Глава 6

Глава 6.

Один укус чувствительной кожи, один засос моей пульсирующей горошины, всего один резкий судорожный вдох носом, одно проникновение языком, и меня разрывает в пыль по комнате. Моё тело начинает сильно дрожать и выгибаться, что я чувствую в этот момент только жёсткие и вместе с тем мягкие губы там, где заключено сейчас всё моё существование, все нервные окончания, всё электричество мира, в одной маленькой точке, которую не переставая теребят кончиком языка и не отпускают меня из рук, потому что, наверное, иначе я точно куда-нибудь провалюсь от этих неземных ощущений.

- А-ах… м-м-м! Боже…

Между моих ног звучит еле слышное шипение и глухое рычание, поцелуи нежной плоти ужесточаются, что я начинаю сильно чувствовать разницу, и только потом я понимаю, что расцарапала кожу на шее, за которую держалась, в кровь. Ильи. Так сильно боялась не удержаться и упасть.

Илья резко поднимается, нависает массивной взъерошенной фигурой и целует меня в губы. Дико, грубо, даже со злостью. Кусает, тянет за губу, толкается языком. Я ощущаю вкус своих соков, он мешается со вкусом Ильи, его парфюмом и всем остальным. Это сводит с ума. А потом он говорит то, что вонзается в моё сознание и прокатывается дрожью по телу.

- Ты моя, Майя… Это ничего не значит, ты только моя, - чуть ли не рычит Илья и оставляет больной засос на шее, одновременно сжимаю кожу на моих бёдрах до фиолетовых следов.

- Ай!

Вряд ли он понимает сейчас, что говорит, им тоже правят ощущения, похоть. Но если я и нахожусь сейчас на грани исступления, то эти его слова почему-то осознаю. Сильнее впиваюсь ногтями в его шею, даже чувствую влажные борозды на раненой коже, за что мне совсем не совестно, и отвечаю на его поцелуй тоже так, что в нём все мои эмоции. Не светлые. Это поднимается изнутри, неосознанно, мне хочется придушить Громова, но при этом целуя эти губы вот так, пока убиваю.

Илья валит меня на спину, укладывает так, что я под ним, а он надо мной. Разорвав поцелуй, хватает мою ногу под коленом и задирает её на своё плечо, нетерпеливо, не видя ничего из-за желания, как и я, сам выпрямляется и так внезапно входит в узкую, всё ещё конвульсивно сжимающуюся дырочку, что я вскрикиваю, задохнувшись. Парень наклоняется вместе с моей ногой, растягивая меня в связках, и начинает так глубоко и страстно двигаться на мне, обжигая дыханием моё лицо, что я сама перестаю дышать. Это тяжело, но у меня всегда была хорошая растяжка, и я владею своим телом, даже несмотря на лишний вес, поэтому почти спокойно переношу такую позу. Если не считать почти разрыва сердца от того, насколько сильно тело прошибает электричеством каждый толчок бёдрами и насколько жёсткое до основания проникновение. До матки, до желудка, почти насквозь. Его член ходит во мне как что-то, что точно размерами не может там вмещаться. Но как-то вмещается. Скользко, плотно, мягко и одновременно до каменного твёрдо.

- Нашёл, - звучит над нашими голова, и я это не слышу из-за гула в ушах и своих громких обрывочных стонов, но Илья слышит и останавливается.

Только ещё раз, выпрямившись, ударяется в меня членом посильнее…

- Ах!

- Да, детка! – выдыхает с ухмылкой хрипло и низко Илья, после чего выходит совсем.

Тяжело дыша и расстёгивая оставшиеся пуговицы рубашки, спрашивает, посмотрев мне в глаза.

- Ну что,

Майя

… готова к кое-чему более взрослому?

Я приподнимаюсь на локтях и пока вообще ничего не понимаю из-за скопления возбуждения и нехватки кислорода. О чём он? Фыркаю и пытаюсь закатить глаза, это получается неосознанно. Видимо, привычка быть с ним «на ножах» уже впиталась в мою кровь, раз даже в таком состоянии я ещё способна на что-то такое. И глаза Ильи от этого моего действия вспыхивают дьявольским огнём, когда он снимает с себя резкими движениями рубашку, открывая свой смуглый и красивый как с картинки торс.

Высокий, рельефный, спортивный, как экспонат в музее идеального молодого мужчины. У него в идеале абсолютно всё. Каждый сантиметр. Блестящая шевелюра, даже зубы абсолютно ровные и красивые, нос, полные яркие губы, густые ряды ресниц… член. С Матвеем та же горячая история. И самое поганое в них это то, что они абсолютно точно в курсе этого.

- Я первый. Давай сюда, - хрипло кидает Илья, смотря на меня пожирающим пока ещё незнакомым для меня взглядом, который плавит тело.

Матвей насмешливо поднимает брови, по-моему, хочет что-то возразить, но решает мудро промолчать. С той же ухмылкой он обходит диван, подходит со стороны моей головы, полностью голый… боже… и кидает какую-то баночку Илье, которую тот ловко перехватывает в воздухе.

«Вазелин» - мелькает набор букв, который не сразу, но я складываю в голове.

Откуда здесь вазелин?..

Моё дыхание учащается, пульс зашкаливает. И вместе с тем из лона выделяется горячая порция влаги, что мне приходится сильно сомкнуть бёдра между собой. Которые Илья в следующую секунду грубо раздвигает обратно за колени. Пронзает меня и покрасневшие лепестки острым хищным взглядом почти чёрных глаз, поднимается сильными твёрдыми ладонями вверх по ногам, к ляжкам, сильно стискивает кожу и… большим пальцем касается половых губ, безошибочно приникает к бугорку прямо между ними.

- М-м… - дрожу, смотря прямо ему в глаза. Всё отходит на задний план. Страх или ещё что-то. Я понимаю, что не способна чему-то сейчас противиться, потому что в глубине сама этого хочу.

- Вот так, будь хорошей девочкой. Помнишь? – издаёт он хриплый смешок, ещё раз проводит подушечкой большого пальца по клитору, чуть нажимает и берётся за ту маленькую баночку.

Матвей тем временем коленом становится у моей груди и поглаживает свой член. Я перевожу на него взгляд снизу, и моё дыхание снова пропадает совсем.

- Давай-ка немного поднимемся, красотка… вот так, – Матвей заставляет меня лечь головой на подлокотник.

А потом без какого-то промедления и вопроса просто прижимается к моим приоткрытым губам головкой члена.

- Возьмёшь в рот ещё раз, Майя? – даже этот вопрос звучит не более как тот, на который не требуется ответ.

Немного прикрывая глаза, я раскрываю рот пошире и пропускаю в себя блестящую отполированную головку до предела твёрдого члена и обхватываю ствол ладошкой. Начинаю посасывать на автомате, даже ни секунды не раздумывая. А через две секунды начинаю мычать, потому что скользкие, мягкие пальцы Ильи начинают гладить мои складочки и кожу ниже, на анусе.

- М-м!.. Ах! – чувствую, как что-то инородное проникает в мою анальную сжатую дырочку, и резко отрываюсь от пениса Матвея, чтобы посмотреть на место между моих ног.

Илья упирается одной рукой в диван возле моей талии, а второй, правой, растирает тающее прозрачное желе по моей чувствительной коже. Движение пальцами вверх по половым губам… и вниз, скользкое и хлюпающее погружение средним пальцем в лоно.

- Ах-х… - судорожно стону, задыхаясь, наблюдая.

Но Матвей не даёт мне сосредоточиться только на том, что делает Илья. Он поворачивает мою голову за скулы к себе и давит на подбородок пальцем, после чего толкается в открытый рот членом.

- Открою секрет, малышка. Будешь сосать, и больно почти не будет, - подмигивает мне Матвей, держа одной рукой меня за волосы, а второй придерживая свой член и контролируя его погружения в мою ротовую полость.

В этот момент я почти не слышу его слов из-за чавкающего в моём рту члена, или того, что я чувствую на своей промежности. Я мычу, мычу, почти не останавливаясь, потому что…

После влагалища Илья проходится пальцем ещё ниже и медленно проникает в другую, совершенно девственную дырочку. Он вытаскивает его всего на несколько мгновений, а потом возвращает с уже большим обилием смазки – вазелином, который порцией проталкивает в меня, смазывая стенки.

Его палец движется в моём анусе быстрее, он внутри давит на стенки, растягивает, нажимает на тонкую перегородку между анальным отверстием и влагалищем, я задыхаюсь, почти не контролирую то, что делает мой рот с членом Матвея, мои нервные окончания бушуют с разных стороны, пропускают через себя электрические импульсы, что моё тело не может находиться в состоянии спокойствия и неподвижности. Я на месте виляю тазом. Ощущая в разных своих дырочках палец Ильи, ощущая, как сильно теку, и не могу это контролировать. Ощущаю, как жёсткие губы смыкаются на моём соске и дёргают его вверх. Отчего я мычу громче. Но не могу отстраниться и выпустить член изо рта, потому что Матвей держит мою голову. Мне приходится искать возможность вдохнуть. Потому что и носом это получается не так легко.

- М!.. М-м-м…

- Ты такая узкая, Майя, - звучит хриплый голос около моего уха одновременно с тем, как в анус входит уже два пальца. Туго, но скользко. Илья. Это он говорит. Я хочу повернуться снова, но не могу. Матвей в этот момент толкается глубже, глубже. – В твоей заднице ещё никого не было, я прав? Я буду первым. И буду трахать тебя в неё, пока твоя дырочка не будет размером с мой член…

- М-м...

- Да, малышка… бери глубже… - вместе с моим мычанием раздаётся хриплый низкий голос Матвея сверху.

Тело гудит на пике, на пике удовольствия, на пике страха от неизвестности, на пике чего-то, что растягивает моё сознание до боли в висках, но больше всего боли в нижней части тела, где всё дрожит и искрит от напряжения.

Больной, но чувственный поцелуй под грудью, Илья всасывает кожу на моём животе и ускоряется пальцами. Размазывает по складкам смазку, ныряет в лоно, в анус, прокручивает, движется. Быстрее. Размазывает, входит, входит, ниже, быстрее, глубже. Дырочка растягивается, сжимается уж не так, мышцы не успевают реагировать, мозг не успевает давать реакцию. Погружение в пульсирующее текущее лоно, ещё, и ещё раз, ниже, в сжатое колечко, движение вперёд, назад, вперёд, вперёд. Мышцы расслабляются, пальцы входят быстрее.

- Расслабься… расслабься ещё, - голос около уха ещё более низкий и хриплый, дыхание жжёт и бьёт кожу.

- М-м-м… - дышу носом урывками и пытаюсь расслабить горло для Матвея. По подбородку течёт слюна, сердце сейчас проломит грудную клетку.

- Ах-х!.. – делаю бешеный вдох ртом, когда Матвей отпускает мою голову и вынимает из меня член. А в следующую секунду… - Ах! – громко вскрикиваю, потому что Илья рывком нависает, утыкается членом в анус и мягко, но стремительно проталкивается на целую головку.

Дальше мышцы сокращаются так сильно, что Илья шипит… от удовольствия, а я кривлюсь и чуть ли не хныкаю от боли из-за распирания.

- Расслабь попку, Майя, - поглаживает мою скулу, наверное, Матвей. Не понимаю.

Я пытаюсь, лихорадочно дышу, смотря мутным взглядом на Илью, нависающего надо мной. Но у меня ничего не получается. Он замер внутри меня, а сейчас целует мою шею. Больно.

- Ах… больно, б-боже… - шепчу, и сама себя не слышу.

- Иди сюда… - звучат слова, после которых мою голову поворачивают вбок, и, пока Илья оставляет засосы на моей шее и ключицах, в мой рот снова толкается член. Сразу глубоко и так жёстко, что это приводит к рвотному спазму. Но расслаблению всего остального тела.

В этот момент с глухим низким стоном, вибрирующим на моей шее, в узкую анальную дырочку проталкивается глубже то, что почти разрывает меня на части. Я громко и долго мычу, из уголков глаз вытекают слёзы, но не от той боли, а от взрыва всех ощущений одним целым ядерным грибом, в одном моём теле, до невозможности.

Моё сознание превращается в месиво, и я воспринимаю всё остальное на уровне осязания. Движения члена в моём анусе медленные, но такие распирающие, такие тяжёлые и тугие, что первое время я дышу, кажется, самой болью, которая сосредоточилась в том месте. Но постепенно я снова начинаю чувствовать член в своём рту, а ещё больше – жадные поцелуи на своей шее, скулах, на груди, особенно на груди. Илья делает с моими воспалёнными сосками что-то такое, что пропускает через меня электрические разряды и заставляет выгибаться, желать погрузиться в эту бездну, сгинуть там, в этих противоречивых и ярких ощущений. А потом прибавляет ко всему остальному свои пальцы, которыми начинает растирать клитор. Медленно, вкруговую, быстрее, даже жёстко. От всего этого меня трясёт.

Через некоторое время, когда Матвей вытаскивает свой член из моего рта, а я уже не чувствую своих губ и щёк, мне кажется, что я пережила что-то похуже девяти кругов Ада. И все они были для той, кто добровольно позволил делать такое со своим телом и разумом. Но при этом таких, что я уже хочу туда снова.

Член Ильи входит в анальное отверстие уже легче, хоть и по-прежнему с трудом. Он добавляет ещё смазки и ещё. И снова загоняет в меня свой огромный поршень. Всего наполовину или даже меньше, но мне и так кажется, что я изнутри сейчас разорвусь. Илья вдруг выходит из меня целиком, отстраняется, ловко вставая на колени на диване, а через секунды легко подхватывает мои дрожащие ноги под коленями и закидывает их к моей голове, задирает мой зад кверху, что давление ударяет в мои виски и воздух выбивается. Я не успеваю среагировать, воспротивиться, выкрикнуть, что мне так неудобно, хоть и вряд ли вообще способна на такое, но член Ильи так быстро снова оказывается во мне, в расслабленной из-за такой позы дырочке, что я могу только задавленно всхлипнуть.

— А-а… пиздец, — выдыхает он хрипло, а потом прикладывает со звонкими шлепками и рыком ладони к моим бёдрам, от чего я снова вскрикиваю, захлебнувшись болью и… каким-то ненормальным удовольствием, вообще не похожим ни на что. Движения быстрее, под таким углом, при котором каждый толчок как удар током. Он гладит изнутри через плоть моё влагалище, вынуждая меня переживать лучшие и одновременно худшие секунды в моей жизни.

Самому ему приходится приподниматься на ногах и упираться одной рукой в диван, чтобы проникать в меня, а второй держать мои ноги задранными. Но даже это Илья делает с лёгкостью, только его смуглая кожа всё больше начинает блестеть. Мышцы на его руках бугрятся, перекатываются, как и ходят кубики его пресса от напряжения, взбухшая венка на висках и шее видимо пульсирует, пока он чавкающее входит и выходит, резко дышит и скалится.

- Ах-х… ах!.. Иль-я-а…

- С-сука… я ща кончу… - зажмуривается и резко выходит, отпуская мои ноги. Выпрямляется и, шлёпнув меня по ягодице… больно, встаёт на ноги. Он дышит так тяжело, что кажется, и сам не может физически произнести ещё хоть слово, хотя хочет, смотря на меня затуманенным взглядом. И ему необходимо пока отойти, чтобы продолжить, хотя ему так же хочется совершенно другого.

Но всё это я замечаю лишь периферией воспалённого сознания, так как и сама всё ещё отхожу от такой позы и анального секса в целом. Тело всё ещё колотит как после оргазма, хотя его я не получала сейчас, но кажется, испытывала что-то на грани, больное, незнакомое, но очень похожее на известную всем разрядку.

- Вставай на колени, Майя, - вдруг звучит сбоку хриплый голос Матвея, и я слышу в его голосе улыбку и больное предвкушение, которое бьёт по моим оголённым нервам…