19. Это вашему столику от нашего

Подруга утирала скупые слёзы, устроившись в мягких качелях, и уныло ковыряла вилкой салат, пока Маришка в красках пересказывала весь сегодняшний позор.

Причём с таким вдохновением, будто лично присутствовала на вручении премии «Самый нелепый мужик района».

— То есть он ещё и от Таньки гулял? — недоверчиво спросила я, закидывая в рот листик салата.

— Да, гад плешивый, — шмыгнула носом Леночка. — Представляешь? Я-то думала, что у него силёнок только на одну дуру хватает.

— А он, оказывается, многозадачный, — вздохнула Маринка.

— Универсальный дебил, — поправила я.

— Во-во.

Ленка снова всхлипнула.

— А у тебя чего? Где самец соседский?

— Где-то на просторах нашей родины пасётся, — буркнула я и в очередной раз покосилась на соседний участок.

Там по-прежнему было подозрительно тихо.

Ни прокурора. Ни его дружков.

— А это ещё кто? — Маришка тоже посмотрела на участок прокурора и ее лицо вытянулось.

Я повернулась.

В проёме сломанного забора показался доктор собственной персоной.

Его руки оттягивали два огромных ящика стеклянных бутылок.

— Вот это образина, — уважительно присвистнула Маринка. — Машина для убийства просто.

— Это друг соседа. Врач или кто-то там. Ест много. И вежливый.

— Все они вежливые, — буркнула из качелей Леночка. — Пока ты им интересна. А потом хоп... и застряли в шалаве.

Мы дружно замолчали.

Потому что крыть было нечем.

День вообще складывался странно.

Наши посиделки должны были проходить весело, бодро и с огоньком.

Но все куда-то провалилось.

Веселье отменилось из-за измен наших козлов.

Танцы были невозможны из-за дыры в заборе.

Не при этих же прокурорских друзьяшках танцевать.

Купаться негде. Бассейн погиб смертью храбрых.

Запасы угля для шашлыка промокли. А купить новый я благополучно забыла.

Оставалось только есть салаты, фрукты и запечённую картошку.

Которая без мяса вызывала у меня исключительно чувство глубокой несправедливости.

— Это уже четвёртый ящик, — присвистнула Маринка. — Куда им столько?

— Может купаться будет, — пожала плечами я.

— В вине?

— Врач же рядом. Если что, откачает.

Но носильщик останавливаться не собирался.

Он уверенно пролез через дыру в заборе.

Прошёл по моему участку.

И направился прямиком к нашему столу.

— Вера, это вашему столику от нашего, — улыбнулся он так, что сразу стало понятно: этот тоже умеет пользоваться своей внешностью в корыстных целях.

На землю опустилась коробка хорошего вина.

Судя по этикеткам, дорогого.

— Саня просил передать, чтобы вы смягчились к вечеру и не сильно его убивали за сумку.

Я медленно прищурилась. Доктор ухмыльнулся ещё шире.

— Он с ней в прокуратуру явился. Там даже матёрые следаки струхнули. Решили, что привезли особо важные вещдоки.

Маринка уже начала хрюкать от смеха.

— Так что ваши вещи сейчас находятся под государственной охраной. В прокурорском сейфе.

— Великолепно, — процедила я.

Спасибо блин за информацию.

Теперь мне вообще домой не попасть. В той сумке были ключи от квартиры.

— А что же вы, молодой человек, — кокетливо вмешалась Маринка, — без стука вломились к чужой девушке на участок? Да ещё и без мяса?

Ленка моментально начала делать ей страшные глаза.

Такие, что любой нормальный человек уже давно бы замолчал.

Но Марина нормальным человеком никогда не была.

— Ваш друг мог бы и о пропитании Верочки позаботиться.

— Понял вас, мадам, — усмехнулся доктор.

Потом посмотрел на Леночку.

— Пока Саня занят, с удовольствием накормлю его даму и её подруг.

Ленка моментально покраснела.

— Особенно бешеных кудряшек с художественными талантами.

Выпалил он и подмигнул Леночке, а потом направился прочь с моего участка.

А мы дружно уставились на Ленку. С выражением лиц: «Ну?»

— Что? — хорошо хоть про слёзы забыла и моментально оживилась Леночка. — Ну это он Витьку из Таньки доставал.

— Уже звучит как начало плохого анекдота.

— Припёрся весь такой важный. Лекцию прочитал про вагинизм.

Мы синхронно поперхнулись.

— Про что?!

— Вот именно так санитарки и отреагировали.

— А дальше?

— Баба Нина два часа потом выясняла у гинеколога, давно ли это вагинами называется. Товарищ травматолог всех просветил.

Маринка рухнула на стол.

Я уже ревела от смеха.

— А чего это ты художницей стала? Витьке все таки вырезала что-то тем скальпелем на его роже противной? — с надёжной спросила наша кровожадная блонди.

— Нет, — Леночка смутилась, и это выглядело так забавно. — Я этому светиле заклинивших писек на мотоцикле использованными ватками член выложила...

Сперва на участок опустилась гулкая тишина.

А потом нас прорвало.

Мы ржали так, что качели тряслись.

Стол дрожал. Слёзы текли ручьём.

Именно в этот момент доктор с мешком угля метнулся к дыре в заборе.

Внимательно осмотрел нашу компанию. Убедился, что никто не умирает.

Покачал головой. И молча ушёл обратно.

Наверное решил, что с женщинами всё-таки страшнее, чем с любыми травмами.