ЭПИЛОГ

Шесть месяцев спустя

– Штрафной балл за неправильный разворот! Адепт Вознесенская, тебе грохх мозг сожрал, что ты бок незащищённым оставила, нечисти на радость?! Пошла на посадку!

Магистр Брук с досады шмальнул по мне пульсаром, от которого я, впрочем, увернулась. Направила Малыша на площадку для приземлений, сползла с седла, погладила мантикора между ушей и устало скомандовала:

– Беги в вольер. А я получу дюлей от магистра и приду, расседлаю тебя.

Малыш поколебался, но всё же послушался и потрусил в сторону загонов. А я повернулась к мрачному, как туча, преподавателю по тактике боевой магии.

– Вознесенская, ты… – лицо магистра, и так не отличающееся миловидностью, сделалось совершенно зверским. Если бы я не устала до трясущихся коленей и кругов перед глазами, наверное, напрудила в штаны от страха. Но сил на боязнь у меня тупо не было, все их оставила на третьей за день тренировке.

– Вознесенская… – магистр Брук во второй раз попытался выразить своё отношение к моему провалу. – Ты… Ты… Ладно, шмарх с тобой. Вали с глаз моих долой, но завтра чтобы была на летном поле в шесть утра – сам тебя буду гонять, а то де Вейр, смотрю, жалеет.

С досадой сплюнув, Брук пошёл прочь, даже спиной демонстрируя негодование. Ну, понять его можно – на то, сдам я или не сдам переводные экзамены первого курса, в академии не заключил пари только ленивый. И, как мне по секрету шепнул Маврикий, наш препод по тактике боя поставил на меня немалую сумму. Вот и бесило его, что я опять налажала.

– Иди, девонька, отдыхай, а то на тебе лица уже нет. Я твоего зверя сам расседлаю, да напою, – добродушно предложил дядюшка Тим, когда я доползла до загонов.

Поблагодарив доброго старика, я ещё раз почесала ухо Малышу, чмокнула его в шершавый нос и поползла в сторону общежития. Надо было хоть немного поспать перед вечерней тренировкой с Себастьяном. Он по-прежнему каждый вечер гонял меня по стадиону, не жалея ядовитых эпитетов в мой адрес.

Вот как эти мужчины устроены? Сначала обнимает и говорит, что любит, а через полчаса три шкуры с меня сдирает за неправильно сделанные отжимания?

Повздыхав над несовершенством мужской природы, я толкнула дверь комнаты и замерла на пороге. Всю усталость словно корова языком слизала при виде умилительной картинки – Мусака и принц Себастьян де Вейр в обнимку спят на моей кровати. У обоих блаженство на мордо-лицах, а кот ещё и пузыри носом пускает. Такие ми-илые!

Улыбаясь во весь рот, я на цыпочках дошла до шкафа, вытащила халат с полотенцем. Выскользнула из комнаты и пошла к общей купальне – принимать душ в своей ванной, когда рядом Себастьян, не решилась. Проснется и, чего доброго, захочет присоединиться...

Нет, так-то мы с ним вели исключительно примерный образ жизни. Максимум, что себе позволяли, это в укромных местах целоваться, а в людных держаться за ручки.

И если на поцелуях настаивал в первую очередь Себастьян, то публичные переплетения пальцев были исключительно моей инициативой. А пусть все охотницы за принцами знают, что он мой, мой и только мой!

Стоя под тёплыми струями, я размышляла о том, как докатилась до жизни такой – в свой мир так и не вернулась, зато вернулась в Академию Боевых Драконов?

Не сразу, конечно. После встречи с Себастьяном и поцелуя под баобабом подумала недельку, посоветовалась с Марьей и её мужем, и только после этого отправилась в Ландору. Восстановилась на свем боевом факультете и продолжила учебу. Ну как продолжила…

Себастьян не преувеличивал, когда говорил, что первый семестр у боевиков будет лёгкой разминкой по сравнению со вторым. Он даже преуменьшил этот ужас, на мой взгляд. И если большинство моих одногруппников как-то справлялось с навалившимися нагрузками, то я… Я просто выживала, надеясь только, что врождённая везучесть и немного чуда помогут мне переползти на второй курс.

Но не это самое страшное в содеянном мной. Хуже было то, что я сказала Себастьяну, что подумаю насчёт «выйти замуж за принца». И этот момент не давал мне покоя – потому что выходить за него я не собиралась.

Хотя часть законов, принятых во время правления Эуфема, отменили, но закон о престолонаследии нет. Он был очень древним, принятым ещё первыми королями, посему изменению или отмене не подлежал.

И это значило, что никаких послаблений для Себастьяна не будет: если он женится на иномирянке, то трон тю-тю, уплывёт в другие руки.

Вот поэтому я Себастьяна успокоила обещанием подумать над его предложением, но принимать его не собиралась ни под каким соусом! Не могла я лишить его права занять трон. И чувствовала себя собакой на сене - как говорится, "и сама не "ам", и другим не дам". Надо было сразу сказать ему, чтобы ни на что не рассчитывал и начал искать другую жену. Но мне малодушно не хватало на это сил...

Отключив воду, я вышла из душевого отсека. Вытерла голову, начала промокать тело и зашипела от боли – с утра кожа под лопаткой зудела, доводя меня до бешенства. Главное, сколько бы я ни рассматривала это место перед зеркалом, но ничего, кроме легкого раздражения не находила. А зудело, будто кто-то изнутри острыми когтями царапал, пробивая себе дорогу наружу.

Может, конечно, это было следствием вчерашнего столкновения с ядовитым маргусом в оранжерее. На практическом занятии по ядовитым растениям я чем-то разозлила куст, растущий у входа, и он стрельнул в меня млечной струёй. Сок у маргусов не ядовитый, хотя у некоторых жертв случаются на него аллергические реакции. Вероятно, я попала в число этих «счастливцев»...

Продолжая растирать тело, я прикинула, идти в лазарет со своей проблемой или нет. Решила, что не пойду, потому что…

Во-первых, сил не было, а аллергия всё равно долго не продержится.

Во-вторых, главным целителем академии недавно стала… трам-пам-пам... Дара де Вейр, мама Себастьяна. Оказалось, леди является отличной лекаркой. И теперь, когда она вышла из «подполья», её брат Грант де Аррива предложил Даре заменить уходящего на пенсию целителя Боткиля.

А я не то чтобы была в ссоре с мамой Себастьяна, вовсе нет. Они с братом де Арривой тоже прилетали ко мне, когда я ещё жила у Марьи. Извинились, объяснили мотивы своих поступков, в точности повторив рассказ декана Алоиди, и попросили не держать на них зла.

Я и не держала. Даже пару раз вместе с Себастьяном обедала в обществе его матери и короля-регента. Но всё равно лишний раз старалась с Дарой не пересекаться. Не доверяла ей, сама не знаю почему. Тем более не хотела бы показывать, что чешусь и шелушусь от простого сока растений.

Можно назвать мое поведение недружелюбным. Осудить меня за него. Сказать – раз простила, значит, надо забыть всё плохое, тем более что Дара – мать моего любимого мужчины...

Но что делать, если прощение есть, а доверия нет? Доверие и симпатию могут родить только дальнейшие поступки Дары и время. Возможно, однажды мы даже станем с ней подругами, почему нет?

Вот, например, с «сестричками» Кейтлин Флейм и Диарой Верфёльд мне точно никогда не подружиться. Диара, когда я вернулась в академию, только что не стреляла ядом в мою сторону. Как ни странно, покидать академю она не собиралась, наплевав на косые взгляды и шушуканья за спиной. Хорошо хоть, как только Орисия осудили, она перевелась с боевого обратно на невестинский факультет, и я видела её нечасто.

Что касается Кейтлин, её тётки Клео и «красной королевы», то когда закончились суды над преступниками, Аркана осталась в столице и открыла артефакторную мастерскую. Кейтлин и Клео вернулись в свой монастырь. Чем они там занимаются, я не знала и знать не хотела. Как говорится, каждому груздю свой кузовок. Главное, чтобы эти «грибочки» снова не полезли ко мне, отравляя своими ядовитыми спорами мою жизнь.

К счастью, эти три леди забыли о моём существовании, едва я вышла за дверь в тот злополучный день. Я на них давно не злюсь и даже благодарна – если бы не они, я бы не попала в этот мир и академию. Не подружилась бы с Малышом, ребятами из своей группы и королевой Марьей Дарвийской. Не встретила бы Себастьяна...

Под лопаткой снова зачесалось, и я пообещала себе, что посплю немного и схожу к своей подруге Аэлите. Она зельевар и сто процентов поможет какой-нибудь волшебной мазью против зуда. Но сначала выгоню из комнаты Себастьяна и отругаю Мусаку – уверена, это кот впустил гостя без моего разрешения. Не вскрывал же Себастьян мою комнату, как домушник, правда?

Но увы, осуществиться этому прекрасному плану было не суждено…

У двери моей комнаты стояли двое мужчин. Незнакомых и хорошо вооружённых. Два дракона – ауры я научилась видеть.

И Себастьян, и декан Алоиди оказались правы – магия у меня была, просто работала она не так, как у большинства местного населения.

Когда я это поняла и немного научилась пользоваться даром, жизнь в этом мире и академии стала совсем другой. Более… качественной, что ли. По крайней мере, теперь я могла и светильник зажечь, и не бояться, что меня выпнут из академии, как «пустышку»...

Так вот, сейчас возле моей двери на «женском» этаже общежития стояли два незнакомых мужчины-дракона. А по коридору мне навстречу бежал Мусака. Глаза у кота были размером по рублю, на морде странное выражение – смесь паники и восторга.

– Катя, Катя! Там за тобой пришли! – завопил он, ещё быстрее бросаясь мне навстречу.

– Кто?

– Король соседней страны. А с ним… С ним… – Мусака сделал паузу, словно собираясь с силами, и завопил: – А с ним наша Тонька!

– Кто?! – опешила я.

Тоня – это моя подруга, та самая, что единственная помогала мне выйти из депрессии, когда умер папа. Но она осталась на Земле!

– Антонина Ивлева, моя любимая фея и подносительница сырокопченой колбаски, – пояснил Мусака с восторгом. – Прикинь, она здесь, в этом мире!

Мыльные принадлежности выпали из моих разжавшихся пальцев, и, глухо охнув, я ринулась к комнате.

– Пустите! – заорала, когда на входе мне преградили дорогу. – Там Тоня!

В следующий миг дверь распахнулась, и на пороге появилась знакомая тоненькая фигурка, только не в земной, а местной одежде.

– Ка-атя! – пронёсся по коридору мощный вопль, заставивший меня зажать уши. При всей её внешней хрупкости и мягком характере, голосище у Тони был оглушительный. Примерно, как перфоратор у соседей за стенкой в двенадцать ночи.

Через несколько минут мы с подругой сидели в комнате, рыдая и обнимаясь. Я коротко описала ей историю своего попаданства. Она мне свою, тоже весьма удивительную.

Самое интересное, что мы с ней оказались в мире Эрдарис практически одновременно, с разницей буквально пару дней. Чудеса просто!

– Я случайно узнала про тебя. Вернее, про Мусаку. Фархан… то есть, Его Величество Фархан сказал, что у соседей появился сютрик по имени Мусака, – Тоня всхлипнула.

– Я сболтнул, а моя секретарь Тони проела мне всю плешь, пока не вынудила лететь к вам, – тяжело вздохнул сидевший на стуле огроменный, со свирепым лицом мужик, прибывший вместе с моей подругой. Тот самый король Фархан Шаррид, правитель Шаридана, одного из крупнейших королевств этого мира.

Тоня негодующе сверкнула на него глазами, а потом вдруг улыбнулась. Настолько нежно и мило, что я прямо удивилась – детство у Тони было таким, что она никогда мужчинам не доверяла, тем более не улыбалась им так светло и радостно.

– Ладно, Катя, собирайся, – Фархан поднялся. – Я забираю тебя с собой.

– Что? – удивилась я.

– Что-о?! – зарычал Себастьян, до этого мирно лежавший на моей кровати и наблюдавший за происходящим.

Ну а дальше началась локальная драконья война под названием «Королевство Ландора против Королевства Шарид».

Король Фархан заявлял на меня права, как на подругу Тони. Себастьян культурно (на самом деле не очень!) посылал его. Искры летели, грозя подпалить занавески, рычание сотрясало тонкие стены. Мусака спрятался под кровать, а мы с Тоней… Мы сбежали в коридор.

– Пусть мальчики выяснят отношения без нас, – предложила подруга, поправив на носу круглые очки.

– Пусть, – согласилась я, усаживаясь на широкий подоконник.

– А этот Себастьян… Он тебе кто? – полюбопытствовала Тоня.

– Он… – я пригорюнилась, а потом начала рассказывать историю наших отношений. Подруга слушала, вздыхала вместе со мной. В конце рассказа я заревела:

– Поэтому я никогда не выйду за Себастьяна. А я его та-ак люблю-ю-ю, ты себе не представляешь!

– Что!? Катя… Ты не можешь не выйти за меня! – прозвучало рядом, и в следующую секунду меня сгребли с подоконника. Прижали к широкой груди, поцеловали, и Себастьян возмущённо повторил: – Не можешь! Я тебя люблю, и плевать хотел на трон – мне он не нужен.

– Ну это ты зря, парень, трон – дело хорошее. Тем более твоей стране для разнообразия нужен порядочный правитель, – прозвучал голос короля Фархана.

Оказывается, пока мы с Тоней разговаривали, эти двое успели между собой договориться, выйти в коридор и начать бессовестно подслушивать. А мы даже не заметили!

– Я очень тебя люблю. И хочу быть твоей женой. Но… не выйду за тебя. Его величество Фархан прав, страна нуждается в таком короле, как ты, – произнесла тихо, глядя в пожелтевшие глаза Себастьяна. – Ты не можешь променять трон на меня.

– Могу. Я не настаивал на том, чтобы ты сказала «да» прямо сейчас. Хотел, чтобы ты немного успокоилась, поняла, что мы можем быть только вместе. И только мужем и женой – я никогда не оскорблю тебя ролью любовницы, – так же тихо ответил он. – Поэтому мы поженимся. А власть… Да пошла она!

– Я не понял, зачем отказываться от трона? – вдруг спросил Фархан.

– Себастьян не сможет стать королём, если женится на иномирянке. У них в Ландоре есть такой закон, – объяснила ему Тоня.

– Хм, это закон есть не только у них. Вообще-то, он един для всех в нашем мире. Этот закон нам оставили Первопредки, и он не подлежит отмене или неисполнению. Мало того, если кто-то попробует его нарушить, древняя магия накажет так, что мало не покажется, – пожал широченным плечом Фархан.

– Что?! – это уже Тоня изумлённо открыла рот. – Для всех закон?! Но ты… В смысле, вы, ваше величество… Вы же… Вы-то женаты…

– Да, я женат на иномирянке, Тони, – спокойно подтвердил Фархан.

Оглядел наши изумлённые лица. Подмигнул выпучившему глаза Мусаке и усмехнулся:

– Дети мои, законы надо читать внимательно и воспринимать дословно. В законе Первопредков сказано, что мужчина не может ЗАНЯТЬ королевский трон, если он женат на иномирянке. Но нет ни слова, что он обязан ОСВОБОДИТЬ трон, если женится на леди из другого мира.

Фархан ещё немного полюбовался нашим ошеломлением и повернулся к моей подруге.

– Тони, мы возвращаемся в Шаридан.

– А Катя?

– Катя остаётся здесь – принц Себастьян за ней присмотрит. Увидитесь на их свадьбе. Хотя нет, сначала на инаугурации короля Себастьяна Первого, потом на свадьбе, – и решительно увёл Тоню с собой. Она едва успела махнуть рукой на прощанье.

Коридор опустел, даже Мусака куда-то исчез. Не иначе, побежал напоминать Тоне, что она его «любимая фея», обязанная и в этом мире присылать ему сырокопченую колбаску.

Мы с Себастьяном вернулись в комнату, всё ещё ошеломлённые словами короля Фархана. И не до конца в них веря – не может же всё так просто решиться?! Наверняка где-то есть подвох!

.*.

Десять лет спустя

Всё оказалось правдой, и через полгода после окончания академии Себастьян стал королём Ландоры. Ещё через неделю, когда по местным правилам наступило моё совершеннолетие, мы поженились. И никого магия древнего закона за это не наказала.

После храмового обряда я стала называться королевой Екатериной (звучит-то как, а?!) де Вейр. Продолжала учиться в академии боевых драконов и летать на Малыше.

Магистр Брук, после того как я успешно сдала переводные экзамены и он забрал свой выигрыш на тотализаторе, подобрел ко мне. Стал называть меня любимой ученицей и приводить в пример другим первокурсникам.

А через год наш преподаватель по теории боя неожиданно для всех женился на… Диаре Верфёльд! Бедный Дейл Йолич едва не бросил академию после этого, но всё же остался. Страдал, правда, по Диаре до самого окончания академии, но потом утешился. Недавно тоже женился и, кажется, вполне счастлив.

Орисия Верфёльда и бывшего короля Эуфема суд отправил на рудники по добыче магической руды. Оба до сих пор там, продолжают отрабатывать свои грешки – смертная казнь в Ландоре отсутствует.

От лишнего веса Эуфема давно ничего не осталось, сейчас он скорее похож на Кощея Бессмертного, такой же лысый и тощий. Оно и понятно, попробуй-ка помаши тяжёлой киркой восемь часов в день при довольно скромном рационе!

Орисий тоже не стал чувствовать себя лучше – похудел, сильно постарел. Магию ему заблокировали, имущество конфисковали. Его жена с младшей дочерью спешно покинули королевство, а Диара делала вид, что никакого отца у неё отродясь не было. Так что даже передачку ему никто не пришлёт, письмо не напишет.

Грант де Аррива всё так же ректор Академии Боевых Драконов. Недавно тоже женился и стал отцом пары маленьких дракончиков. Декан Алоиди счастлив со своей иномирянкой Машенькой, как никогда – если не надо скрывать свою биографию, это существенно облегчает жизнь.

У нас с Себастьяном уже трое детей – два мальчика и девочка, все дракончики. В настоящее время я работаю мамой и королевой. Но как только дети подрастут, вернусь в академию преподавателем - де Аррива давно меня зовет. А ещё мы с Себастьяном всё-таки оказались истинной парой!

Да-да, под лопаткой у меня чесалось не просто так, там метка прорезалась. Как же был горд Мусака, когда у меня на спине проступил серебристый дракончик! Словами не описать, фломастером не нарисовать! Выносил мозг Себастьяну до тех пор, пока тот не сдался и не присвоил коту почетное звание «Его Милость Первый Сютрик королевства Ландора». И да, Мусака утер нос Миражу королевы Марьи. Научился все-таки превращаться из маленького котика в огромного... вроде как тигра, только в бело-рыжую полоску.

Что касается моей магии, то я оказалась универсалом: воздушником, водником, огневиком и магом земли в одном флаконе. Большая редкость для этого мира, между прочим. Народ Ландоры с гордостью говорит, что ни у кого нет такой необычной королевы, как у них.

Ну что же, так и есть: «попаданка не по ГОСТу» нигде не пропадет и везде сумеет отличиться!

Конец.