Глава 25. Могло быть и хуже, но некуда

Всю дорогу в аудиторию, где меня ждала первая лекция, Мусака страдал и причитал.

– Катя, ты слышала? Нас разоблачили?! Надо делать ноги! – кот забежал вперёд и попытался преградить мне дорогу, но я перешагнула через него, не сбавляя шага.

– Мусака, потом! Сначала лекция, потом бастиарий, потом думать будем. И не паникуй,пожалуйста, нам нельзя привлекать внимание.

– Катя, они твои панталоны проверять будут. И, кстати, что там с их цветом?

– Не помню и это неважно! Главное, мы знаем, что декан что-то заподозрил, и будем настороже.

– У меня шерсть дыбом, – пожаловался Мусака. – И обратно она не ложится.

– Потерпишь. И вообще, тебе лучше было остаться в приемной и ещё послушать разговоры декана.

– Ни за что! Я не оставлю тебя одну, на поругание всем ветрам и драконам! – ощетинился кот и больше не произнёс ни слова. Только скакал как-то нервно, и не по прямой, а зигзагами, словно от пуль уворачивался.

Аудиторию для лекции я нашла не сразу. Пришлось трижды обогнуть одно и то же здание, прежде чем заметила неприметную дверь, возле которой стояло несколько адептов. Зато, когда я зашла внутрь, у меня отвисла челюсть.

Это был не просто лекционный кабинет, это был амфитеатр. Реально, Колизей иномирный. Ряды парт и скамеек поднимались круто вверх, охватывая полукругом невысокую сцену внизу. Окон здесь не было, свет давали огромные светильники на потолке.

Почти все места были заняты, причём судя по цветам формы, здесь собрались первокурсники со всех факультетов. Боевики уселись на самый верх, а на первых рядах расположились изящные красавицы в голубой форме. Остальные факультеты рассеялись кто где, заполняя гигантскую аудиторию суетой, громкой болтовнёй и взрывами смеха.

В центре первого ряда королевишной сидела моя «сестрица». Общалась с подружками, но стоило мне появиться в дверях, как её взгляд упёрся в меня. И как-то он мне не понравился. Слишком он был изучающий, словно биолог смотрел на лягушку, которую собрался препарировать во имя науки.

Спрятавшись за спину парня в бордовой форме, я забралась на средний ряд, стараясь не наступать на ноги уже рассевшимся адептам.

– Привет, – раздалось сбоку, и рядом со мной на лавку плюхнулся Дейл. – Ты куда пропала, Катарина? Пропустила полётную практику.

– В бастиарий ходила. Зверя для полетов себе подбирала.

– И как? Какого взяла? Грифона? Виверну?

Я поморщилась.

– Никакого. Грифоны меня испугались, виверны даже не посмотрели. В общем, я им не понравилась.

– И что теперь делать будешь? – он округлил глаза. – Если ты не дракон, то без летного зверя тебе нечего делать на боевом факультете.

– Пойду ещё раз после обеда. Может, больше повезёт, – ответила я обтекаемо, решив про мантикору ничего не говорить. Вот сдружимся с Малышом, тогда…

Дейл хотел ещё что-то спросить, но в этот момент на сцену вышел преподаватель.

Это было… нечто.

В сказке у Пушкина есть персонаж по имени Черномор, злобный старик-карлик с белоснежной бородой до пояса. Вот он сейчас и появился перед нами. Подошёл к краю сцены, оглядел амфитеатр и… Я приготовилась вслушиваться в тихий старческий шёпот, а зря!

– Доброе утро, первый курс! Я профессор Збракс, – прогремело так, что я подпрыгнула.

Голос у профессора был раскатистый и такой громкий, что наполнил собой всё пространство аудитории. Хорошо, что я сидела, зажатая с одной стороны Дейлом, с другой – каким-то тощим пареньком в синей форме. А то бы от неожиданности свалилась со скамьи.

– Сегодня мы поговорим о природе магии и её истоках, – продолжал «Черномор», и каждое его слово отдавалось вибрацией в грудной клетке. – Одни из вас думают, что магия – это дар богов. Другие полагают, что это свойство крови или расы. Я же скажу вам так: магия – это умение договариваться с миром. С каждой травинкой, с каждым камнем, с каждой крупицей песка.

Он щёлкнул пальцами, и над его ладонью закружился маленький огненный шарик.

– Если мир согласен с вами – он помогает. Если нет – вы либо перегораете, либо… – шарик погас, – либо остаётесь ни с чем. Поэтому, прежде чем учиться запускать файерболы, научитесь понимать, что мир – это не враг и не раб. Мир – это партнёр.

Я слушала, затаив дыхание. Честно говоря, я думала, что лекции по истории магии будут сухими и скучными, как школьные учебники по обществознанию.

А тут… какой-то карикатурный дед с голосом профессионального диктора говорил такие вещи, которые хотелось слушать, записывать и запоминать. Причём он не просто вещал, а иллюстрировал свои слова на вспыхнувшем за его спиной экране, заставляя нас смотреть и удивляться.

Он рассказал, как древние маги впервые догадались черпать силу из земли. Как драконы научили людей обращаться с огнём. Как появились первые боевые заклинания – не из желания убивать, а из желания защищать своё племя от чудовищ.

«Вот в чём состоит настоящая магия, – подумала я. – Не в файерболах, а в умении договариваться с миром. Жаль только, что у меня нет такого дара. Но слушать про это – одно удовольствие».

Я погрузилась в лекцию, как вдруг Дейл придвинулся ко мне и зашептал прямо в ухо:

– Слушай, Катарина… Ты же Верфёльд. А я сегодня познакомился с Диарой Верфёльд. Это твоя родственница?

Я едва не подпрыгнула от неожиданности. Вот же не вовремя!

– Ну… – я замялась, лихорадочно вспоминая, что говорила настоящая Катарина про своих сестёр. А ничего не говорила, только про папашу-герцога и мачеху упоминала. И имён не называла, так что моя «сестрица» Диара или Тиара какая-нибудь – понятия не имею.

Поэтому я ответила, как могла осторожно.

– Вроде как… сестра. Сводная, от мачехи.

– Правда? – Дейл аж засветился. – Какая удача! Слушай, ты не могла бы мне помочь? Расскажи, что она любит? Чем увлекается? Как к ней подступиться, чтобы понравиться…

– Дейл, – я зашипела, пытаясь одновременно слушать лекцию и отвечать более-менее складно. – Я её почти не знаю. Мы… ну, выросли отдельно. Я в монастыре, она дома. Так что я вряд ли…

– Но ты же Верфёльд. Она тоже Верфёльд. Не может быть, чтобы вы совсем не общались!

Я открыла рот, чтобы выдать очередную отмазку, но тут на наш стол прилетело нечто. Маленький чёрный шарик размером с крупную горошину упал на парту перед нами и начал верещать противным, скрипучим голосом:

– Йолич, Верфёльд, боевой факультет, первый курс. Прекратить разговоры! Прекратить разговоры!

Я от неожиданности дар речи потеряла, Дейл тоже замер, таращась на горошину. Шарик поверещал ещё секунд пять, потом затих и покатился к краю стола, откуда его подхватил магический поток и унёс куда-то к преподавателю.

Я повернулась к побледневшему Дейлу.

– Это что было?

Он не ответил, вместо этого быстро нацарапал на листке в своей теради: «Это «предупреждальщик». Если ещё два таких получим – одно штрафное очко. Десять штрафов за семестр – отчисление».

Я прочитала и тихо ужаснулась. Всё, больше ни звука до конца лекции!

Профессор тем временем рассказывал про эпоху расцвета магии, когда люди и драконы жили в мире, когда маги лечили и создавали, а не только сражались.

Я слушала, старательно делала вид, что записываю, и думала: «А может, и мне стоит попробовать договориться с миром? Хотя бы для того, чтобы он перестал подкидывать мне сюрпризы». Но мир, кажется, был настроен не на диалог, а на непрерывный цирк.

Лекция закончилась, и мы высыпали в коридор. Дейл сразу куда-то убежал, а я пошла на обед. Взяла три пирожка, два салатика и супчик – у меня всегда на нервной почве аппетит просыпается. Быстро всё это проглотила и почти бегом понеслась в бастиарий.

Подбежала и… Возле входа, сложив руки на груди, стоял Себастьян де Вейр и кого-то поджидал. Меня, как оказалось.

– Опаздываешь, Верфёльд, – произнёс недовольно, когда я подбежала запыхавшись.

– Ты-то что потерял здесь, де Вейр? Или тоже курицу летательную хочешь себе выбрать? – съязвила я, тяжело дыша.

Не обратив внимания на мою шутку, Себастьян мрачно ответил:

– Де Аррива приказал встретить тебя и проводить к полигону, Верфёльд.

– Дорогу помню, спокойно сама дойду, не беспокойся, – ответила я, пытаясь обойти его неподвижную фигуру.

Де Вейр одним шагом сместился в сторону, перегораживая мне путь, и с нажимом повторил:

– Приказ ректора, – после чего поймал меня за руку, крепко сжал, не давая вырваться, и потянул к двери. – Идёшь со мной, Верфёльд. Если будешь дёргаться…

– Голову откусишь? Огнём драконьим спалишь? Раздавишь? Сожрёшь? – принялась я упражняться в остроумии. Ну бесит меня этот тип!

Себастьян ничего не ответил. Открыл передо мной дверь и, по-прежнему крепко держа за руку, потянул вперёд по мрачному полутемному коридору.

Я сначала подергалась, пытаясь вытащить ладонь из его лапы, побухтела что-то недовольно, но де Вейра мои трепыхания вообще не впечатлили. Так что я смирилась и послушно посеменила рядом с боевиком, пытаясь подстроиться под его размашистый шаг. По дороге мы не разговаривали и старательно не смотрели друг на друга – незачем.

До клетки мантикоры оставалось идти пару минут, когда с той стороны донеслись громкие гневные голоса.

Мы с Себастьяном дружно прибавили шагу – там явно что-то случилось. Как-то тревожно стало, и появилась нелепая мысль: «Надеюсь, там не Малыша пришли усыплять?»

Но когда мы подошли к клетке, оказалось, что ситуация гораздо хуже.