Глава 37

Илья

Всякое дерьмо начинается, когда в отношения встревают чувства. Выедать мозг, изводить, играть на нервах – куда лучше, чем просто наслаждаться друг другом?

Просто ненавижу. Ненавижу и не понимаю.

Я крайне раздражен тем, что произошло сегодняшним долбанным вечером. Что творится в шальной голове этой женщины? Просит приехать, забрать, а сама уезжает на моих глазах с бывшим. Хочет позлить меня? Окей, у нее это прекрасно получается! Я зол настолько, что готов убить кого-нибудь. «Костика», к примеру. Его морда слишком часто начала светится в моей жизни, жутко напрягать и выражение у неё такое, что явно хочет кирпича.

Полина намерена вернуться к этому кренделю?

Я громко поржу.

Она же не дура, да? Или… Я не знаю, что ожидать от этой женщины.

Взбешенный её выходкой я еду спустить пар в бильярдный клуб и зову с собой Игоря Громова, который недавно вкусил все «прелести» семейных отношений. Молодая жена сверлит получше дрели, о чем он, собственно, и разоряется:

– Да она заебала уже. Трындит одно и то же, а меня услышать не хочет!

– Угу, они такие, – поддакиваю я и задумчиво натираю кий мелом.

– Все время обижается, всё не по ней и грозится уехать к маме. Ну сколько можно?

– Шантаж – дело тонкое, – усмехаюсь я и бью по шару. Довольно выпрямляюсь, когда тот падает в лузу.

– Может ты мне объяснишь? – глаза друга сыплют на меня искры негодования. – Как я должен успевать проводить все время с ней и при этом работать и получать миллионы? Как?

Я смеюсь, разводя руки в стороны. На самом деле, не фига не смешно, но что еще остается делать?

– А вариант любовь в шалаше её не устраивает?

– Ха, ну да… – прицеливается Игорь и уверенным движением толкает шар. – Предложу ей на досуге.

– Благородно – бросить бизнес ради неё. Думаю, она оценит.

Мы ржем. Смех – лучшая защита. Мужчины не плачут, мужчины смеются. Если серьезно, твоё, о чем говорит Игорь ощутимо откликается во мне, в груди щемит. Полинка тоже может извести, ей уже курсы можно преподавать по особым приемчикам воздействия на мужчин.

Душевненький разговор мы разбавляем бренди, который как третий друг, советует расслабиться и выговорится о том, что наболело.

– А её ревность с ума сводит, – продолжает Игорь. – Если не отвечаю на звонок, значит с бабами. Вернулся поздно – точно был с бабами. Не поцеловал её лишний раз, значит все, где-то на стороне целую другую… Ну не сумасшедшая ли?

– А в загсе видно не было?

– На ней фата была.

– А, ну понятно. Не разглядел, значит.

– Да я люблю её! Но в такие моменты готов придушить чертовку, – Игорь сжимает пальцы.

– Понимаю, – киваю я, ловя себя на подобном желании в отношении Полины после её выходок. – Вот поэтому я и не намерен связывать себя браком. Не хочу, чтобы любимая женщина надоела так быстро.

– Дело скорее не в браке.

– А в чем же еще? После свадьбы женщины меняются. Чувствуют власть над мужчинами и пытаются загнать их под каблук. Не вый-дет!

– Точно говоришь. Это мы их выбрали, и власть вся у нас.

– Да. За это и выпьем, – поднимаю стакан, чокаюсь с другом и заглатываю янтарную жидкость. – Аминь.

Только мои внутренние силы и уверенность начали восполняться, как одно сообщение, прилетевшее на телефон, покрошило всё обратно в руины.

Я смотрю на экран, читаю короткое предложение, в которое вложено столько безразличия и холодности, что мои пальцы сильно сжимают телефон, а потом швыряют его в стену.

– Сука!

– Что случилось? – паникует Громов, таращась то на меня, то на телефон.

Все ахуенно! До дыма из ноздрей, как здорово!

Я стискиваю зубы.

«Между нами все кончено. Прощай.» – голосом Полины крутится в голове её сообщение.

Кулаки напрягаются и ногти впиваются в кожу, со злостью пинаю по стулу, который мирно стоял, но совсем неудачно попался под ногу.

– Да что случилось, Илья! – докапывается Игорь, преграждая мне путь от лишних извращений.

Я шумно вбираю носом воздух, который свинцом оседает в легких и пытаюсь совладать с эмоциями, лавиной обрушившиеся на голову. Расставив руки по бокам, я поднимаю голову, и мой взгляд размывается по белому потолку.

Гнев вперемешку с отчаянием бурлят во мне. В горле стоит ком, мешающий что-либо сказать.

Полина только что кинула меня. Бесцеремонно, на словах, тупым сообщением. Это все, чего я достоин по её мнению. Зашибись.

Я приседаю на корточки и обхватываю голову с кашей из спутанных мыслей, рядом появляется обеспокоенное лицо Громова.

– Меня бросила девушка, – сухо выдавливаю я. – Только что.

– У тебя была девушка?

– Представь себе.

– Не знал…

– Предпочла быть с другим.

– Хреново…

– Он может дать ей то, что ей нужно. Шаблонные признания про любовь долбанную, сраные серьезные отношения плюсом, куда уж мне до этого эталона? Она даже измену ему простила и все прочие унижения, – я говорю, а мне самому не верится. Бред какой-то.

Растираю затылок, от нервов зуд по коже. А еще в костяшках, они же вдалбливаются в казенную мраморную плитку.

– Не кипятись, а? Может позвонишь ей?

– Ха, – из меня вырывается едкий смешок. Я кошусь на друга и кривлю губы. – То есть встать на колени, чтоб простила и попросить её вернуться? Ты с кем-то меня путаешь.

Я тянусь к бутылке. В груди разливается темное пятно, которое масляной пленкой покрывает ноющую рану. Она же притупляет боль, излишние эмоции и чувства.

– Если любишь, то можно и пойти на уступки, поговорить…

– Какая любовь? Мы встречались только из-за секса, по взаимному договору.

Мой голос режет своей грубостью связки и меня изнутри. Бренди смягчает дело.

– Тогда в чем проблема? Найдешь другую. Не обязательно было громить тут мебель и телефончик того не стоит, – Игорь подбирает телефон, дует на экран и протягивает его. Я игнорирую, сверля точку в стене.

Громов хмыкает, бросая телефон на стол, и изучает мой страдальческий откровенный силуэт со стороны.

– Если вас связывал только секс, и она предпочла другого… Неужели ты был так плох, брат?

Я взглядом убиваю его.

– Рот завали!

– Я уточнить, – потешается придурок. Мне хреново, а он ржет. – Она была настоящий ас в постели, и её невозможно никем заменить, я не понимаю трагедии.

– Нет никакой трагедии, – решительно поднимаюсь я, хладнокровно сверкая глазами. Беру кий и иду к столу. – Мы просто заигрались. Больше такой ошибки я не совершу.

– Запал на неё, и боишься этого? – откровенно нарывается Игорь.

Его намеки выбешивают. Я прицеливаюсь кием в него.

– Хватит нести чушь! Честное слово, Гром, еще какая-нибудь фразочка против меня, я ударю.

– Ладно-ладно… Спокойнее… Просто я давно тебя таким не видел.

– Представление закончено. Дальше шута будешь изображать или играть начнем?

– Как скажешь. Моя очередь, подвинься, дядя, – ерничает он, и я, собрав последние крохи нервов, уступаю ему место.

В бильярде свои правила, у меня теперь тоже есть свое – больше ни слова, не мыслей о ней. Запрещаю.

* * *

Чертовски сложно не думать о женщине, которая заполняла твою жизнь последние месяцы. Проще пересадить мозг. И вместе с ним сердце, чтобы наверняка.

Я честно держался несколько дней, чтобы не проверять ни звонков, ни сообщений от неё. Мало ли.

Да, в глубине душе я таил надежду, что Поля перебесится и позвонит. Разочаровываться было неприятно, как и просыпаться по утрам и заново вспоминать, что больше не буду обнимать эту женщину, ласкать её, смешить, просто смотреть на неё, чувствовать её нежность, который окутывала только она, или слышать её дерзкие фразы с острого язычка, не видеть, как смешно закатывает глаза и прицокивает, дует губы, вкус которых помню и жажду до сих пор.

На одном из дежурных совещаний мои пальцы сами ползут на страничку к Поле. Одним глазком посмотрю, и всё. Как там она… Поди уже фотки с бывшим во всю постит. Захожу в её профиль, а он закрыт от меня.

Добавила в черный список? Вот же зараза! Одна счастливая аватарка, сделанная в кинотеатре моими руками. Специально оставила её, чтобы потравить.

– Илья?

Я поднимаю голову. Все смотрят на меня и чего-то ждут. На экране горит презентация с непонятным материалом, сверху нервно подрагивает лампа, как и мой глаз.

Я что-то пропустил? Прочищаю горло, придумывая на ходу, чтобы вставить в образовавшуюся паузу.

– Давайте-ка устроим пятиминутный перерыв, – хлопает в ладоши Громов, поймав мой тупой потерянный взгляд.

Все массово встают из-за стола, и разбредаются в хаотичном направлении. Игорь подлетает ко мне и замечает как неистово тыкаю по экрану который постоянно виснет после того как трахнул его о стену. Никак не могу выйти со странички Полины, и Громов это замечает.

– Серьезно? Я так и зна-а-ал, – обречено протирает лицо ладонями он.

– Не понимаю о чем ты, – прячу телефон во внутренний карман.

– Ты последние дни сам не свой. И все из-за этой дамочки.

– Это не так.

– Так!

– Отстань, – фыркаю я, прикрываясь какими-то журналами со стола. Но Игорь отбирает их. И настойчиво сверлит меня.

– Да позвони ты ей уже. Задолбал!

– Для чего?

– Просто позвони.

– Тебе напомнить, что она написала мне?

– Какая разница? У тебя амнезия, все дела… Давай, давай, набирай её. Хочу узнать, что это за пташка такая, покоя тебя лишила.

– Хватит поясничать, – встаю из-за стола и подправляю пиджак. Игорь всем своим видом испытывает мою лояльность к людям в принципе. Я тяжело вздыхаю. – Ладно, так и быть.

Я набираю Полю и, прочистив горло, прикладываю телефон к уху. Вызов моментально сбрасывается.

– Не понял, – хмурюсь я и звоню еще раз.

Вновь сброс.

Я смеюсь, покрываясь гневными мурашками.

– Она кинула мой номер в чс.

Проверяю все соцсети и мессенджеры – одна картина – я у нее заблокирован отовсюду. Вычеркнула меня из своей жизни.

Я кусаю напряженную костяшку, пока мои бегающие глаза думаю, что делать дальше.

– Жесткий вызов, – выпячивает губу Игорь, выражая уважение Полине за маневр, выбивший меня из колеи. – Видно ты её конкретно задолбал, раз она от тебя тщательно спряталась.

– Я задолбал? – оскорбленно свожу брови.

– Ну да…

Он вообще на чьей стороне?

Я сжимаю челюсть, чувствуя, как играют мои желваки.

– Спряталась она, ха, – откатываюсь на стуле и спрыгиваю. Глаза горят. – Посмотрим, насколько тщательно. Захочу, я её из под земли достану, и никакие чс её не спасут.

Желание сделать это прямо сейчас проносится по венам и дает импульс к движению. Широким шагом просекаю кабинет.

– Эй, ты куда, совещание вообще-то.

– Потом расскажешь. Что надо на почту пусть пришлют, – на ходу бросаю я и скрываюсь за дверью.

Раз-два-три-четыре-пять, я иду искать.