Глава 29

Игорь погладил нежно Виолетту по волосам, убрав локон со лба. Мне стало дурно. Он никогда так не делал, когда мы были женаты.

— Моя жена самая красивая и добрая, — сказал Игорь, бросая взгляды на Сашу и меня.

— Игорь! Я никогда не слышала от тебя таких слов, — удивилась Виолетта, замерев на последнем слове.

— Для любви не нужны слова. Любовь любит тишину, как и счастье, — продолжил Игорь.

Саша слегка покраснел. Он посмотрел на меня, не в силах придумать, что делать дальше.

Игорь стал признаваться Виолетте в любви и осыпать ее комплиментами, как будто нас не было рядом. А когда он в очередной раз впился губами в ее губы, у меня похолодело внутри. Я забыла про обещание данное отцу Виолетты. Забыла, что хотела настроить Игоря и Виолетту на желание иметь детей.

— Ну вы тут воркуйте, а я пошла. Уже поздно, а мне еще надо все развидеть, — сказала я и встала со стула.

— Куда? У нас же есть незаконченное дело, — спросил невпопад Саша.

— Какое дело? — Игорь отвлекся от своей жены и посмотрел на меня.

— Да так… Не важно. Пошли, что сидишь. Дети себя сами не сделают, — обратилась к Саше.

Я взяла его за руку и потянула к выходу, оставляя Игоря и Виолетту наедине. Сашино лицо по-прежнему было удивленным, но он шел за мной, как послушный щенок.

— Стой… У нас же была миссия, — сказал Саша, когда мы отошли на достаточное расстояние.

— Забудь. Миссия невыполнима. Ты видел как они показушно воркуют? А этот идиот вылизал ее губы и щеки. Смотреть противно, — прошептала я, чувствуя, как усталость и злость накатывает с новой силой.

— Я и не заметил, что это была показуха, как у нас. Сразу видно твой бывший без ума от Виолетты. И почему она не хочет детей, не понимаю…

Саша ждал от меня ответа, когда мы вошли в свой дом и закрыли дверь.

— Почему молчишь? Что мы теперь скажем отцу Виолетты? Он на нас рассчитывал.

— Знаешь, я больше не собираюсь никого подталкивать на зачатие, — ответила я резко. — Я уже готова уволиться, если нужно. От меня требуют то, что к моей должности не относится.

— Лен… Только не делай резких движений. Зачем увольняться? Меня тут все устраивает и я не хочу никуда уходить.

Я вздохнула, отгоняя мысли о Игоре и Виолетте, которые пожирали меня изнутри.

— А знаешь, что? Я не чувствую вины. Я сделала все, что могла.

— Вот и хорошо, — одобрил Саша. — Давай не будем думать о них. Подумаем о нас… Мой орган требует проверки.

Саша подошел ко мне и обнял. Его руки не смогли захватить всю талию и я могла в любой момент вырваться, но не стала.

— Какой еще орган? — спросила я, все еще думая об Игоре.

— Мой главный орган, — ответил он, еще сильнее сжимая меня в объятиях. — Тот самый, что ты сейчас чувствуешь. Он сегодня как-то особенно тревожный. Мне кажется, ему нужна твоя помощь, чтобы успокоиться.

Саша прижимался ко мне и я поняла о чем он недвусмысленно намекает. В мой живот уперлось его мужское достоинство. Да так, что я очнулась от мыслей о своем бывшем и обратила внимание на Сашу.

Он нашел мои губы и жадно прикоснулся к моим губам. Это был не нежный поцелуй, а скорее призыв, просьба, требование. Его руки скользнули ниже, обнимая мои бедра, притягивая меня еще ближе. Я ответила на его поцелуй, чувствуя, как мое тело откликается на его прикосновения, как угасает где-то на задворках сознания вся тревога и обида. Остался только он, его губы, его руки, его горячее дыхание, сливающееся с моим.

Его поцелуи становились более требовательными. Я чувствовала, как его тело напряглось. Он оторвался от моих губ, тяжело дыша, и посмотрел мне в глаза. В его взгляде читалось такое сильное влечение, что мне стало немного страшно, но одновременно с этим — и очень волнительно.

— Лена… — выдохнул он, его голос дрожал. — Я так больше не могу.

В последний момент я подумала о последствиях и о том, что не хочу больше отношений. Ни с кем, не сейчас.

— Перестань, — я легко вырвалась из объятий, избегая поцелуев.

— Лен… Почему нет? Ты свободна, я тоже. Мы муж и жена наконец! — с обидой сказал он.

— Только на бумаге. У нас с тобой договор и я не хочу никаких отношений. Хватит с меня.

С этими словами я ушла в ванную. Закрыла дверь, включила воду, чтобы наполнить ванну. Теплые струйки громко шелестели, наполняя ванну, словно предвкушая мое погружение в ее успокаивающую пучину.

Я прислонилась к прохладной плитке стены, наблюдая, как уровень воды медленно поднимается, поглощая пространство. Этот звук, монотонный и настойчивый, стал моим единственным спутником в этот момент. Я почувствовала одиночество. Губительное, пустое, холодное.

То как смотрел, целовал Игорь свою жену — все это лишь напомнило о давней обиде. Мне захотелось кричать, но горло сдавило, и я лишь глубже погрузилась в тишину, нарушаемую лишь неумолимым шепотом воды.

Приняв ванну я направилась в спальню. Тяжелые мысли не желали исчезать, они словно прилипли ко мне, как назойливые тени. Как будто я в них нуждалась, как будто мне доставляло какое-то извращенное удовольствие перебирать их снова и снова, подпитывая свою меланхолию. Я села на край кровати, чувствуя, как холод простыней проникает сквозь тонкую ткань ночной рубашки. Уснула я сразу же, как только опустила голову на подушку.

В течении рабочей недели Игорь как будто специально избегал со мной встреч. Я вставала на рассвете, обходила огромный дом, давая указания многочисленной прислуге, но его я не видела. Он вставал раньше меня, проскальзывая по дому, словно тень, а с работы возвращался поздно, когда вся жизнь в доме уже замирала.

Саша нашел подход к горничной и стал в тайне с ней встречаться. Больше он не приставал ко мне с проверкой его органа. Отец Виолетты не пытался со мной поговорить по причине занятости или понял, что его просьба не осуществима. Виолетта продолжала свои тренировки. Она почти все время проводила в тренажерном зале с Олегом.

Моя боль и обида начала стихать. Время лечит. Люди говорят правду… Но его исцеляющая сила проявляется лишь тогда, когда раны не бередят, когда нет постоянных напоминаний о пережитом. Я старалась заполнить дни рутиной, чтобы не оставалось времени для рефлексии, для терзания себя прошлым.

В один день все резко изменилось в моей жизни.

— Привет, Елена! — поздоровался Сильвер. — Как жизнь?

— Нормально, — ответила привычным тоном.

— Сходи на второй этаж… Там постель не заправлена… Горничная сказала.

— Что? — удивилась я. — Почему ей самой не заправить постель?

— Ты же знаешь. Она одна осталась. Побежала по другим делам. А я пошел домой… У меня отпуск с сегодняшнего дня.

— Хорошо… Желаю приятно провести время! — улыбнулась ему.

Счастливый человек. А мне с Сашей придется работать без выходных. Отпуск не скоро. Нужно заменить на несколько дней Михаэля, взять на себя обязанности Сильвера и одной из горничных.

С тяжелым вздохом я поднялась на второй этаж, ступая по мягкому ковру, который поглощал звуки моих шагов. Прислушавшись, я шла по коридору, надеясь уловить хоть какой-то шум, который мог бы выдать присутствие кого-либо из домочадцев.

Но вокруг царила абсолютная тишина. Игорь, очевидно, давно уже был на работе, растворившись в делах. Виолетта, скорее всего, занималась в тренажерном зале или наслаждалась прохладой бассейна, скрытая от посторонних глаз.

Мои шаги привели меня к двери в спальню Игоря. Я остановилась, сделав глубокий вдох, прежде чем постучать. Три коротких, четких удара разнеслись по коридору, но ответом мне была та же звенящая пустота. Никто не открыл, никто не отозвался.

Я потихоньку открыла дверь. Она немного скрипнула и сама открылась, как будто приглашая войти. Комната была погружена в полумрак, лишь слабый свет из коридора проникал сквозь приоткрытую дверь, рисуя бледные полосы на полу. Воздух был с легким запахом парфюма Игоря и чего-то неуловимо опасного.

Я прошла вглубь комнаты. Возле окна стояла кровать. На ней лежали грудой какие-то вещи или это скомканное одеяло? Наверно Игорь как всегда все разбросал, когда одевался на работу.

Не стала открывать шторы. Мои глаза уже привыкли к полумраку. Смелым движением я одернула одеяло и… не смогла сдержать крик.

— Что ты орешь? Тише, а то все сбегутся, а я бы не хотел, чтобы меня увидели в чем мать родила.

Игорь лежал обнаженный в кровати, а я все продолжала медленно снимать с него одеяло, одновременно рассматривая его тело.

— Да, сними его и укрой собой, — сказал Игорь.

— Что происходит? — спросила я, не в силах оторвать взгляд с его мужского достоинства.

— Пока ничего… Но я надеюсь…

Он замялся, его пальцы медленно, почти неосознанно, начали проводить по гладкой коже, словно пытаясь унять нарастающее волнение, которое, я чувствовала, тоже начало охватывать меня.

— Игорь! Извини, я думала никого нет и нужно заправить постель… Ты же знаешь, что на меня столько дел навалилось…

Я говорила быстро, сумбурно, пытаясь заполнить неловкую тишину, чтобы не дать себе утонуть в потоке мыслей, который внезапно обрушился на меня. Каждая моя попытка оправдаться звучала как признание в чем-то большем, чем просто ошибка.

Его взгляд скользнул ниже, задержался на моей груди, и я почувствовала, как кровь приливает к щекам, делая их горячими.

— Разденешься сама или мне это сделать?

Я почувствовала, как мое тело отреагировало на его слова, на эту внезапную близость, которая окутала нас, словно плотный туман. Дела, которые казались такими важными еще минуту назад, отошли на второй план, уступая место нарастающему чувству чего-то запретного и, тем не менее, неодолимо притягательного.

— Это я Сильвера попросил прислать тебя сюда, — вздохнул Игорь.

Мой бывший смотрел на меня, и его взгляд проникал сквозь одежду, раздевая меня. Он видел мое смятение, мое желание, мою робость. Он видел все, что я так старательно пыталась скрыть. Я просто была не готова к такой встречи и на моем лице отразились все чувства к нему. В его глазах отражалось голубое пламя, которое одновременно пугало и притягивало.

— Давно хотел прикоснуться, — сказал он, вставая с кровати.

Игорь воспользовался моей продолжительным остолбенением и прикоснулся к моей груди. Его ладонь была теплой, но при этом обладала какой-то особой, обжигающей силой. Я закрыла глаза, чувствуя, как мир сузился до этого одного прикосновения. Каждый раз, когда его пальцы скользили по моей коже, пробегал электрический разряд.

Он не торопился. Его движения были плавными, уверенными, словно он точно знал, чего хочет, и как этого добиться. Я чувствовала, как мое дыхание становится прерывистым, как сердце бьется все быстрее, вторя его медленным, но настойчивым ласкам.

Внезапно я подумала про Виолетту. Как я ей буду смотреть в глаза после этого?

— Все! Хватит меня трогать. У тебя есть к кому прижиматься.

Эти слова были сказаны скорее из страха, чем из искреннего желания прекратить.

— Лена, ни слова или я сорвусь! — выпалил Игорь, чем огорошил меня.

Он подошел еще ближе и дыша мне в лицо, опустил свой взгляд и стал медленно расстегивать каждую пуговицу на блузке.

Я замерла, полностью подчинившись его напору. В его глазах я видела нарастающую бурю — смесь страсти, дикого и первобытного желания. Я поняла, что остановиться уже невозможно. Игорь срывал последнюю преграду, и вместе с ней, казалось, рушилась или создавалась с руин моя жизнь.

Он снял блузку и бюстгалтер так быстро и умело, что я не успела даже осознать, как они оказались на полу. Его пальцы скользнули по моей коже, оставляя за собой горячий след.

Я вздохнула от его прикосновений. Мой рот приоткрылся, а Игорь наблюдая за мной стал чаще дышать.