Глава 5

Глава 5

- Я провожу, - Костров кидает в урну салфетку, которой попытался оттереть-таки пятно. Удалось плохо, но что тут поделать? - Ребенка, полагаю, нужно вернуть матери. А то проснется и не найдет вас.

- Ой, да, - вздыхаю я, поправляя Олесю в переноске. - Если Ленка не обнаружит нас во дворе, то накрутит себя так, что поседеет за один раз. Еще всех обзвонит, полицию поднимет. Есть в ней задатки паникерши.

- Так что, - генерал берет меня под локоть, ведет к выходу из кабинета, - отменишь свое свидание? Готов пригласить тебя сегодня на ужин. Будет все, как полагается. Ресторан, свечи, возможно, даже живая музыка.

Звучит заманчиво. Очень. Но я качаю головой и улыбаюсь самой загадочной улыбкой, на которую способна.

- Свидание свое не отменю. Там особенный человек и особенная ситуация.

Костров хмурится. Я вижу, как дергается желвак на его скуле.

Мы выходим из здания. Солнце слепит глаза, воздух пахнет весной и свободой. Красота, одним словом.

И тут я замечаю странный блеск. Словно кто-то пускает солнечного зайчика - маленькую, веселую точку, которая бьет прямо в глаз.

- Такое ощущение, будто нас ловят на камеру папарацци, - шучу я, указывая в ту сторону. - Или...

Не успеваю договорить.

Костров меняется в лице за долю секунды. Резко дергает меня назад. В тот же миг стекло неподалеку разлетается вдребезги.

Еще один выстрел. Еще одно стекло. Осколки сыплются на тратуар, блестят на солнце, и я смотрю на них, не в силах пошевелиться, лишь позволяю себя утащить в здание и прижать к стене.

Начинает плакать Олеся.

- Это что... - шепчу я, крепче перехватывая переноску. Все дрожит внутри. Мне не верится. - Это стреляли?

- Да, - рычит Костров.

Он уже не выглядит как галантный кавалер. Передо мной - военный. Жесткий, собранный, смертельно опасный. Он командным голосом отдает приказы подбежавшим подчиненным.

- Оцепление. Двое - в ту сторону, перехватить. Остальным - проверить окрестные здания. Живо!

Те срываются с места, будто их подстегнули плетью.

Я почти не дышу. Колотится сердце, в ушах шумит кровь. Олеся орет уже в полный голос, но я не могу ее успокоить - руки не слушаются.

- Часто у вас так? - выдавливаю из себя.

- Нет, - Костров наконец отрывает взгляд от улицы и смотрит на меня. Долго. Внимательно. - Но... - он проводит пальцем по моей щеке, стирает невидимую пылинку, - ты уже три раза меня спасла.

- Я ничего не делала, - возражаю. - Просто озвучила наблюдение.

- Ты оказалась в нужном месте. И сообщила о своем наблюдении в нужное время. - Он усмехается. - Извини, но теперь точно не могу отпустить тебя на какое-то свидание. Собираюсь присвоить себе.

Только это его сейчас волнует?! В нас стреляли... Стреляли!

- Как будто я вещь, - фыркаю я, пытаясь поддержать разговор и отвлечься от тревожных мыслей. Получается плохо, но я ведь упертая.

- Согласен, прозвучало грубо. - Он на секунду отвлекается, выглядывает из-за угла, потом перебрасывается парой слов с подбежавшим Славой. Снова обращается ко мне: - Я не мастер подбирать слова, прошу прощения.

Берет переноску с Олесей, второй рукой крепко обхватывает мою ладонь.

- Давай-ка еще немного посидим в моем кабинете. Как станет безопасно - поедешь домой.

- Но у меня в четыре часа встреча, - вспоминаю я. - Я не могу ее пропустить.

- Екатерина, - Костров говорит мое имя с таким нажимом, что я чувствую себя провинившейся солдаткой.

- Да-да? - выгибаю брови, стараясь не показывать, как меня забавляет его тон.

- Я полагал, ты поняла, что претендую на тебя. - Он разворачивается и оказываясь очень близко, заставляя меня запрокинуть голову. - Намерен серьезно. Попрошу отменить свидание во избежание лишних...

- Я на собеседование, - перебиваю я, улыбаясь. - Всего лишь устраиваюсь на работу.

Он замирает.

- В таком виде?

- Вид был другим, - напоминаю я, кивая на пятно, которое Олеся так художественно оставила на его кителе, который он накинул перед выходом из кабинета. - Там была блузка... Ой, какие собственнические замашки, Евгений Витальевич. Напомню, что я не давала согласия...

Генерал не дает договорить.

Он заставляет пятиться и прижимает меня к стене. Вдруг впивается в губы требовательным, жадным поцелуем. Прямо здесь, где бегают взбудораженные подчиненные. Прямо на людях. В двух шагах от разбитого стекла.

И ведь некультурно. Совсем некультурно.

Но внутри у меня уже фейерверк. Искры, пламя, все, что положено.

Его губы такие горячие, настойчивые. Рука ложится на затылок. Я окончательно теряюсь, потому что такого нападения ожидать невозможно, а быстро сориентироваться... Отвечаю. Дура, конечно, но сложно не поддаться сокрушительному напору.

Олеся снова решает напомнить о себе. Начинает агукать, будто говорит: «Эй, я тут вообще-то главная!».

Костров отрывается от моих губ. Тяжело дышит. В глазах снова клубится опасная темнота.

- Я намерен серьезно, - произносит он вкрадчиво, перебирая мои пшеничные волосы. - Порой случается, что видишь человека - и понимаешь: мое. То самое. Особенное. И я буду последним дураком, если отпущу и позволю кому-то на тебя позариться.

- Звучит приятно, - невольно улыбаюсь я. Хотя следовало бы злиться. Некоторые его замашки... Ой, что это я? Они льстили. И немного будоражили. Этот напор, четкое понимание своих желаний. Конкретно сказанные слова и выраженные чувства. - Может, возьмешь себя в руки? Вокруг люди!

- Не получится. - Он усмехается, но усмешка выходит какой-то... теплой. - По поводу того мужчины, который уволил мужа твоей подруги. Я поговорю с братом. Попытаюсь вправить ему мозги. Он немного избалованный, к сожалению.

- А вот это уже другой разговор, - выгибаюсь я навстречу к нему, чувствуя, как внутри поднимается что-то похожее на надежду. Поворачиваюсь к переноске, где Олеся уже успокоилась и сосредоточенно разглядывает генерала своими огромными глазищами. - Слышишь, Олесенька? Твой папа, возможно, снова найдет работу... Все налаживается.

Костров проводит костяшками пальцев по моей скуле. Задерживается взглядом на губах. Потом опускает глаза ниже - туда, где майка на бретелях демонстрирует миру моих пышных подружек.

- Идем, дам свою рубашку.

- Да ладно, - отмахиваюсь я. - Выглядит соблазнительно.

- Екатерина. - В его голосе появляются стальные нотки. - Я генерал. Не боишься, что возьму пистолет и начну отстреливать всех, кто на тебя посмотрит?

- Ой, вот не надо! - фыркаю я. - Я на любителя, согласись.

Он выгибает брови. Судя по выражению его лица, я сейчас сморозила самую большую глупость в своей жизни. Словно я красива - по-настоящему, а не по меркам этих худосочных дамочек из отдела кадров. И при всем этом он даже мысли не допускает, что кто-то может смотреть на меня иначе.

- Идем в кабинет, - командует уже мягче.

Там я опускаю переноску на диван. Малышка довольно кряхтит - ей тут нравится, в отличие от меня.

- Олеся, берем? - шепчу я крохе, наблюдая, как Костров достает из шкафа свежую рубашку.

Девочка дергает ручками, улыбается беззубым ртом.

- Так и быть, - вздыхаю я, принимаю рубашку, но не решаюсь сразу надеть. Все же для этого придется скинуть пиджак, а там... не очень прилично. - Мы с Олесей пообщались и согласны на свидание. А там посмотрим, на большее пока не рассчитывать не стоит.

Он сверкает взглядом - темным, опасным. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не улыбнуться в ответ.

- И... - добавляю я, поднимая указательный палец. - Никаких поцелуев больше. Тем более на людях. Три раза - уже превышен доступный лимит. И вообще...

В дверь усиленно стучат. Я вздрагиваю.

- Мы поймали его! - врывается Слава. Запыхавшийся, раскрасневшийся, с торжествующей улыбкой до ушей. - Это брат того мужика, которого вы посадили недавно за мошенничество в особо крупных размерах. Хотел отомстить, гаденыш.

Костров кивает. Спокойно, будто ему докладывают о погоде на завтра.

- Отлично.

Потом поворачивается ко мне, и в его глазах мелькает что-то новое. Что-то, от чего у меня подкашиваются колени.

- Слава, - командует он, не отрывая от меня взгляда, - сбегай-ка еще раз в магазин. Купи моей спасительнице цветы.

- Лучше конфетки, - подаю голос я, чувствуя, как краснею. - Я тут... впервые участвовала в перестрелке. Стресс надо заедать.

- Слава, цветы и конфеты, - Костров достает из кошелька купюру, протягивает помощнику. - Что-нибудь хорошее.

Мужчина кивает и исчезает со скоростью звука.

Я поворачиваюсь к Олесе. Малышка смотрит на меня своими огромными, такая милая, будто все понимает.

- Олеся, ты слышала? - шепчу я, наклоняясь к ней. - Да нас тут балуют!

Она снова дергает ручками, угукает. Я же пытаюсь не показать, что ключик к моему сердцу почти подобран. Осталось совсем немного - и буду согласна на все свидания. На все поцелуи.

Но это секрет.

Эта огромная тайна, которую пока не раскрою.

- Мы тут посовещались... Ладно, после свидания можем согласится на один поцелуй. Только один.

- Принял, - хитро улыбается генерал, будто решительно настроен нарушить мои условия.