Эпилог 2

Эпилог 2

Егор

Три года назад я думал, что высшая точка адреналина – это десантирование в ночном лесу или штурм логова террористов. Как же я заблуждался.

Настоящий экстрим – это пытаться бесшумно выйти из детской, когда там только что заснули «командир» Алиса и её «заместитель» Егор-младший. Один неверный шаг, один скрип половицы – и всё, объявляется общая тревога, демобилизация сна отменяется.

Я стою на веранде нашего дома. Свежий вечерний воздух. Звуки мегаполиса сюда не долетают. Здесь пахнет хвоей и скошенной травой.

Я больше не ношу бронежилет. Моя нынешняя «униформа» – растянутая футболка и шорты, а вместо пистолета на поясе висит радионяня.

Я стал задумываться о том, чтобы сменить боевые выезды на что-то более спокойное, когда у нас родилась Алиса. Но когда к нашей шумной банде присоединился Егор-младший, я понял, что на боевые выходы больше не пойду.

Теперь мой главный стратегический объект – эта семья. Я перевелся в учебный центр, тренирую новичков. Хватит с меня беготни под пулями, теперь я бегаю за трехлеткой, которая пытается накормить Кляксу кашей из песка.

– Егорушка, ты снова ушел в глубокую разведку? – Маша выходит на веранду, кутаясь в мой старый армейский свитер. Не тот же самый, другой.

Она стала еще уютнее, еще красивее, если это вообще возможно. В её глазах всё тот же озорной блеск, хотя ночи теперь не всегда бывают спокойными. Она всё так же работает в своей клинике, но теперь больше по административной части, чтобы чаще бывать дома.

– Оцениваю обстановку, – я притягиваю её к себе, обнимая со спины. – Противник спит. Тыл прикрыт.

– Тыл, говоришь? – она смеется, кивая в сторону газона.

Там, под старым дубом, развернулась настоящая картина маслом. Клякса, постаревший, но всё такой же невозмутимый, спит, подёргивая лапами во сне. Ворчун лениво щурится вытянувшись на крыльце, а рядом с ним – пополнение: рыжий мейн-кун Симба, которого Маша «просто принесла на передержку» год назад. Капитан Флинт в клетке на веранде тихо бормочет что-то похожее на колыбельную, хотя в ней всё равно проскакивают слова «на абордаж».

– Папа! – из окна высовывается сонная мордашка сына. – А Лисёна забрала моего солдатика!

– Разберемся, боец! – командую я, подмигивая Маше.

Я смотрю на этот хаос, на этот вечный зоопарк, на своих детей и женщину, которая перевернула мою жизнь вверх тормашками, и чувствую такую мощную волну спокойствия, какую не давал ни один успешно выполненный приказ.

Раньше я думал, что сила – это оружие и мышцы. Теперь я знаю: сила – это когда ты можешь защитить этот хрупкий мир из детского смеха, собачьего храпа и запаха Машиных волос по утрам.

– Знаешь, мадам Кранц, – шепчу я ей в ухо. – Кажется, капитуляция была моим лучшим тактическим решением.

– Я знала, что ты сообразительный, майор, – она целует меня, и в этом поцелуе столько солнца, что хватило бы на весь мир.

Жизнь продолжается. И, судя по тому, что Маша вчера подозрительно долго разглядывала в зоомагазине клетку для морских свинок, мой «личный состав» скоро снова увеличится. И, может быть, не только на свинку.

Но я не против. В конце концов, я профессионал. Я справлюсь.