Глава 3

Глава 3.

Матвей не сказал мне ни слова за всё это время, но я уверена, что он не против всего того, что я начала. И его абсолютно не смущает тот факт, что я невеста его друга. А ещё он не тот, кто ждёт разрешения, чтобы что-то сделать. Илья чётко обозначил всё его отношения к этому браку и ко мне. И как же я ликую каждый раз, когда звучит его голос, постепенно меняющийся с тем, как меняется градус происходящего…

Распахиваю белоснежную брендовую рубашку на торсе Матвея и, смотря на него с тяжёлым дыханием, провожу по его животу пальцами, пока он, сидя на барном стуле, широко расставив длинные ноги в брюках, наблюдает за мной. Я вижу, как сокращаются мышцы пресса и как рвано дышит сам парень, что усиливает мою уверенность. Ширинка на его брюках так сильно взбухла и натянулась, что не остаётся сомнений, как сильно он возбуждён, но при этом отлично контролирует себя. Гладкая загорелая кожа, небольшое количество темноватых волос на груди и дорожке от пупка. Какой он красивый и твёрдый, словно высечен из камня. Во рту непроизвольно скапливается обилие слюны. По-моему, я сильно хочу его.

- Моя невеста умеет и так? Я впечатлён, - присвистывает Илья, громко демонстративно, саркастично хлопая ладоши.

Я быстро оборачиваюсь к нему, не могу не обернуться, когда впервые у меня, кажется, получается хоть как-то воздействовать на Илью. Я словно что-то нащупала, точку давления на своего жениха. Цепляюсь за это и испытываю потребность надавить сильнее. Это и протест, и опьянение ощущениями, и любопытство, как ещё может быть.

Прикусываю губу и томно выдыхаю, говоря так своему жениху, что я очень извиняюсь, но удержаться не в силах, твой друг сводит меня с ума. И я планирую с ним развлечься. Как ты развлекался полчаса назад. А потом, когда глаза Ильи вспыхивают опасной тьмой, я быстро отворачиваюсь и без промедления приникаю губами к торсу Матвея. Как в воду ныряю. Он собирает локоны причёски на моём затылке и придерживает их, наблюдая, как я покрываю быстрыми поцелуями его грудь. Специально влажными, смазанными, шумными, такими, чтобы ощущалась мягкость моих губ и была видна моя страсть. Возможно, я немного переигрываю, но сама уже так верю себе, что возбуждаюсь не на шутку.

- Тебе же нравится? Матвей… – быстро и сипло спрашиваю, подняв на парня взгляд. Хоть и сама чувствую, как воздух вокруг него трещит от напряжения. Я где-то читала, что разговоры заводят мужчин.

Матвей улыбается, оголяя ровные белые зубы, вдруг поднимается со стула и прижимает меня спиной к стойке.

- Мне нравится. А тебе, Майя? Хочешь потрахаться? Да – хорошо. Нет - плохо. Потому что распалять меня напрасно не стоит, – парень скользит по моей шее носом, а после того, как заканчивает говорить, кусает кожу под ушком. Резко, больно и нежно одновременно. Всё ещё не понимаю, за меня он или нет, могу ли я ему довериться? Не обернутся ли мои действия мне же сильно боком?

- С-ш… - я втягиваю воздух ртом, ощущая, как мои трусики промокают и прилипают к гладким половым губам от выделившейся наружу смазки.

Наверное, мне так алкоголь в голову ударяет. Или то, что инициатива уже как будто полностью принадлежит этому парню, а он мне очень нравится. Все мысли разом выбиваются из моей головы. Я пугаюсь и одновременно сильно хочу дальше. Неужели я и правда собираюсь сделать что-то такое непозволительное, да ещё и на глазах своего жениха?

Матвей отстраняется и заглядывает в мои чуть расширенные глаза. У него самого зрачок расширен, и дышит он шумно. В этот момент я слышу хриплый голос Ильи, понимаю, что он встал с кресла.

- Неприятно, конечно, узнать в день свадьбы, что твоя навязанная невеста ещё и грёбанная шлюха, — выплёвывает он со злой усмешкой, режущей сам воздух. – Или долбанная актриса. Надеешься, что я буду ревновать? Мне похуй. Можете трахаться. Только к церемонии будь готова. Там ты всё равно скажешь мне «да».

Я начинаю дышать ещё быстрее. Яростней, смотря в такие же полыхающие ореховые глаза Ильи. Да кого он из себя возомнил?! Теперь я ещё и шлюха. Теперь он ещё и другу своему добро даёт. Но вместе с возмущением я испытываю и некое удовлетворение. Мне всё же удалось его задеть.

Притягиваю Матвея за шею, медлю мгновение и целую его, второй ладошкой опускаясь к его ширинке.

- Ещё ни разу не чувствовал, что меня используют. Ты первая, - усмехается хрипло, рвано целуя меня с языком и несильно сжимая моё горло ладонью. – Но пока мне нравится.

- Я хочу тебя, ты хочешь меня… давай трахаться… Нам можно всё, мой навязанный жених разрешил, — вырывается из меня деланно развязно, но на самом деле не слишком уверенно, я словно сама себе это говорю, пытаясь черпать смелость из злости. И это действует. Я не останавливаюсь.

Матвей словно это понимает и усмехается снова, в глазах загорается одобрение. А потом резко подхватывает меня за бёдра и почти что легко закидывает на барную стойку. Всё-таки 100 кг это не 50. Но парень сделал это так легко в данной ситуации, что я задохнулась уже от удивления и восхищения. Меня его действия подстёгивают. Целуясь с ним, я стягиваю с его плеч рубашку.

Никто меня не захочет?!

Рубашка летит в сторону, позади себя я слышу звон и грохот. Кажется, Илья решил долить себе алкоголя. И сейчас находится прямо позади нас. И это тоже подстёгивает.

— М-м… — мычу томно, гладя ладонями голую прокачанную грудь Матвея. Блин, какой же он приятный наощупь. И вкусно пахнет.

Матвей задирает пышный подол платья вверх и хватается за мои ляжки в месте, где заканчиваются белые чулки. Раздвигает мои ноги шире. Холодком обдаёт промежность. Быстро оглядывает открывшейся бельё на мне. Очень красивое и сексуальное, между прочим, белое и кружевное. И уже влажное. Его губы складываются в сногсшибательную ухмылку, когда у меня дыхание замирает. Меня почти незнакомые парни ещё так не разглядывали откровенно, горячо, обнажённо. Такие парни, как Матвей, уж точно.

— А ты подготовилась…

Щёки обдаёт жаром. Я киваю, вспоминая, какое смущение испытывала от представления, что буду заниматься сексом с Ильёй, когда примеряла этот купленный мамой комплект. Но как оказалось, всё это было лишь в моей голове.

‍

— Рассчитывала на жаркую брачную ночь? — насмешливое, злое за спиной от Ильи.

Злость, злость. Ярость от того, что он прав. Какая же я наивная дура всё-таки. Но посмотрим, кто и на что захочет рассчитывать. Я заставлю его… заставлю…

— Сними его… раздень меня, — сиплю Матвею, кивая на платье и не обращая внимания на Илью.

Сама тянусь к затянутой ленте на корсете позади, но Матвей перехватывает мои руки, смотря мне пронзительно в глаза, и медленно опускает меня на пол. А потом резко разворачивает к себе спиной, прижимает животом к столешнице и дёргает за шнуровку, ослабляя. Не заботясь о сохранности этого произведения искусства ценой в десятки тысяч зелёных.

Пока он справляется с платьем, вместе с тем жадно целуя меня в шею, я тяжело дышу, и наши с Ильёй взгляды находятся в схватке. Его желваки приходят в движение, и это отчётливо виднеется на смуглых скулах. Крылья носа раздуваются от тяжёлого дыхания. Его пальцы до побеления фаланг сжимают стакан с алкоголем. От ненависти до призрения. От злости до жгучего гнева. Воздух сгущается, пространство начинает темнеть, словно картинка обрамляется чёрной виньеткой. А через секунду я и вовсе зажмуриваюсь от резкого притока нового возбуждения, потому что Матвей спускает платье по телу вниз и с силой сминает двумя ладонями мою грудь в тонком почти прозрачном бюстгальтере. Я вылетаю.

— А-ах… - откидываю голову на его ключицу и закидываю одну руку назад, на голову парня. Хватаюсь за его удлинённые волосы на макушке и прогибаюсь в спине, уже совершенно искренне наслаждаясь ласками.

Матвей хрипло смеётся около моего уха, сильнее сжав груди, и обращается к своему другу.

— Илюх, хватит ломаться. Присоединяйся. Я же вижу, что хочешь. Смотри, какая у тебя невеста сочная… зря ты с ней так.

Меня от его слов простреливает электричеством. Что Матвей сказал?! Присоединиться?! Разлепляю глаза и тоже смотрю на своего жениха. В этот момент он залпом выпивает алкоголь и усмехается мрачно, смотря на меня исподлобья.

— Херово видишь. Я не собираюсь трахаться с ней.

После своих слов он так остро и жгуче проходится по моему телу взглядом, что кожу щиплют мурашки. Только я не понимаю, что именно в этом его взгляде. Жажда или призрение. А после он пропадает из моего поля зрения.

Но я быстро забываю обо всём. Вообще обо всём. Матвей до конца стягивает с меня платье, туфли, оставляя меня в белье, чулках и бриллиантовом колье на шее. Я не сильно комплексовала когда-то из-за своего тела, по сути, я люблю его даже таким неидеальным. Комплексы и неуверенность заключались абсолютно в другом. И поэтому я почти спокойно переношу это почти обнажение. Я знаю, что не такая ужасная, как говорит Илья. И хочу, чтобы он тоже об этом наверняка знал.

Но мы настолько концентрируемся друг на друге с Матвеем, что перестаём замечать Илью, и, по-моему, я даже забываю о том, что через час с небольшим должна выйти замуж. Становится плевать на всё, что не касается желанного.

Матвей опускает руку между моих бёдер, просовывает её в трусики и, смотря мне остро сверху в глаза, скользит средним пальцем между плотью влажных половых губ. Я всхлипываю и сильно прикусываю губу. В следующую секунду мои губы оказываются мягком, но настырном захвате рта Матвея. Оттягивая волосы на моём затылке одной рукой, второй он ласкает меня в трусиках. Интенсивней и интенсивней, глубже, ощутимей. Размазывает, рисует, теребит, нежно гладит. Я вздрагиваю почти от каждого движения его пальца, держусь за его шею, чтобы не свалиться на ослабленных ногах. Почему это настолько приятно? Меня уже трогали подобным образом, но то не вызывало и доли такого удовольствия, что сейчас. Возможно, адреналин, бушующий под кожей, причастен. А возможно, и сам Матвей тому причина.

Парень прибавляет ещё два пальца и теперь скользит ими тремя вдоль складочек, пропуская через моё тело ток. Всасывает мой язык и внезапно проталкивает внутрь меня сразу два пальца. Мне приходится встать на носочки и задержать дыхание от того, как стягивает низ живота и сжимаются мышцы лона.

Он начинает двигать ими взад-вперёд, а я задыхаюсь, смотря на него снизу.

Матвей осуществляет резкие выдохи через нос, в глазах зарождается что-то такое, что выбивает почву из-под ног и даже немного пугает до лишения кислорода. Кажется, он далеко не такой, каким был все эти минуты ласк. Он намного глубже и жёстче. Ещё несколько быстрых движений, после которых Матвей вынимает пальцы из влагалища резко и, уперевшись этой рукой в столешницу, склоняется к моему лицу. Осматривает меня хищно и говорит хрипло, тихо, и так, словно теперь это и его касается.

- Красивая девочка… - в глаза. - Не слушай его.

Я успеваю только тяжело выдохнуть, как Матвей впечатывает свой рот в мой. Хватает меня за талию и тянет за собой, пожирающе целуя. Он валится на диван и сразу дёргает меня на себя, заставляя сесть сверху. Вдох, вдох. Ни секунды на принятие решения или хоть на какую-то мысль. Я просто жадно целую в ответ. Жадно трогаю и с жаждой извиваюсь на его коленях. Бугор на его ширинке твёрдо упирается в мою промежность, и я всё быстрее и сильнее трусь о него.

Матвей сдёргивает резинку трусов на мне вниз и сразу ныряет пальцами между моих объёмных половинок. Дёргаюсь от ощущения прикосновений к сжатой дырочке, вцепляюсь сильнее в мускулистые плечи парня. Уже заранее зная, что соглашусь на всё, что он предложит, даже если немного страшно, потому что я сейчас в таком как будто даже отчаянном-возбуждённом состоянии.

- Хочу тебя в задницу… она у тебя слишком аппетитная. Майя… - хрипло ухмыляется он в мой рот, надавливая на анус. – Но сначала…

Я снова громко ахаю, когда его пальцы соскальзывают ниже, сразу погружаясь на все три фаланги в другую дырочку. Выверенными быстрыми движениями второй руки Матвей расстёгивает ширинку. Я губами и языком что-то на очень возбуждённом вытворяю с его шеей, и поэтому не вижу, но чувствую и слышу, как он вынимает свой член, твёрдый и большой, приподнимает меня за бёдра и проводит стояком по моим половым губам. Втягиваю шумно и резко воздух сквозь зубы, зажмуриваясь, а Матвей откидывает голову, выдыхая в удовольствии и… медленно проталкивается головкой в меня. Сантиметр за сантиметром натягивает на себя горячую мягкую плоть влагалища, которое туго, влажно и поначалу нехотя принимает его в себя.

— А-ам-м…

— Но сначала я возьму твою киску, Майя, — слышится его хриплый голос параллельно моему стону-мычанию. Он приподнимается, прижимаясь ко мне, и улыбается в губы, делая резкое движение бёдрами навстречу.

— Ах!

Почти кричу от боли, но тут же млею и растекаюсь на его коленях, потому что утоляется что-то другое, более голодное сейчас. Боже, как хорошо ощущать в себе что-то такое длинное и большое. Мне хочется остаться в этом чувстве удовлетворения на подольше.