Глава 14

Евгения Унгевиссова

Всё произошло слишком быстро.

Ненормальная волчица бросилась на моего брата. Саша дёрнул меня на себя, да так, что я впечаталась носом в его грудь, а потом над моей головой что-то просвистело. И от этого чего-то один из чёрных волков рухнул как подкошенный.

Кажется, где-то между этими событиями я завизжала, но утверждать не берусь.

Оборотни угрожающе зарычали...

И Саша выпихнул меня в портал.

Вот я стояла на входе в деревню врагов, а теперь нахожусь на территории своей стаи. Как-то быстро я привыкла, что её частью являюсь...

— Женя? Что ты тут делаешь? — рядом неожиданно оказалась Мария, жена вожака.

— Порталом выпихнули, — тихо ответила я, озираясь по сторонам.

Сама не знаю, что хотела тут увидеть.

Потихоньку вокруг начали собираться и другие женщины деревни. Улицу наполнил гомон: все задавали мне вопросы, и никто не хотел слушать ни ответы на них, ни других.

Но в конце концов, меня спасли:

— Отстаньте от девчонки! Неужели не видите, на ней лица нет! 

Это Ксеня таки вышла на гомон. Ей вообще были малоинтересны все эти собрания с их шумихой, не знаю, что её дёрнуло выйти сюда сейчас.

Но она была вовремя.

Потому что на меня накатывала истерика. И от бесконечных вопросов, и — что намного важнее — от осознания происходящего. Там же...

Там Гриша, там Саша — из-за меня.

Все мужчины стаи — из-за меня.

Ди Аллири — тоже из-за меня.

Там побоище. И снова из-за кого?

Меня потряхивало. И чем дальше, тем сильнее.

Ксения, видя такое положение дел, подцепила меня под локоточек и насильно вывела из круга шумящих женщин.

— Машка, успокой баб, — рыкнула она. — Девочку мне до истерики довели своими вопросами! Что, в первый раз что ли стычка с чёрными происходит, что вы так загомонили?

— Так из-за человечки же, — подала голос одна из молоденьких оборотниц.

— Женя — наша. Пусть не по крови, но по духу. Или ты будешь оспаривать решение своего будущего вожака? — зашипела Мария.

— Когда твою сестру отбивали у чёрных, что-то никто не возникал, — подхватила Ксения. 

И всё-таки увела меня к себе домой.

— Бедный ребёнок... Пойдём, чайку организуем, — она провела меня на кухню.

Которая была в точности такой же, как в их доме в Среднем. 

— Это же...

— Та же самая кухня. Тот же самый дом, — улыбнулась оборотница. — Некоторые дома зачарованы на два мира. Наш — один из этих немногих. 

Передо мной оказалась тарелка со сладкими пирожками, а чуть позже — ещё и большая кружка с чаем с мятой.

— Успокаивайся давай, — Ксеня погладила меня по голове. — Нечего нервы себе трепать. Наши все не первый раз в подобном участвуют, а демон твой вообще боевой маг, наверняка без единой царапинки вернётся.

— Он пока ещё не мой, — буркнула я, отхлебнув из кружки.

— Глупостей не говори! Вы — истинные, самой судьбой друг другу предназначенные, конечно он твой. Впрочем, как и ты — его. Все эти бумажки ничего не значат. Особенно, если это бумажки из каких-нибудь ЗАГСов. Будете вы жить долго и счастливо, не сомневайся даже.

— Угу. Сначала проклятия с меня снимем, потом решим как-нибудь вопрос с родственниками, а потом да, обязательно, счастливо, — проворчала я. — Они точно все оттуда вернутся?

Ксеня вздохнула и отвела глаза.

— Я надеюсь, — выдавила она. — Верхушка стаи скорее всего вернётся полным составом, они у нас самые сильные. А вот рядовые...

— Много погибнет? Ну, раз такое не впервой, значит, должна быть какая-то статистика, — я нервно забарабанила пальцами по столу.

И всё это из-за меня...

— Сегодня — вряд ли. Всё-таки там мощная поддержка в лице двух боевых магов и сильного лекаря высокого уровня. Думаю, процентов девяносто вернётся домой. Скорее всего — не совсем целые, но живые... Эй, не смей себя корить! Ты не виновата в том, что на тебя свалилось это проклятие! 

— Я это понимаю, но поделать с собой ничего не могу. Чувствую себя виноватой в произошедшем.

Ксеня закатила глаза.

Кажется, ей было нечего ответить.

А, нет, только кажется.

В общем, закатили мне сеанс психотерапии. Она говорила такие простые и правильные вещи, что я потихоньку успокоилась и даже улыбнулась.

— Вот, совсем другое дело. А то смотреть грустно было на тебя, — усмехнулась оборотница, подливая мне ещё чайку. — Ты ещё на свадьбе Гришкиной не гуляла, на своей не отплясывала, правнуков не нянькала, а уже печалью себя в могилу сводить собралась. Всё будет хорошо.

— В крайнем случае нет, — фыркнула я. — Ладно. Кстати, Гришу чёрная, кажется, спасла.

— Что? — Ксеня аж чаем поперхнулась. — У их женщин же прав меньше, чем у табуретки. И тем более они не вмешиваются в происходящее между стаями.

— Ну, значит это какая-то неправильная пчёл... чёрная. Потому что она совершенно спокойно стояла рядом с мужчинами своей стаи. 

— И что там произошло? — полюбопытствовала мама моего друга.

— Кажется, она заметила, что на Гришу собирались напасть, и сбила его с ног. А в следующую секунду там, где он стоял, пролетел дротик. И, судя по тому, что оборотень, в которого он попал, рухнул на землю с хрипами, дротик был немного отравлен. А что было дальше, я уже не увидела, меня выслали.

— Я бы познакомилась с этой барышней. Жаль, не судьба, — Ксения откусила пирожок с малиновой начинкой.

— Почему ты так думаешь?

Оборотница пожала плечами:

— Если она на самом деле в одном ряду с мужчинами стояла, значит, она для них равная, боец. А таких... нет, ну щадят, конечно, женщина всё-таки, но всё равно потреплют нехило. Да и чёрная же. Они нас за версту обходя-я...

На этих словах дверь в дом открылась с ноги.

— Мама, знакомьтесь... О, Женька, ты тоже тут, — это Гриша заявился в родной дом с той самой волчицей на плече. — Короче, знакомьтесь обе. Моя жена Тома.

Слышите этот подозрительный звук? Это моя челюсть со свистом улетела на пол. И, кажется, глаза вылезли из орбит и тоже куда-то укатились.

— Жена? — Ксения удивлённо хлопнула ресницами.

Гриша аккуратно снял оборотницу с плеча и поставил рядом с собой.

— Тома, это моя мама, Ксения Ро...

— Можно просто Ксеня, — перебила она своего старшего сына и, чуть помедлив, распахнула объятия: — Добро пожаловать в семью.

Это была ритуальная фраза, но по Ксении было видно, что она хоть и в шоке от скоропалительной свадьбы сына, но говорила от души и была рада принять в семью нового члена.

Чёрная неуверенно улыбнулась и обняла свекровь.

— Это Женя, моя сестра, — Гриша махнул рукой в мою сторону. — Вы уже сегодня виделись.

— Тома, — волчица протянула мне узкую ладонь для рукопожатия.

На автопилоте пожала ей руку.

— Могу полюбопытствовать? — протянула я, выразительно глядя на брата.

— Тома — моя истинная. А у оборотней не принято годами вокруг пары выхаживать, — фыркнул он, прекрасно поняв, о чём я хотела спросить.

Ух, как дать бы ему по шее за такие намёки! Явно же камень в Сашин огород.

Как вообще можно жениться после нескольких минут знакомства? Да даже после нескольких часов! 

— Ты против? — в лоб спросил Гриша.

— Ты прекрасно знаешь, что для меня все эти ваши замашки — дикие. Но если у вас так принято, и Тамара не против, то кто я такая, чтобы осуждать или как-то мешать? Свои головы у всех на плечах есть, к тому же, вы выбор уже сделали... И вообще, ты целый и невредимый вернулся — это главное. А я... ну от шока отойду когда-нибудь.

Серов только фыркнул, бросил на тумбу какую-то папку — вероятно, свидетельство о браке — и прижал к себе супругу.

— Тома против, когда её зовут Тамарой, — усмехнулась оборотница. — В остальном меня всё устраивает, не стоит переживать.

Я кивнула, принимая к сведению.

— Саша жив? — задала я главный вопрос, от которого меня отвлекли известием о свадьбе.

— Что ему будет? Так, задели его слегка, ничего серьёзного. Он сейчас портал строит от поселения чёрных до нашей деревни, чтобы нам раненых не на своём горбу тащить, — брат пожал плечами. — Сейчас всех переправят, и заберёт тебя твой ненаглядный.

Одной проблемой меньше: Саша живой и явно более-менее целый...

— Сколько погибло? — подключилась к разговору Ксения.

— Наших не очень много. На руку была поддержка братьев-дроу и дес Артигарто, — коротко ответил ей сын.

— Раненые?

— Дофига. Но не так сильно, как это обычно бывало. О, слышишь? Прибывают, — оборотень кивнул на окно. — Я пойду помогу. Не скучайте тут без нас.

И он оставил нас с Томой.

— Тебя уже стае представили? — полюбопытствовала Ксения.

— Только мужчинам и вам, — был спокойный ответ.

— Ага. Ну хорошо. Что ж, пойдём, чаю выпьем, пощебечем по-девичьи, — и она, подхватив меня и свою невестку под руки, повела нас на кухню.

Пока мужчины разбирались с транспортировкой раненых и пленных, Ксеня расспрашивала новообретённую дочь.

Я слушала, изредка задавала уточняющие вопросы, но в основном косилась на дверь в томительном ожидании.

Мне хотелось самолично убедиться, что с Сашей всё в порядке. А то понятие «нормально» у нас с Серовым отличается немного. Для него нормально — это пока копьё в спине спать не мешает. Кто знает, вдруг и тут нечто похожее?..

Ну и где Саша? Я переживаю вообще-то!

Но периодически я всё-таки отвлекалась на разговор.

Выяснилось, что Тома немного старше Гриши — ей было двадцать восемь, в то время как её супругу только в конце весны исполнится двадцать семь.

Она ненавидела полную форму своего имени, и единственное обращение, которое было для неё приемлемо, это Тома. Судя по явно заметным рычащим ноткам за какую-нибудь Тамарочку смерть настигнет сразу же в особо извращённой форме, так что я, пожалуй, не буду так рисковать.

Вопросы о работе и образовании она как-то мягко закрывала. Единственное, что удалось выяснить, это то, что из-за редкого магического дара она вынуждена работать в военной отрасли и работу эту бросить не может. Училась чёрная в каком-то закрытом учреждении, но никакой конкретики мы по этому поводу не услышали. Впрочем, не особо настаивали. Не хочет сейчас рассказывать — её дело.

Про семью не спрашивали. Вернее, попытались ненавязчиво расспросить, но оборотница так красноречиво скривилась, что больше эту тему не поднимали.

На удивление, этот разговор занял совсем немного времени. Видимо, у барышни профдеформация: на вопросы она отвечала чётко и по существу, парой фраз умудряясь дать максимально полное представление о действительности. Сразу видно, что военная.

— Ну хорошо, — кивнула её свекровь. — И что вы планируете делать дальше?

Тома пожала плечами:

— Жить. А что нам ещё остаётся?.. — на миг её глаза потемнели, и она добавила невпопад: — Демон твой рядом, Жень. Иди встречать.

А я подскочила со стула и помчалась к входной двери.

— И она ещё будет говорить, что не её он, — услышала я недовольное ворчание Ксении и заливистый смех Тамары.

Но мне уже было всё равно, потому что на пороге стоял Саша. Целый и относительно невредимый.

— Ты живой, — я прижалась к демону, обнимая.

— Знаешь, если бы я догадывался, что меня ждёт такой приём, мы бы закончили намного раньше, — хохотнул он, обнимая меня в ответ. — Уж я бы постарался.

Какой он...

— Я тут переживаю сижу, все нервы себе истрепала, а ты смеёшься! — обиделась я и попыталась сделать шаг назад.

Но так меня и пустили.

— Прости, — Саша обнял меня крепче. — Я не хотел тебя обидеть.

— Эй, молодёжь, — окликнул нас появившийся на пороге родного дома Юрий. — Успеете ещё наобниматься.

Интересно, как он отреагирует, если я его покусаю? Вот возьму и за мясистую ляжку ка-ак цапну!

Как сдержала порыв сделать зубовтыкательный кусь — понятия не имею.

— А если не успеем? — Саша нехотя выпустил меня из объятий и с недовольным видом развернулся к оборотню.

— Ой, да ла-адно, — тот махнул рукой. — Вы же истинные. Связь с демоном кому угодно жизни добавит, так что времени у вас...

Демон недовольно заворчал, но препираться не стал.

Только шепнул мне на ушко:

— Я узнал по поводу проклятий.

— Расскажешь? — тоже шёпотом ответила я.

— Разумеется. Только дома, хорошо?

Я кивнула, соглашаясь.

Кто же знал, что мне очень быстро станет не до этого?

Саша ушёл помогать Максу — дроу не хватало сил, он попросил энергетической подпитки. А я...

А я ужасалась масштабам трагедии.

Раненых было много, помощников Алеку катастрофически не хватало. Денис вызвал лекарей из центра, но когда они ещё приедут...

И приедут ли вообще?

Не любили они кататься на вызовы к оборотням. Платят мало, мороки много, ещё и покусать могут, если засмотришься на чью-нибудь дочь или, не приведи Тьма, жену.

И вообще, сами побоище организовали, сами пусть раны и зализывают!

Это в двух словах весьма эмоционально поведала мне Ксеня.

— Я могу помочь.

Оборотница замахала на меня руками.

— Не суйся даже! Жень, ты извини, конечно, но много ли ты понимаешь в первой помощи?

— Ну вообще-то достаточно, — хмыкнула я. — И я не спрашивала. Я собираюсь помочь. Куда идти?

Когда Игорь родился, мне дома такой курс молодого бойца организовали... с последующими «экзаменами на профпригодность» с интервалом в пару месяцев. 

Вспомнишь — вздрогнешь. Зато сейчас вот помочь могу.

— Ксень, хочет помогать — пусть идёт, руки лишними не будут, — Юра остановил готовую взорваться возмущением супругу. — Пойдём.

Он довёл меня до дома, в котором временно разместили пострадавших.

— Не прошу помогать тяжело раненым бойцам, там мужчины на подхвате. Незачем женщинам на такое смотреть. С зельями нашими слишком долго разбираться, извини, нет времени объяснять тебе все нюансы. Да и там на запахи надо ориентироваться, а у тебя нос человеческий, так что тоже не вариант. Но если ты готова бинтовать неглубокие раны, которые уже обработаны всем, чем только можно, то прошу, — он открыл передо мной дверь. 

Между несколькими десятками оборотней метались молоденькие девчонки.

— Девочки, я вам подмогу привёл, — крикнул он и, убедившись, что его услышали, а меня заметили, Юрий вышел.

— Женя, шла бы ты отсюда, — бросила через плечо старшая дочь Дениса. — Не мешайся нам, а?

Я только фыркнула:

— Вот уж что-что, а руки-ноги бинтовать я умею, а вам, кажется, помощь нужна, а то к ночи не закончите, — и я подошла к ближайшему «свободному» оборотню.

Охренеть, что они тут называют пустяковыми ранами. Это явно не царапинки.

— С этим точно не надо к лекарю? — спросила я, осторожно осматривая несколько глубоких разрезов на руке. Раны уже не кровоточили и были покрыты какой-то тонкой зелёной плёнкой — вероятно, это и было одно из тех зелий, наносить которые меня не взяли.

— Само затянется за пару дней, — фыркнул оборотень, внимательно наблюдая за тем, как я бинтовала ему руку. — Спасибо.

А дальше завертелось. Один, второй, третий — ни у кого не было пустяковых ранений. Видимо, с царапинами сюда даже не шли.

И по-хорошему, их всех неплохо было бы отправить к хирургу зашиваться. Но меня в несколько глоток убеждали, что та самая зелёная плёнка останавливает кровотечение и ускоряет регенерацию тканей, так что нужно было всего-то правильно забинтовать конечности так, чтобы края ран совместить.

Ну а это не сказать, что очень сложно.

Только вот оборотней было много. А становилось ещё больше, потому что Алек залечивал только серьёзные ранения, а с подобной «мелочёвкой» отправлял на обработку зельями и бинтование.

Мы сбились с ног, а пострадавших меньше не становилось. Да и бинтов на всех не хватало, пришлось побегать ещё и за ними.

А потом всё закончилось. Ну, лично для меня.

Саша пришёл. 

И вид он имел крайне недовольный.

Демон, ни слова никому не говоря, подошёл ко мне и, подхватив на руки, вынес из комнаты.

— Ты вся бледная, — заворчал он, заклинанием притягивая мою верхнюю одежду с вешалки. — Зачем было так убиваться?

— Они пострадали, я хотела хоть как-то помочь.

— А сейчас у тебя даже нет сил препираться, — хмыкнул демон. — Пойдём домой.

И открыл портал.

— Надо Гришу предупредить, — возразила я.

— Да сказал мне твой демон уже, что забирает тебя отсюда в ультимативном порядке, — раздался смешок откуда-то сзади. — Идите уже отсюда, мы тоже расходиться будем.

— Что, не терпится жену потискать? — ехидно поинтересовался Саша, разворачиваясь к оборотню лицом.

— Ну не всем месяцами вокруг да около выхаживать, — оскалился братец.

— Я в тебя сейчас плюну, — излишне мягким тоном пообещала я.

Гриша на всякий случай сделал пару шагов назад.

Вот уж кто-кто, а он-то точно знал, что я могла выполнить это своё обещание.

— Злыдня. Точно надо тебя замуж побыстрее. А, кстати, забыл совсем, — спохватился оборотень. — Благословляю.

Саша аж воздухом поперхнулся.

— Интересно, с чего такие перемены резкие? Нет-нет, вы не подумайте, я только «за», но причин не понимаю.

Разумеется, Гриша не счёл нужным ответить и удалился с пожеланиями хорошей ночи. А Саша, так и не дождавшись ответа, шагнул в портал.

Выпали мы уже у него дома.

— Иногда Серов меня бесит, — протянула я.

— Меня тоже, — демон уселся на кресло, не выпуская меня из рук.

— У нас пятиминутка обнимашек? — полюбопытствовала я.

— Я категорически против пяти минут, — усмехнулся Саша. — Мне слишком мало.

— А сколько надо?

— До конца жизни.

И вот как на такое заявление реагировать? Кто-нибудь знает-понимает? Я не очень. 

Впрочем, паузы в разговоре не возникло, так как Саша никакого ответа от меня и не ждал:

— Пока Серов проходил обряд в храме, я смотался к тебе домой, прикрывшись мороком, — демон откуда-то достал оба моих телефона, кошелёк и защитный амулет и магией перенёс на журнальный столик, стоящий неподалёку. — Не совсем правильно было, конечно, с моей стороны шариться по твоим вещам, но...

Это всё лежало у меня на столе, какое-такое «шариться»? Взял и пошёл. Он же обо мне заботился. Что опять не так?

Собственно, именно эти вопросы я и озвучила. 

Демон пожал плечами:

— Это твои вещи, где бы они ни лежали, хоть в шкафу, хоть на столе... да даже если бы и у меня в кабинете. По-хорошему, без твоего разрешения их трогать нельзя, это наглое вторжение в личное пространство. 

Ох, Саша-Саша...

Знал бы ты, с каким «уважением» у нас относятся к личному пространству.

Разумеется, я не стала это озвучивать. Тем более, демон продолжил развивать тему в весьма необычном ключе:

— К тому же, если отбросить морально-этическую сторону вопроса и перейти к более высоким материям, с точки зрения энергетики это — воровство. Когда кто-то берёт твои вещи без спроса, он... как бы насильно забирает часть твоей энергии, обворовывает тебя. Ну, это грубо говоря, конечно, но суть примерно такая. 

— А если я разрешаю, что, энергию не забирают? — хмыкнула я.

— Там... немного по-другому. Взаимодействие выходит на другие уровни, про насильственный забор энергии и речи не идёт.

— Так, понятно, что ничего не понятно. Это наверняка какая-то суперсложная магия, — усмехнулась я и положила голову Саше на плечо. 

— Да не сказал бы, — улыбнулся он. — Просто ты не привыкла пока к нашим реалиям. Мы-то с рождения в этом во всём варимся, для нас то, что я тебе рассказал, вполне естественные вещи.

Действительно, глупо сравнивать.

— Пожалуй, на самом деле так, — согласилась я. — Ну, ничего-ничего, как-нибудь привыкну. У меня на это вся жизнь впереди... Кстати, по поводу жизни и её продолжительности. А что там с проклятием? Ты обещал рассказать, как вернёмся.

Улыбка демона стала немного грустной.

Он вздохнул, взяв небольшую паузу. Делал он так периодически, особенно когда слова подбирал, чтобы осторожно о какой-нибудь гадости рассказать без лишних подробностей.

Сразу становилось понятно, что дело — дрянь. Правда, один нюансик есть: если уж всё совсем отвратительно было бы, он бы не пытался даже осторожничать, рубил бы правду-матку. Так что всё не так уж и плохо, гроб заказывать пока рано.

По шкале проблемности восемь чертей из десяти.

— Шаманы чёрных не могут снять своё проклятие. Оно очень сильно переплелось с Мёртвым льдом, так что избавляться надо сразу от обоих, а Мёртвый лёд обычной магией не снимается вообще никак.

Что я там говорила недавно? Всё не до такой степени плохо, чтобы покупать обувь белую с открытой пяткой? Беру свои слова назад!

Я вытаращилась на демона:

— И что делать? Как... 

В голове крутились десятки бессвязных вопросов, но задать мне их никто не дал. 

— Я не договорил, — спокойным тоном пресёк мою попытку впасть в истерику Саша. — Дослушай меня, пожалуйста. Это маги не могут сделать, но в храме Тьмы с проблемой справятся. Я поговорил сегодня с храмовником, нас там ждут через неделю. Они как раз успеют за это время подготовить всё необходимое для ритуала.

Мне категорически не нравился этот его тон. Не могу объяснить, но что-то в интонациях цепляло, заставляя сердце сжиматься от нехорошего предчувствия.

— Саш, что случилось?

— Ничего. 

— Я же слышу по твоему голосу, что что-то не так, — продолжала упорствовать я.

Демон вздохнул.

— Ритуал... сложный. И не самый приятный для... для всех, в общем. Но, к сожалению, это единственный возможный выход из сложившейся ситуации. А до него тебе нельзя находиться одной, только со мной или с Серовым рядом. Постоянно. Потому что Лёд может взбрыкнуть в любой момент и начать тебя замораживать. А «оттаять» ты сможешь только под воздействием сильной привязанности и заботы, которые на должном уровне к тебе проявлять можем как раз только мы с твоим побратимом, которого сейчас рядом нет. Так что ты обречена на неделю моих бесконечных объятий, — криво усмехнулся он.

Это что, попытка провокации?

— Если ты надеялся, что я буду рьяно протестовать, то вынуждена тебя огорчить. Не буду. Но ты пытаешься сменить тему, заговаривая мне зубы. В чём сам ритуал заключается? — не отвлеклась я.

— Ну как тебе сказать... — Саша пересадил меня поудобнее. Точнее, так, что мы теперь сидели лицом к лицу.

Я для него не тяжелее котёнка что ли? Он с такой лёгкостью это всё делает...

— Ты не отвлекайся давай, рассказывай, — я сложила руки на груди.

Демон мученически закатил глаза.

— Ну хорошо, слушай, — фыркнул он, притягивая меня к себе поближе. — В ходе ритуала нам сделают неглубокие разрезы на ладонях. Сначала на моих, потом на твоих...

— А ты там зачем? — не поняла я.

Проклятия же с меня снимать будут, не с него, разве нет? Чем там Саша может помочь?

— Так надо, — не стал вдаваться в подробности демон.

Ла-адно, зайдём с другой стороны:

— А ладони резать зачем? 

— Жень, ты задаёшь слишком много вопросов, — усмехнулся Саша.

А в следующую секунду его рука оказалась на моём затылке, притягивая ближе, и демон накрыл мои губы поцелуем. Собственническим таким, жадным.

Умеет он красиво уходить от ответа, ничего не скажешь. В прямом смысле не скажешь, возможности такой просто не было: этот коварный демон-соблазнитель не выпускал меня из объятий и поцелуй прерывать не давал.

Хотя... не сказать, что я была против такого варианта развития событий. 

Я вообще всё происходящее расценивала как попытку Саши сказать и показать, что мне не о чем волноваться, он сам всё решит.

Что ж... возможно, стоит полностью довериться ему?

С тихим стоном подалась навстречу. Только бы нам никто не помешал...

А если какая-нибудь скотина осмелится прервать нашу многоминутку целовашек, я ей самолично голову откушу!

— Умеешь ты красиво от темы уходить, — выдохнула я, когда мы оторвались друг от друга. 

Саша самодовольно усмехнулся.

— Разумеется. А ты ещё помнишь, что меня о чём-то спрашивала? 

— Я даже помню, что конкретно меня интересовало, — фыркнула я.

— Непорядок. Надо срочно исправлять... — и он снова потянулся за поцелуем.

А вот шиш ему, а не целовашки, пока я ответы на свои вопросы не получу!

Уперлась ладонями в его грудь в попытке остановить демона, точно знающего, чего он хочет.

Ну и кого хочет.

Улыбнулась, глядя на крайне раздосадованное выражение его лица:

— Колись давай, что в этом ритуале такого страшного, что ты ни в какую подробности выдавать не хочешь.

— А что мне за это будет? — лукаво улыбнулся он.

Кто-то хочет поторговаться? Зря.

— Лучше спроси, чего тебе за это не будет, — ехидно ответила я. 

— Злюка, — фыркнул Саша. — Ничего особенного в ритуале нет. От тебя требуется только добровольное согласие на помощь. А дальше я уже говорил: нам сделают неглубокие разрезы на ладонях, чтобы кровь смешалась. Потом от нас уже ничего зависеть не будет, мы будем просто стоять и за ручки держаться, а храмовники начнут петь заклинания, которые избавят тебя от этой дряни.

И это всё?

— А что ж ты тогда сразу мне об этом не сказал, если всё так радужно? — подозрительно прищурилась я. — Или ты умалчиваешь о каком-нибудь важном трындеце? 

— А может, мне просто захотелось наконец-то свою девушку поцеловать, и я просто повод нашёл? А то всё разговоры, разговоры...  ничем деятельным не заняты, — усмехнулся Саша. — Жень, ну вот какой смысл мне тебе врать? Всё с тобой будет хорошо. Обещаю.

Взгляд только у него был какой-то странный. Грустный и... немного обречённый что ли?

— Что-то ты не договариваешь, — я отстранилась ещё.

Саша только закатил глаза:

— Ты всё надумываешь. Просто доверься мне, хорошо?

Надеюсь, он знает, что делает. Так что, поколебавшись несколько секунд, я всё же ответила:

— Хорошо.

И перестала упираться, когда демон вновь привлёк меня к себе поближе.

— Наконец-то. А то сначала умчалась бинтовать оборотней, потом стала разговоры разговаривать, подробности какие-то лишние выпытывать, — проворчал он. — Никакой нежности бедному мне не достаётся, одни вопросы, одни допросы...

Я рассмеялась и не стала препятствовать очередному поцелую.

Всё у нас будет хорошо...

Если я сама раньше времени не убью этого демона!

В очередной перерыв между поцелуями он вспомнил, что забыл рассказать мне об одной маленькой детальке.

Сущий пустяк по его мнению, но меня взбодрил.  

— Что значит — спать в одной кровати?!

— То и значит, — Саша легко удерживал меня, страстно желающую то ли слезть и убежать от него подальше, то ли настучать по демонической башке. — Я же говорил, что в ближайшую неделю тебе грозят мои бесконечные объятия? Говорил. Да не буду я к тебе приставать! Просто лягу спать на соседней половине кровати. Она у меня большая, между прочим.

О да-а, я в курсе, что она огромная. 

— А в соседних комнатах никак? — попыталась я отбрехаться от такой участи.

— Нет. Потому что если тебе станет плохо, я не сразу это пойму. И не факт, что пойму в принципе, если проклятия начут действовать. Желателен вообще постоянный физический контакт...

— Чем глубже, тем лучше? — я иронично приподняла бровь.

— Ну-у как тебе сказать, — шкодливая улыбка расползлась по демоническому лицу.

Только закатила глаза. Провокатор!

— И вообще, мы и так две ночи подряд в одной кровати проводили. В обнимку, прошу заметить! И ничего, нормально всё было... 

В общем, спать ложились мы вместе — этот наглый демон сумел меня уговорить.

Саша посмеялся только над тем, что я пришла со своей подушкой и одеялом, но ничего не сказал. Вообще ничего.

А ещё он сдержал своё слово и никаких поползновений в мою сторону не совершал. Только чмокнул в нос и, пожелав спокойной ночи, откатился на свою половину кровати.

Недовольно фыркнула. И что вот это был за детский недопоцелуйчик такой?..

Правда, мне быстро стало всё равно. Я уснула.

Этой ночью я не замерзала. Наверное, сказывалась близость персональной печки.

Под утро стало совсем тепло. М-м...

Я что, опять под боком у Саши оказалась?

Действительно. И снова мы с ним обнимались.

— Доброе утро, — улыбнулся демон, заглядывая мне в глаза. — Выспалась?

— Доброе, — зевнула я. — Не сказала бы, что на сто процентов, но более-менее отоспалась. А ты опять меня в плен взял, да?

Я не стала брыкаться и снова уткнулась в него носом. На сей раз куда-то в районе ключиц.

Нравилось мне так делать, уж не знаю, почему.

— Не в плен, а в спасительные объятия, — поправил меня Саша. — Не смог удержаться... когда ты на меня свою ручку закинула.

— От подколок тоже не смог удержаться, — фыркнула я.

Но отрываться от демона не спешила, как и смотреть в его хитрющие глаза.

Вот с одной стороны, Саша мне нравится, а с другой... что-то мешало мне позволить — и себе, и ему — нечто большее, чем просто поцелуи и весьма невинные объятия.

Я...

Ну что я? Для меня было всё так ново, эмоции зашкаливали, и я не знала, как с ними справляться.

Да и страшновато было, если честно. У меня же не было никого...

Нет, ну механику процесса я себе представляла, конечно, но всё равно как-то боязно. 

Я ведь прекрасно понимаю, что он не юный мальчик, готовый долгое время просто за ручку ходить. Да и чувствовала я, что порой во время особо жарких поцелуев его руки с талии ползли ниже, но практически сразу же возвращались на место. Он же обещал...

Наверное, только этим себя и удерживал.

В общем, и хочется, и колется. Обоим.

***

Время до назначенного ритуала пролетело незаметно.

Саша категорически отказывался идти на работу, говорил, что раз уж у нас внеплановый отпуск, то надо этим пользоваться.

— А если у нас больше не будет возможности остаться вдвоём вот так надолго? — как-то спросил он меня.

— Ты что, умирать завтра-послезавтра собрался? — фыркнула я тогда. — Демоны живут долго, у нас с тобой не одно столетие впереди.

Саша только как-то грустно улыбнулся в ответ на это моё высказывание.

Но на работу мы всё равно не пошли. Вообще. Шеф сказал, что мы уходим в отпуск — значит, мы уходим в отпуск.

Гриша звонил мне каждый день, узнавал, как я, не стало ли мне хуже, выпытывал подробности нашего с демоном общения. Я шипела и плевалась ядом, порой благодарила за заботу и спрашивала, как ему — такому гуляке и повесе — семейная жизнь. В общем, обмен любезностями шёл по полной программе, забавляя не только нас, но и Тому с Сашей. Эти двое вообще постоянно ржали с наших с Гришей перепалок.

Как-то пару раз я созванивалась с Игорем, расспрашивала его о делах и самочувствии. Один раз разговаривала с матерью — она позвонила как раз на следующий день после битвы серых с чёрными, когда заметила, что часть моих вещей пропала со стола. Спросила, где я и когда планирую возвращаться домой.

— Я не планирую, — ответила я тоном, подразумевающим, что тему лучше не развивать. Не отошла я ещё от нашего предыдущего разговора.

Никиту с Глебом хоронили в закрытых гробах: повреждения оказались настолько тяжёлыми, что никак вернуть тела в более-менее приличный вид не смогли. 

На похороны я, разумеется, не ходила, хотя звали, звали. И Саша меня в моём нежелании полностью поддерживал.

А ещё...

Ещё ему безумно понравилось, когда на третью ночь после того неприличного предложения спать в одной кровати я всё-таки приползла к нему под бок, как только он улёгся и устроился поудобнее. 

Всё равно так проснёмся. Проверено! 

И как-то я очень быстро привыкла к этим бесконечным объятиям, жарким поцелуям, нежности и заботе, которыми окутывал меня Саша. И сама тоже старалась проявлять те чувства, которые испытывала к нему.

Получалось только плохо. Но Саша с такой теплотой принимал мои неуклюжие попытки, что я потихонечку начала смелеть.

До вырезанных сцен нам, правда, всё ещё далеко, но…