Глава 2

Глава 2

Смена подходит к концу.

Моя сменщица, Катя, опаздывает уже на десять минут, и я чувствую, как усталость тугим узлом давит между лопатками.

После визита Громова звонков, к счастью, почти не было, но аппетит так и не вернулся.

Недоеденный кусок вишневого пирога уныло подсыхает в контейнере.

Я решаю отнести его в общую комнату отдыха. Вдруг кто-то из ребят захочет перекусить после дежурства.

Подхватываю пластиковую коробку и выхожу в коридор.

В части тихо. Слышно только мерное гудение вентиляции и отдаленный смех из гаража.

Я иду погруженная в свои мысли, и представляю, как сниму форменную рубашку, которая к концу дня начинает казаться тесной, и влезу в любимый растянутый джемпер.

И я почти дохожу до цели, когда из-за угла, прямо мне навстречу, выплывает она.

Диана.

Если Громов — это ходячий тестостерон, то Диана — это настоящая модель.

На ней облегающие брюки цвета пыльной розы и крошечный топ, открывающий абсолютно плоский живот с рельефными кубиками пресса.

В руках она держит два шейкера с мутной жидкостью. От нее пахнет чем-то химически-клубничным и дорогими духами.

— Ой, привет! — Диана лучезарно улыбается.

У нее даже зубы кажутся неправдоподобно белыми в тусклом свете коридора.

— Ты ведь Валерия, да? Артем рассказывал. Ты диспетчер, да? Здорово. Мозг части!

Я невольно выпрямляюсь, чувствуя себя в своей мешковатой форме рядом с ней как минимум бегемотом в балетной пачке.

— Привет. Просто Лера, — выдавливаю из себя улыбку. — Да, я диспетчер. А ты…

— О, я Дианочка. Я к Артему заходила, — она весело встряхивает шейкерами. — Принесла ему посттренировочный коктейль. А то он совсем себя не бережет на этих сменах.

Ее взгляд падает на контейнер у меня в руках. Через прозрачную крышку вишневый пирог выглядит вызывающе.

— Ой, а это что? — в ее голосе появляется притворное любопытство. — Домашний пирог? Сама пекла? Как мило!

Я чувствую, как кончики ушей начинают гореть.

— Да. Решила ребят угостить.

Диана делает шаг ближе, и я чувствую, как ее безупречная аура здоровья и успеха начинает меня душить.

— Какая ты заботливая, Лера! — она тянет это «Ле-е-ера» так, словно я маленькая девочка, сделавшая куличик из песка. — Но ты знаешь, Артем прав. Это, конечно, очень вкусно, но… — она понижает голос до заговорщического шепота, — …ты же понимаешь, что такие вещи сразу откладываются там?

Она выразительно смотрит на мои бедра.

Я чувствую, как внутри закипает ярость, но я не Громов. Я не умею хамить в ответ, прикрываясь заботой.

Я просто замираю, глотая обиду.

— Мы, девочки, должны поддерживать друг друга, — продолжает Диана, не замечая моей реакции. — У меня в соцсети как раз стартует новый марафон «Попа как орех за тридцать дней». Специально для тех, у кого сидячая работа. Я могу тебе скидку сделать, как коллеге Артема! Хочешь?

Смотрю на ее идеальное лицо, на эти шейкеры с протеином и понимаю, почему Громов с ней. Они из одного теста. Идеального теста, без дрожжей и сахара.

— Спасибо, Диана, — мой голос звучит глухо, — но я как-нибудь сама справлюсь.

— Ну как знаешь! — она легкомысленно пожимает плечами. — Мое дело предложить. А Артем, кстати, очень любит мой клубничный коктейль. Говорит, что это лучший десерт.

Она подмигивает мне, обходит меня и, покачивая бедрами, направляется к кабинету Громова.

Я остаюсь стоять посреди коридора, сжимая в руках контейнер с пирогом. Мне хочется разбить его о стену.

— Клубничный коктейль… — бормочу я сквозь зубы. — Лучший десерт. Ну-ну.

Дохожу до кухни, с силой ставлю контейнер на стол и, не оборачиваясь, иду к раздевалке.

Мне нужно убираться отсюда. Прямо сейчас. Пока я не встретила Громова, пока не увидела, как он пьет эту клубничную бурду из рук своей идеальной барби.

Дома я, не раздеваясь, падаю на диван и тупо смотрю в потолок.

Перед глазами стоит Диана с ее кубиками пресса. Я ненавижу их обоих. Хама Громова и его приторную подружку.

Закрываю глаза и обещаю себе, что завтра же запишусь в зал.

Нет, не ради Громова. Ради себя. Чтобы больше ни одна Диана не смела смотреть на меня свысока.

Я не знаю, что завтра обычный, рутинный вызов превратит мою жизнь в кошмар, а Артема — из идеального капитана в сломленного мужчину, которому понадобится не протеиновый коктейль, а именно мой, неспортивный голос в рации, чтобы просто не сойти с ума от боли.

Но пока я сжимаю кулаки от бессильной злости, и ненавижу себя и свою склонность к полноте.