Глава 31

Рабочий день подошел к концу, и я лечу переодеваться. Скидываю кеды, избавляюсь от белой рубашки, завязанной узлом поверх черного платья и распускаю пучок.

Под счет мысленного секундомера, кручусь возле зеркала и замечаю приближающуюся женскую фигуру сзади. Чертыхаюсь про себя. Валя.

– Полина, что с тобой происходит в последнее время? – опирается плечом на косяк двери и внимательно следит за моим мельтешением.

– В смысле?

Это не первая попытка завязать допрос, но я все как в первый раз удивленно вскидываю брови. Торопливо подкрашиваю губы и сминаю их, чтобы тон распределился равномерно.

– Ты какая-то другая.

– Какая другая?

Надеваю полусапожки и быстро застегиваю их.

– Не знаю… Опять убегаешь? – Валя наблюдает за тем, как я накидываю пальто и борюсь с платком, который никак не хочет красиво лежать. – У меня сегодня свободный вечер, может посидим, поболтаем где-нибудь?

– Эм-м, не могу, прости… – пшикаю духи на шею, растираю на запястьях. – Давай завтра, а? Убегаю.

Целую её на расстоянии, но та недовольно поджимает губы.

– Хм, ладно, завтра так завтра.

Валя задумчиво смотрит мне вслед. Спиной чувствую его пронизывающий взгляд. Она точно расколет меня! Я пока ничего еще не рассказала ей об Илье, и о том, что между нами закрутилось. Завтра сдамся, а пока надо поспешить… Илюша ждет.

Выбегаю на улицу и сразу замечаю знакомую машину. Улыбнувшись мужчине, сидящему за рулем, я усмиряю внутреннюю гонку и, выдохнув, легко и по-деловому шагаю к черному Рено.

– Привет, красавчик, – кокетничаю я, открывая дверь машины. – Ждём-скучаем?

Илья усмехается, глядя на меня, в его глазах рождается блеск, который заставляет прищуриться и смущенно улыбнуться в ответ.

– Прекрасно выглядишь, – дотрагивается до колена он, чуть сжимает его. – У тебя веселое настроение?

– До ужаса, – забрасываю ногу на ногу, зажимая мужскую ладонь. – Только рядом с тобой.

– Супер, взяла меня в заложники.

– Угу. Трогай. Вперед, – киваю на дорогу.

– Хотел поцеловать тебе прежде, – он наклоняется ко мне, замирая около губ.

Перестаю дышать, погружаясь в его засасывающий взгляд.

– Это какой-то святой обряд перед благополучной поездкой?

– Совершенно верно.

– Ладно, – делаю одолжение и снисходительно прикрываю ресницы.

Илья медлит, его спокойное дыхание овевает лицо.

– А знаешь… – он освобождает руку и отстраняется. – Обойдусь.

Я озадаченно распахиваю глаза, и вижу, как он с приподнятым уголком губ надевает очки и заводит двигатель. Вредный. Мы оба такие. Мне остается только прикусить щеку в досаде и уставиться на панель, сдерживая порыв сделать что-нибудь подобное в ответ. Взгляд падает на пару красочных листовок.

– Это билеты на фильм? – беру и любопытно разглядываю их. – Илья, мы поедем в кинотеатр?

В моем голосе дрожит предвкушение.

– Нет, валяется всякий мусор. Только хотел выкинуть.

Он открывает окно и берется за билеты с намерением избавиться от них.

– Нет, пожалуйста, – пищу я, упорно удерживая бумажки в руках. – Я хочу пойти, сто лет не была.

– Без меня.

– Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… – висну на плече.

– Поля.

– Самый милый, самый дорогой, самый лучший, распрекрасный мужчина не может взять и отказать даме в такой маленькой прихоти.

– Ты подлизываешься?

– Самую малость, – отмеряю пальчиками, хитро улыбаюсь. – Чуть-чуть. Илья…

Тяжелый обреченный вздох, быстрый взгляд на мое жалостливое лицо, и он кивает. Визг счастья вырывается из меня, на радостях обнимаю его и целую в щеку, растираю весело след от помады.

– А лесть приятная штука, согласись? – тихо дышу на ушко.

Он смеется, мотая головой.

– Лиса ты, Маркова. Ой, лиса.

* * *

Набрав попкорна и колы, мы устраиваемся на последнем ряду красных бархатных кресел. С пожелания Ильи сегодня диета и ограничения ушли в закат. Народу совсем не много: кроме нас в зале еще четыре парочки и одна женщина.

– Все-таки жаль, что не ужастик, – хмыкает Смолов, занимая мой подлокотник.

На экране мелькают кадры фильма о первой любви. Что может быть трогательнее? Я вздыхаю. Тут значит героиня больна, все так душещипательно, а он про «уж-а-астик». Как можно быть таким циником?

– Романтика, – шепотом протягиваю я, хлопая полувлажными ресницами.

– Скукота, – чуть ли не зевает Илья.

Меня бесит подобная черствость, и я намеренно сдвигаю локоть Ильи и стукаю по его вальяжно раскинутой ноге своим коленом. Не обращая внимания на этого бессердечного и на его ошалелый взгляд от моей борзоты, я прилипаю глазами к экрану, проникаясь историей любви все больше и больше. Я достаточно чувствительная особа и могу разрыдаться от красивых сцен. От Смолова даже подобного не жду, но можно же ему постараться для вида?

Однако вся прелесть этого фильма для Ильи заключается в том, что эта история имеет рейтинг 18+. В частности, из-за откровенных сцен. Вот тут у него сразу скука проходит. На лице крайняя заинтересованность, которая побуждает желание прикоснуться ко мне, проскользить ладонью по бедру и сжать его под платьем.

– Остановись, – сдерживаю его шаловливую руку и жалю взглядом.

– Не хочу.

Продолжает меня трогать под кадры близости главных героев. Еще музыка в тон подобрана интригующая. Вот это я понимаю качество 10D.

– Даже не надейся, – категорично мотаю головой.

Все это ужасно заводит, но трахаться в кинотеатре – это слишком. Слышали мы про эти достояния общественности, и становится их частью не хочется.

– Надежда умирает последней, – в наглую проникает под лифчик Смолов.

– Ты умрешь быстрее, – шлепаю его по рукам.

Он усмехается на жалкие угрозы и целует меня. Пачка с попкорном не выдерживает накала и, сдавшись, падает на пол, рассыпав содержимое.

– Ты вообще? Та тетка уборщица вздернет тебя.

– Тогда пошли отсюда.

– Она найдет тебя в туалете, ты труп.

– Мы найдем более надежное место.

– Вообще-то, мы еще не досмотрели.

Смолов смотрит на экран и морщится:

– Ты же знаешь, чем закончится, все предсказуемо.

Я хочу возразить, но понимаю, что в этом он прав.

– Да, но… – жестикулирую, помогая себе сгенерировать мысль. – Важен процесс, как все закрутится.

– Я скачаю тебе этот фильм, посмотрим дома.

– Ты помешанный?

На нас уже оглядываются с укором.

– На тебе, детка, – шепчет Илья, кусает за мочку уха. – Невыносимо смотреть как трахаются другие, при этом сидеть с тобой рядом на разных креслах и ничего не делать.

– О боже…

Илья встает и тянет меня за руку. Я молча ставлю диагноз озабоченному мужчине, который с виду выглядит деловым серьезным человеком, но на самом деле в его голове прыгают мысли одна пошлее другой. Возможно, виной тому весна и бурлящие гормоны, это его единственное оправдание.

Под озирающиеся взгляды зрителей, мы покидаем зал. В фойе я останавливаюсь возле задекорированной стены и прошу Илью сфотографировать меня. Понимая, что сопротивляться бесполезно, он щелкает пару раз, а потом еще соглашается на общее селфи.

– Мог бы и улыбнуться, – закатываю глаза я.

– Я улыбался.

– Правда? Значит, я не заметила, – подтруниваю я. – Хочу обновить фотку на аватарке.

На моей странице в соцсетях вместо меня до сих пор милый котенок с бабочкой на носу.

– Нашу фотку хочешь поставить?

Он однозначно переживает по этому поводу.

– Нет, конечно. Все сразу подумают, что мы встречаемся и прочее.

– Правильно, не стоит.

Я закусываю губу и листаю получившиеся фотографии. Смолов, конечно, «фотограф от бога». То лицо перекошено, то свет неудачный, то ракурс, то глаза закрыты. По моим возмущенным прицокиваниям, он прекрасно все понимает и усмехается под нос.

– Ты слишком критична к себе. По-моему, на всех фотках ты – огонь.

– М, спасибо.

Лесть засчитана, один-один.

– Как тебе эта? – показываю более – менее вариант.

– Отлично. Мне нравится, как ты здесь улыбаешься. Красиво.

Я смотрю на фотку еще раз и решительно загружаю её в свой профиль.

– Готово, – довольно клацаю язычком и беру Илью за руку.

Он странно косится на мой жест.

– Ты против?

– Нет. Ходить за ручку это так… Мило. Как влюбленные.

– Но мы же знаем, что это не так. Просто.

– Согласен.

Я опускаю взгляд вниз на свои ботильоны и считаю шаги по торговому центру до выхода. Почему меня так задевают его слова? Знаю, что сама не захотела чего-то большего от наших отношений. И понимаю Илью. Но порой мы забываемся, и получаются самые прекрасные моменты вместе. Потом резко вспоминаем о договоренных условиях и стараемся контролировать ситуацию и свои чувства. От этого становится неловко и грустно.

Мы выходим на парковку. Ветер поддувает волосы, пробирается под пальто, и я слегка ежусь. Илья прижимает меня к себе.

– Садись на заднее сиденье.

– Зачем?

Ответа не получаю, но делаю так, как он сказал. Пока Илья заводит машину, я растираю ладони, которые успели замерзнуть по дороге.

– Замерзла? – Илья садится рядом со мной и прижимает пальцы к губам.

Я киваю.

– Чуть-чуть.

– Рано ты разделась, – он оттягивает ткань чулков от кожи. – Где твои валенки и шапка?

Я хихикаю и смешливо пожимаю плечами.

– Не хочу, чтобы ты заболела, – обнимает меня Илья и одной рукой заводит пряди волос за ухо. – Весна обманчива, одевайся теплее. Поняла?

– А если не послушаюсь? Я уже большая девочка.

– М-м-м, большая… – хохочет он. – Тогда придется тебя наказать.

– Как это?

– Тобой движет любопытство или…

– Желание, – облизываю губы я и уточняю. – Желание узнать.

– Сейчас узнаешь.

Его палец скользит по моим губам и по шее опускается к груди. Он сильно сжимает её, что я вскрикиваю и прикусываю губу. Илья накрывает губы терзающим поцелуем, и в салоне сразу становится на пару десятков градусов жарче.

– Расстегивай ремень, – следует прямая команда.

Странная особенность – во время секса я всегда подчиняюсь ему. Поддаюсь, прогибаюсь, и мне нравится быть покорной и делать то, что он хочет. В обычной жизни такого нет. Я не упущу шанса подколоть его, задеть самомнение и навредничать. Но только не во время близости, тут с ним лучше не шутить.

Я расстегиваю ремень и следом ширинку. Провожу рукой по трусам, член каменный, возбужденный, только и ждет как вонзится в меня. Я сглатываю.

– Поработай ротиком, малышка, – Илья собирает волосы в кулак и мягко давит на затылок.

Только я беру в рот, как он откидывает голову назад и глухо рычит. Сосу его горячую твердую плоть, как самый вкусный леденец на свете. Со смаком. Чтобы был доволен и оценил мои старания. Я хочу сделать ему приятно и получить тоже самое в ответ.

– Поль, – останавливает меня Илья. – Если ты продолжишь в таком же духе, я кончу тебе в рот.

Я вытираю губы и просто улыбаюсь.

– Я то не против, но не хочу оставлять тебя без удовольствия. Попрыгаешь на мне?

– Думаешь, сто́ит? – игриво веду плечом.

– Стои́т-стои́т, – играется ударением Смолов. Заползает под платье. – Спорим, что ты уже вся мокрая?

– Нет, – сопротивляюсь для вида.

– Иди ко мне.

– Я сама.

– Я помогу, детка, – он получает свое и добирается до влажных трусиков. Поглаживает, дразнит. – Врушка. Сильно хочешь меня?

– Безумно.

Илья широко улыбается и стягивает с меня трусы. Достает из кармана презерватив и контролирует то, как я нацепляю его.

– Молодец, с каждым разом все лучше, – мужские брови прыгают вверх.

Я молча проглатываю похвалу и сажусь сверху. Принимаю его в себя, испытывая миллион импульсов проносящихся по телу. Чувствую себя наездницей в невероятной гонке, дыхание сбивается, внутри все горит пламенем. Илья снимает лямки платья, ласкает грудь губами и языком, сжимает мои бедра и наращивает ритм, желая проникнуть в меня сильнее и глубже. Финиш где-то рядом. Внутренними мышцами чувствую, как его член напрягается до пика, а его движения становятся жестче. Тысяча судорожных уколов вонзаются в кожу от невероятно ощущения трения внизу, меня перетряхивает изнутри, и я кончаю вслед за хриплым стоном Ильи.

– Ты сумасшедшая девочка, – выдыхает он и припечатывается губами к плечу, на котором застыли мурашки.

– Это ты сводишь меня с ума, – тону в глубине его глаз.

Громкую тишину нарушает телефон. Его мелодия кажется раздражающей, надо бы её сменить. Я слезаю с Ильи и надеваю трусы.

– Поехали досматривать фильм? – спрашивает он, застегивая ремень.

– Тебе же не интересно.

– Я обещал. Будешь спать у меня, а утра я увезу тебя на работу.

– Хм, ладно. Мне надо бы брать сменную одежду, опять пойду в одном и том же. У девочек уже вопросы появляются.

– По-тихоньку перевезешь ко мне свой гардероб и зубную щетку?

Его издевка попадает уколом в сердце.

– Нет, – поджимаю губы и нервно застегиваю пуговицы. – Знаешь, лучше отвези меня домой.

– Поль, я же пошутил, – касается щеки.

– А я нет.

– Поля…

Шумно выдохнув, он приближается ко мне, поднимает опущенный подбородок и заглядывает в грустные глаза.

– Я хочу, чтобы ты осталась, правда, – признается откровенным шепотом. – Когда ты рядом засыпать мне гораздо спокойнее.

Не знаю, как у него получается, но я оттаиваю. Его слова только что нежно погладили и успокоили меня.

– Хорошо. Поехали.

Илья целует меня в лоб, и ждет пока я улыбнусь. И добивается своего. Смотрит так, что просто невозможно не улыбнуться.

Пока едем домой, я залезаю в телефон и вижу пропущенный от Вали. Перезвоню ей позже. Она явно о чем-то догадывается, и обновленная фотография в соцсетях подкидывает дровишек и разжигает интригу. Прошло не больше часа, как я загрузила новую аватарку, а её лайкнуло большое количество людей и кто-то даже оставил лестные комментарии. Мелочь, но все-равно приятно. Брожу по уведомлениям и среди лайкнувших вижу знакомый профиль и зависаю… Он оставил под новой фоткой восторженный смайлик.

– Поль, ты слышишь меня?

– А? – встряхиваю головой.

Мы стоим на светофоре, Илья вопросительно смотрит на меня.

– Ты что то спрашивал? Прости, просто тут…

– Что-то случилось?

– Нет. То есть, да… – встревоженно кусаю губу. – Бывший лайкнул мою фотку.