Глава 28

- Что там? – спрашиваю, не выдержав хмурого вида мужа, читающего послание.

- Твой отец не сможет приехать на свадьбу по причине плохого самочувствия.

- В смысле? Он же еще не старый… какое такое… Брейтон, а ты очень расстроишься, если мы вот прямо сейчас, - договорить мне не дают.

- Полетим к твоему отцу? Не расстроюсь. Через сколько ты будешь готова?

- Через десять минут.

- Нет. Давай через час. Нам лететь ночью. Будет холодно и сильный ветер. Мне нужно подготовиться. А тебе – одеться потеплее.

- Хорошо. Как скажешь. Тогда через час.

Мы быстро и очень жадно целуемся, насилу оторвавшись друг от друга, и я бегу в свои комнаты.  Ювиль и Анаис нет, поэтому я быстро пишу им записку, куда я собралась. Надеваю теплое платье и прихватив с собой на всякий случай косынку и плащ, выхожу из комнаты прямиком в объятия мужа.

- Умничка, четко по времени, - Брейтон дарит мне еще один горячий поцелуй. – Прости, не могу сдержаться.

- И я тебя прекрасно понимаю, - отвечаю правдиво, потому что сама едва сдерживаюсь, чтобы не попросить добавки.

Мы выходим на задний двор, где сразу после небольшого парка расположена большая лужайка.

- Готова? – спрашивает с озорной улыбкой муж.

- А ты готов? – отвечаю не менее весело.

Честно говоря, я ручки в нетерпении потираю, так хочется уже увидеть его дракона. И зверь меня не разочаровывает. Спустя всего доли секунды передо мной предстает просто великолепный экземпляр. Огромный, сияющий. Золотой!

- Ничего себе! – выдыхаю восхищенно. – Какой ты невероятный.

В ответ мне раздается что-то очень похожее на кошачье мурлыканье. Только ниже тоном и более утробное.

- И тебе мр-р-р, - говорю, с замиранием сердца поглаживая чешуйчатую голову своего личного дракона.

Зверь нетерпеливо шевелит передними лапами, и я понимаю, что пора и мне пошевеливаться. По крылу поднимаюсь к шее. И вижу тут костяные наросты, а к ним прикреплено какое-то странное устройство. Сажусь, как в тот свой единственный полет на сером драконе, хватаюсь за наросты. Дракон горячий, как печка.

Золотой встает, делает несколько шагов и без разбега, очень плавно поднимается в небо. Теперь мне становится понятно, что это за устройство на драконе. Вокруг меня образуется что-то вроде защитного экрана. От ветра. А холод я и так не чувствую, потому что тепло одета и сижу на обогревателе.

К родному дому мы добираемся быстрее, чем летели из него. Не размениваясь на приветствия, я с порога сразу же бегу в спальню к отцу.

- Па?

Мужчина, который лежит в постели мало похож на того мужчину, которого я покинула меньше месяца назад. Он ссохся и состарился до такой степени, что я замираю на входе, не веря своим глазам.

- Папенька? – переспрашиваю.

- Лиз? – старичок распахивает глаза и только по ним я узнаю своего отца.

Едва сдерживаюсь, чтобы не рвануть к его постели и не заголосить, как ненормальная. Прикусываю щеку изнутри, но держусь. Медленно подхожу к постели больного, старательно улыбаясь.

- Да, папа, это я.

Сажусь на стул, чтобы ему не нужно было тянуться, чтобы увидеть меня. Беру его морщинистую, худую руку. Да, перед моим отъездом он выглядел уставшим, но это… Это явно не усталость.

- Что с тобой, па? Почему не сообщил? Не сказал? Не дал знать?

- Я не хотел тебя беспокоить, - отец замолкает, борясь с отдышкой. – Александрина писала, что ты и князь нашли общий язык. И это такая удача… не хотел спугнуть.

Спиной чувствую, когда в спальню заходит муж. Папа тут же пытается принять сидячее положение, но ему это не удается, и он только обессиленно барахтается на подушке. Подавив рыдание, помогаю ему сесть.

- Это не беспокойство. Ты мой отец. Я должна знать. Где брат? Или он тоже не в курсе?

- Ни к чему его беспокоить. У него как раз сейчас годовые экзамены. Важно не бросать учебу. Это очень важно.

- Нет, папа. Важно быть с семьей, когда приходит беда.

- Лиз, - отец смотрит на меня слезящимися глазами, - как же ты выросла, девочка моя. Это так радостно осознавать.

- Как давно ты болеешь, папа? И что говорят лекари? Ты же консультировался с ними?

- Давно, Лиз. Уже несколько месяцев. Но вот так плохо стало совсем недавно. Они не знают, что со мной. Организм просто отказывается работать.

- То есть, когда ты так настойчиво пытался выдать меня замуж, ты уже знал…

- Я волновался, что ты останешься одна. Без защитника и будущего.

- Теперь не волнуйся, у меня все хорошо.

Поглаживаю руку отца.

- Дай воды… - просит папа.

Беру стакан с жидкостью, стоящий на тумбочке возле кровати и уже почти передаю отцу, когда внезапно вижу в воде какие-то хлопья и что-то черное. Вскрикнув от неожиданности, роняю стакан, он падает на пол и разбивается, пролив содержимое. На полу извивается что-то черное, похожее на пиявку.

- Что это?! – я подскакиваю со стула и указываю пальцем на пол.

Ко мне подходит муж и недоуменно переспрашивает:

- Ты о чем? Где?

- На полу! Вон шевелится!

- Я ничего не вижу. Как ты себя чувствуешь? Голова не кружится?

- Да я в норме! – отпихиваю от себя руку мужа. – Ты не видишь ничего на полу?

- Нет, - в глазах Брейтона искреннее недоумение.

- Тогда почему я вижу? Дай нашу воду!

Муж молча передает мне флягу. Я открываю ее, наливаю воду в другой стакан. Ничего. Чистая, чуть голубоватая жидкость. Даю ее отцу.

- Вот. Пей эту, та испортилась.

Отец жадно выпивает воду и отдает мне стакан. Вижу, что глаза у него закрываются.

- Мы тебя оставим, отдыхай. Не волнуйся, я здесь и никуда не уйду. Спи. А потом мы еще поговорим.

Поцеловав папу в худую щеку, выхожу из его спальни. За мной следом выходит и муж, плотно закрыв дверь в комнату. Приложив палец к губам, призываю его к молчанию. Мы оба, не сговариваясь, идем в когда-то мою комнату и, только закрывшись в ней, начинаем разговор.

- Лиз, что с тобой? Ты меня тревожишь, - Брейтон и правда, выглядит взволнованным.

- Со мной как раз все в порядке. Мне кажется, папу кто-то умышленно травит!

- Кто? С чего такие выводы?

- Кто – не знаю. А выводы – вода ужасная. В ней что-то есть. Но для начала надо проверить…

Быстро захожу в ванную комнату и открываю кран. И вскрикиваю, быстро отскочив от умывальника.

- Такой ужас везде! Не только в стакане, но и тут, в ванной.

Обессиленно сажусь на бортик ванной.

- Или я схожу с ума. Но почему? С ума же не сходят от нечего делать?

- Лиз, - Брейтон поднимает меня и прижимает к себе, обхватывает могучими руками, словно делясь своей силой. – Мы со всем справимся. Вместе. Смотри…

Муж отступает на шаг и снимает камзол, а потом расстегивает рубашку. Я, конечно, не против подобного стриптиза, но как бы… не совсем вовремя. Но возразить не успеваю, муж скидывает рубашку с одного плеча, и я вижу красивые узоры из рун, вязью бегущие от локтя до плеча и на шею.

- И? – вопросительно приподнимаю бровь, не совсем понимая, что он пытается сказать.

- Это руны истинной пары. У тебя теперь точно такие же.

- Разве? Я переодевалась… - потом вспоминаю, что вообще-то нижнее платье не снимала, а просто надела сверху более теплое.

- Уверен, что есть. Этих рун не было уже очень давно. Как и истинных пар. Последний раз подобное было, когда еще рождались драконицы, понимаешь? С тех пор, как их не стало, пропало и понятие истинных пар. А теперь возродилось. У нас с тобой. Наша связь еще слабая, поскольку мы не консумировали союз. Но она усилится. Так вот… я тебе верю. И ощущаю отголоски твоих чувств. Ты растеряна, испугана. Но ты – не сошла с ума. Ты мыслишь ясно. Мы разберемся вместе, что происходит. Просто дай мне время. Ты сможешь побыть тут? Я слетаю домой и кое кого поспрашиваю на счет воды. Один я смогу лететь быстрее. Но могу ли я тебя тут оставить? Не влезешь ли ты в какие-то неприятности.

- Даю слово, что даже из дома не выйду, - клянусь.

- Хорошо. Тогда я быстро. А ты, просто будь здесь.

- Договорились.

И, получив очередной горячий поцелуй, я остаюсь ждать своего мужа.

И действительно никуда из дома не выхожу. Поэтому очень удивляюсь, когда получаю крайне неожиданный удар по затылку, спустившись на кухню, чтобы спросить у кухарки, когда нас будут кормить. Удивляюсь и вырубаюсь.

Прихожу в себя в какой-то комнате. Э-э-э… вернее, в спальне. Чужой. И на кровати. Привязанная руками и ногами к столбикам. К счастью, еще одетая. Что за ерундень происходит?!

В комнату заходит… жених номер два! Он же сосед! Он же очкарик, разочек почти поротый плеткой! Жаль, что почти!

- Почему я здесь, да еще и в таком вот виде? – тут же требую ответ. Пусть не думает, что я испугалась. Хотя… если честно… страшно. Он хоть и щуплый мужичонка, но в подобной неудобной позе я на редкость беспомощна.

- Сейчас пройдем обряд и совершим консумацию. А когда сегодня-завтра умрет твой отец, я, пользуясь залоговыми векселями и нашим союзом, приберу к рукам имение.

- Ы… Ты что, псих?

Жених останавливает на мне взгляд каких-то уж слишком бегающих зрачков. Он точно под каким-то средством.

- Нет. Я разумен, как никто. Именно под ваш дом уходит родник.

- Что за родник? – я все никак не могу понять этот бред сумасшедшего.

- Который я ищу уже несколько месяцев! Ты думаешь, почему я приехал из столицы и купил этот участок?! Уж точно не из любви к чистому воздуху, - мужчина кривится так, словно учуял коровью лепешку. – Вода из того источника одинакова по структуре с драконовой водой, я специально ездил, чтобы проверить. Она исцеляет! Все мелкие хвори. И дает жизнь в разы более длинную, чем обычная человеческая. Представляешь, сколько будет желающих получить подобную воду? И я смогу исцелиться! Лекарство есть, только нужна вода. Наши воды отравлены! Мы умираем. Все! Кто-то быстрее, кто-то медленнее. Но сейчас состав нашей воды такой, что ее пить уже нельзя. Мыться – и то, через раз.

- Если ты об этом знал, почему не сообщил королю? Министрам? Кому-нибудь. Речь ведь не идет о единичном случае. Это целое королевство людей!

- Ну почему же не сообщил? Сообщил. В министерство здравоохранения. Меня вызвали на заседание и обсмеяли. Никто не воспринял всерьез мои слова. И тогда я решил – все, хватит! Теперь каждый сам за себя. И те же министры, что когда-то смеялись, приползут ко мне, чтобы излечиться! И тогда смеяться буду Я!

- Но почему наша вода так внезапно начала портиться? – задаю коварный вопрос. Интересно ведь. Жили люди, жили. И тут бац! Вода решила их всех отравить? Ну странно же.

- Доказательств у меня нет. Но я уверен на сто процентов, что это из-за фуанизевых шахт.

- Из-за чего? – переспрашиваю.

- Из-за шахт, где добывают фуаниз – очень тонкий, но очень стойкий металл. Думаю, из него делают доспехи. Уверен, наше королевство готовится к войне.

- Э… с кем?

- Учитывая, что у тех шахт несколько владельцев, думаю… не с людьми, - глубокомысленно отвечает жених номер два, во все время нашей беседы, расставлявший и зажигавший свечи.

- В смысле? А с кем? Мы же на столько идиоты, чтобы пойти войной на драконов? – мой смех замирает, когда я взглядом натыкаюсь на многозначительно молчащего женишка. – Что, серьезно? На драконов?

- Будет война за ресурсы. Изначально драконы занимали лишь маленькую часть континента. Они охраняли нас от внешних врагов и были полезны. Но потом империя драконов стала расширяться, захватывая самые плодородные земли и богатые полезными ископаемыми территории. Они делали это потихоньку и, вроде как мирно. Тем не менее, их территории увеличились на километры. А наши ресурсы почти исчерпались.

- Но ведь можно торговать, дипломатию там всякую применить. Зачем сразу войну?

Жених номер два в ответ лишь пожимает плечами.

- Думаю, на сегодня хватит разговоров. Жена должны быть нежна и молчалива, тогда и муж будет с ней ласков. В противном случае… - наглец бросает красноречивый взгляд на кнут, лежащий на столе. – И да, я тоже умею ним управляться. Что-то жрец запаздывает. Должен был уже приехать.

Граф подходит к окну, выглядывает. Потом раздраженно фыркает.

- Я сейчас вернусь, - сообщает мне и выходит.

Отлично! Теперь самое время заканчивать этот пилатес и переходить к более серьезным физическим нагрузкам. Так-с, у меня ведь есть неучтенная похитителем конечность, попробуем воспользоваться. Я сегодня хвост тоже бинтовала к ноге, но поскольку спешила, то сделала это небрежно. Потому сейчас и надеюсь, что смогу его освободить.

Кстати, за эти дни пятая конечность у меня подросла, оформилась. Теперь мне стало понятно, что чешуя будет голубая. Хвост стал длинным и более толстым, поэтому привязывать его уже становится проблематично. Если он будет расти в таком же темпе, то, скорее всего, уже через два-три дня я не смогу его прятать.

Итак… попробую поднапрячься… Давай, хвостик! Вылезай! И-и-и-и опа! Получилось! А теперь самое сложное – попытка управлять своевольной конечностью. Давай, миленький, надо спасать нашу общую попу от неприятностей!

Хвост, удивительно послушный моей воле, спускается вниз и почти играючи срывает веревки сначала с одной моей ноги, а потом и с другой. Супер! Теперь посложнее – руки. Дергаюсь несколько раз, проверяя веревки на прочность. Не получается.

И тут возвращается жених номер два.

- Это что такое?! Да как ты смеешь! Да я же к тебе со всей душой! Гадина неблагодарная!

Граф кидается ко мне и пытается снова связать мои ноги. Я, конечно же, не лежу бревном и не жду, пока он это сделает. Лягаюсь, выкручиваюсь. Даже умудряюсь хорошенько врезать ему по морде хвостом.

- Это еще что?! Это хвост?!

Жених номер два в шоке забывает, зачем он залез на кровать и что собирался делать. А я пользуюсь моментом.

- Да! Хвост! – и бью прицельно графика в его нос, надеясь повредить очки и стеклами хорошенько прочистить его наглые гляделки.

И у меня получается! Завизжав, женишок прижимает руку к глазам, сползает с кровати и пытается найти какую-то ткань, чтобы вытереть кровь. А я продолжаю неравную борьбу с веревками.

«Брейтон! Где тебя черти носят!» Я почти кричу мысленно. «Я у соседа!» Не знаю, слышит он меня или нет, но сейчас любые средства хороши. Так, а теперь можно вспомнить силовые тренировки и-и-и-и-и… хоба! Перепрыгиваю через изголовье кровати. Веревки натягиваются сильнее, сдирая тонкую кожу запястий.

- Ну все! Шутки кончились! Сейчас ты получишь!

Разъяренный жених номер два, откинув тряпку и размазав по лицу кровь, идет в моем направлении, но потом резко останавливается и смотрит как-то странно. Потом спрашивает странным, сдавленным голосом:

- Элизабет, а почему это у тебя такие длинные когти?

Ух ты, а ведь и правда! Появились! Играючи срезаю веревки, освобождая руки и отвечаю:

- А это, мой дорогой граф, чтобы тебе стрижку удобнее было равнять.

Женишок делает два шага назад и снова спрашивает:

- Элизабет, а почему у тебя голубая чешуя на лице?

- А это, мой дорогой граф, чтобы тебе еще больше понравиться, - и кровожадно улыбаюсь.

Жених вжимается спиной в дверь и пищит фальцетом:

- Элизабет, а почему у тебя такие большие зубы?

- А этом, мой дорогой граф, чтобы съесть тебя!

Честно. Какой-то частью своего сознания я действительно хочу оторвать какую-то графью часть. К счастью, именно в этот момент дверь в спальне вылетает от могучего удара и перед нами предстает князь в частичной трансформации.

- Лиззи?