди длинный узкий футляр.

Внутри находился свиток, скрепленный выцветшей синей лентой. Это была не сама грамота, а регистрационная копия, изготовленная писарем королевы Элиноры и заверенная малой дворцовой печатью.

Четвертый пункт сохранился полностью.

- Теперь хватит? - спросила Марина.

Эдмунд позволил себе улыбнуться.

- Теперь вашему деверю предстоит очень неприятное заседание.

Высокая палата располагалась в массивном здании напротив дворца. Марина вошла туда в сопровождении Эдмунда и двух охранников.

Корнелиус уже ждал в зале.

Он сидел за отдельным столом рядом с худым поверенным. Увидев Марину, он усмехнулся, однако при появлении хранителя архива его уверенность слегка померкла.

На возвышении заняли места трое магистров. Председательствовал седовласая грузный мужчина с тяжелой серебряной цепью поверх мантии.

Секретарь огласил суть прошения.

Корнелиус требовал признать передачу диадемы незаконной, вернуть реликвию под управление рода Вейнов и отменить договор, по которому Марина получила поместье, лавку и деревню Светлые Ручьи.

Первым выступил его поверенный.

Он говорил долго и уверенно. Упоминал древние традиции, права главы рода и якобы очевидный сговор между вдовой и королевским инспектором. По его словам, Марина заранее знала о диадеме и намеренно потребовала Дикую долину, скрыв ее истинную ценность.

- Истец утверждает, - закончил поверенный, - что госпожа Марибель Вейн ввела нового главу рода в заблуждение и получила имущество обманным путем.

Председательница посмотрела на Марину.

- Вы знали о диадеме до подписания договора?

- Нет.

- Инспектор Рейн сообщал вам о тайнике?

- Только после того, как поместье стало моей законной собственностью.

- Почему вы потребовали именно Дикая долина?

- Потому что там есть земля, старый сад и поле цикория.

В зале послышались смешки.

Председательница подняла бровь.

- Цикория?

- Из него я изготавливаю напиток, который с сегодняшнего дня продается в моей лавке на Гончарной улице. Могу предоставить патент, разрешение и записи о первой выручке.

Поверенный Корнелиуса поднялся.

- Госпожа Вейн пытается отвлечь палату разговорами о корнях и торговле.

- Напротив, - сказала Марина. - Я объясняю, почему поместье имело для меня ценность еще до того, как я узнала о диадеме. Мой деверь видел в нем развалины. Я увидела возможность заработать. Его неспособность оценить имущество не превращает меня в мошенницу.

Корнелиус побагровел.

- Ты всегда была пустоголовой дурой! - выкрикнул он. - Ты не могла ничего этого придумать!

В зале стало тихо.

Марина медленно повернулась к нему.

- Благодарю за эту реплику. Полагаю, только что вы сами подтвердили, что до подписания договора считали меня неспособной на какой-либо сговор.

Один из магистров прикрыл рот ладонью, скрывая улыбку.

Председатель постучал молоточком.

- Барон Вейн, еще одна подобная выходка - и вас удалят из зала.

Корнелиус сел, тяжело дыша.

После этого выступил нотариус, оформлявший договор. Он подтвердил, что Марина сама назвала условия, Эдмунд не вмешивался, а Корнелиус согласился добровольно. Магическая печать признала сделку законной.

Затем Эдмунд представил письмо Дориана.

Поверенный попытался оспорить его подлинность, но архивный маг подтвердил почерк, дату и личную печать покойного барона.

Наконец секретарь зачитал древнюю грамоту в той редакции, которую приложил Корнелиус.

- «Диадема королевы Элиноры передается роду Вейнов на хранение и должна пребывать под защитой законного главы рода…»

- Именно! - не выдержал Корнелиус. - Я являюсь главой рода!

- Вы представили неполный текст, - произнес председатель.

В зал внесли архивный том и регистрационную копию.

Хранитель рассказал об исчезнувшей странице и зачитал четвертый пункт.

Лицо Корнелиуса стало серым.

- Это подделка, - произнес он. - Старый список, который можно истолковать как угодно.

- Толкование достаточно ясное, - ответил председатель. - Хранителем признается законный владелец Дикой долины, принятый землей и печатью Вейнов.

Ее взгляд остановился на Марине.

- Подойдите.

Перед возвышением находилась небольшая каменная плита с углублением для фамильных печатей. Марина сняла кольцо и положила его в центр.

Сначала ничего не произошло.

Корнелиус усмехнулся.

В следующее мгновение по плите пробежал золотистый свет. Камень под ногами Марины дрогнул, а над кольцом возник герб Вейнов - два скрещенных меча и баронская корона.

- Печать признает госпожу Марибель Вейн законной владелицей Дикой долины, - объявил архивный маг.

Корнелиус вскочил.

- Она не принадлежит к роду по крови!

- В грамоте сказано: «принятый землей и родовой печатью», - напомнила председательница. - Условие исполнено.

- Она получила кольцо обманом!

- Вы лично согласились передать ей поместье. Сделка была заверена нотариусом, свидетелями и магической печатью.

Корнелиус повернулся к Марине. В его глазах горела такая ненависть, что ей стало не по себе.

Однако теперь между ними стояли охранники.

После недолгого совещания магистры вернулись в зал.

Председатель поднялся.

- Высокая палата постановила: признать передачу диадемы короне законной. Прошение барона Корнелиуса Вейна отклонить. Договор о передаче госпоже Марибель Вейн поместья Дикая долина, лавки на Гончарной улице и прав на деревню Светлые Ручьи оставить в силе.

Марина медленно выдохнула.

- Кроме того, - продолжила председательница, - сведения об изъятии страницы из королевского архива передать дознавательной канцелярии. До завершения расследования барону Корнелиусу Вейну запрещается покидать столицу.

Корнелиус застыл.

- Я не вырезал страницу, - произнес он глухо.

- Это установит следствие.

- Она уже отсутствовала, когда мне передали книгу!

Эдмунд внимательно посмотрел на него.

На этот раз в голосе Корнелиуса звучала не только злость. Марине показалось, что там мелькнул настоящий страх.

Охранники вывели его из зала.

На улице Марина остановилась у колонн и глубоко вдохнула прохладный воздух.

- Все закончилось? - спросила она.

- Разбирательство о собственности - да, - ответил Эдмунд. - Но слова Корнелиуса о странице меня беспокоят.

- Вы ему поверили?

- Я привык проверять даже ложь. Иногда в ней обнаруживается частица правды.

Когда они вернулись на Гончарную улицу, возле лавки снова стояла очередь.

Агата продавала булочки прямо на крыльце, Лина разливала остатки напитка, а на двери висела написанная от руки табличка:

«ЗОЛОТОЙ КОРЕНЬ ЗАКОНЧИЛСЯ. НОВАЯ ПАРТИЯ - ЗАВТРА».

- Кажется, пустую развалюху у меня уже никто не отнимет, - сказала Марина.

- Не сомневаюсь.

Она повернулась к Эдмунду.

- Вы улыбаетесь, господин инспектор.

- Я просто подумал, что сегодня весь город будет говорить только о вашей победе в суде. Улица Гончарная теперь самое скандальное место в столице.

- Черный пиар тоже пиар.

- Что?

- Ничего.

Внутри Лина вручила Марине небольшой конверт.

- Его оставил мальчишка, госпожа. Сказал, что это от поставщика.

- Какого поставщика?

- Не знаю. Он сразу убежал.

Конверт не был запечатан. Внутри лежал кусок старого пергамента с неровно обрезанным краем.

Эдмунд мгновенно стал серьезным.

Он приложил обрывок к корешку архивного тома. Края совпали.

Это была пропавшая страница грамоты.

На обороте кто-то нарисовал черными чернилами замкнутый глаз - тот же знак, который они обнаружили на поджигательной печати в дымоходе.

Ниже стояла короткая надпись:

«Ключ все еще у вас».

Марина невольно коснулась фамильного кольца.

Металл под ее пальцами был горячим.