Глава 13

Снежа

Я вздрогнула. Это имя. Оно могло принадлежать, кому угодно. Много мужчин носили его. Даже с гордостью. Но я знала, о ком шла речь. Человек, который преследовал меня. Не физически. Нет. Я чувствовала его присутствие всегда, когда выключала свет. Когда сворачивала в темную подворотню. Когда проезжала в одиночестве мимо пустыря. Мне не забыть его руки на своем теле. А слова… Они были высечены в моей памяти.

— Ты никогда никому не будешь нужна. Теперь к тебе никто не прикоснется…

Он смеялся. Смеялся. Смеялся.

Этот смех еще долго отдавался в моих ушах. Он не исчезал, когда я запиралась одна в квартире. Не оставлял меня, когда я в одиночестве рыдала на полу.

Я слышала его. Слышала. Слышала.

Пока в один миг он не стал воспоминанием. И я ощутила истинную свободу. Даже начала спать с выключенным светом.

Но сейчас он вернулся.

Хриплый, немного истерический и абсолютно сумасшедший смех. Только псих мог так смеяться.

Только псих…

А его запах… С тех пор я ненавидела запах океана!

Я закрыла глаза, пытаясь избавиться от навязчивого видения. Но этот смех… я не могла от него отделаться.

— Снежа, что тебя с ним связывает?

Голос Алекса вырвал меня из удушающих объятий пожирающих воздух воспоминаний. И я, наконец-то, смогла сделать вдох. Я даже не понимала, что не дышала, пока не почувствовала режущую боль в груди. Но говорить? Нет. Я не могла.

— Снежа?!

Я покачала головой и подтянула колени к груди. Мне было плевать на ботинки и на то, как каблуки впивались в кожаную обивку сидений. Я не могла ему рассказать. Нет.

Машина вильнула, и я чуть не упала с сиденья. Бросила быстрый взгляд на приборную панель. Сто двадцать километров в час. Сто тридцать. Сто сорок.

Я должна была испугаться? Может быть. Но мне было плевать.

Возможно, если мы разобьемся, этот голос исчезнет из моей головы.

Или хотя бы, навязчивые мысли, которые я старательно игнорировала, о том, что Алекс знает Павла, пропадут.

Я не хотела верить в их знакомство. Убеждала себя, что конкуренты должны знать друг друга. Но что-то в вопросе Алекса, в его голосе намекало на личный интерес.

Я сцепила зубы и попыталась сосредоточиться на дыхании.

Вдох. Выдох.

Ты никто…

Вдох. Выдох.

Тебя никто не захочет…

Вдох. Выход.

Ты испорченный товар…

Машина остановилась, и Алекс вылетел на улицу, даже не потрудившись заглушить двигатель. Секундой позже он вытащил меня наружу. Я смогла устоять на ногах только благодаря тому, что Алекс прижал меня к своему телу. Зарылась носом в его шею и сделала вдох. Именно аромат хвои, смешанный с особенном запахом Алекса, помог мне сохранить мостик здравомыслия и не упасть в бездну самобичевания. Промозглый ветер тоже сделал свое дело. Он забирался под трикотажное платье в облипку и пытался его заменить.

Я не понимала, куда Алекс меня вел, пока мы не зашли в лифт. Тогда смутные воспоминания начали пробиваться в мой затуманенный разум. А когда Алекс открыл дверь в номер, поняла все.

Если бы я не находилась в полном раздрае, пытаясь пробиться сквозь лавину боли, наверное, смутилась или, возможно, даже возмутилась. Но ничего не произошло.

Алекс усадил меня на тот самый диван, а сам сел передо мной на корточки. Он взял мои руки в свои огромные ладони и легко сжал.

— Поговори со мной, — шепот был настойчивым и почти пробился сквозь другой голос, который никак не хотел исчезать из моей головы.

Но все же воспоминания оказались сильнее. Они приобрели новую силу. Ожили.

Он тебя не захочет, когда узнает.

Я закрыла глаза, чтобы не видеть беспокойство в глазах Алекса.

— Снежа, мне нужно, чтобы ты мне сказала, что вас с связывает с Павлом.

— Не произноси при мне это имя, — я вырвала руки и отползла как можно дальше, вжавшись в спинку дивана.

Алекс встал и начал ходить по комнате туда-обратно. Длинный ворс ковра заглушал звук его шагов, но тяжелое дыхание разносилось по всей комнате, хотя она огромной. Алекс не мог помочь мне развидеть его побелевшие костяшки на кулаках. Не мог стереть воспоминание о таких же костяшках, которые…

Я отползла на другой конец дивана. На всякий случай.

Алекс заметил это и остановился.

Он хотел что-то сказать. Я видела. В его глазах было много всего: раскаяние, настороженность, смятение, но главным оказалось потрясение.

Он все понял.

Я видела это по его лицу.

Оно побелело, а потом исказилось от ярости и плохо скрываемой боли.

Я хотела сказать ему, что не сравнивала их. Хотела заверить, что знала — он никогда не причинит мне боли. Но это была бы ложь.

Когда-то я тоже верила в любовь человека. И к чему это все привело?

Алекс еще раз взглянул на меня, потом покачал головой и развернулся в сторону двери. Когда он уже был готов выйти, пискнул его телефон.

Алекс на секунду задержался.

— Проблемы улажены. Завтра проект возобновится.

Он вышел из номера, а я осталась сидеть в одиночестве на диване. В голове все также звучал ненавистный голос.

***

— Спящая красави-и-ица, — хрипловатый голос с явно выраженным акцентом пробивался через блаженную дрему. Рука, которая заменяла мне подушку, затекла. Когда я перекатилась на спину, и попыталась выпрямить ее, мне не удалось сдержать стон.

— О-о-о, я же могу и не-е-е сдержаться.

Я приоткрыла веки и сразу заметила смазливое личико, которое обрамляли белокурые волосы. А улыбка была такой широкой, что захотелось скривиться от излишней любвеобильности.

Жак сидел рядом со мной на диване. Хорошо еще, что он не касался меня, только опасно близко наклонился. Сладкий запах какого-то новомодного одеколона вызвал тошноту. Желудок опасно заурчал.

Я толкнула Жака в грудь. Он резко отпрянул, а его улыбка дрогнула, но полностью не сошла с его модельного личика. Мне стало любопытно, не снимался ли он в рекламе. Слишком уж острые скулы и завышенная самооценка у него были.

— Что ты здесь делаешь? — я села, подтянув ноги под себя.

После сна вся мелодичность ушла из голоса, а в горле першило, поэтому мне пришлось прокашляться.

— Это я долже-е-ен спросить у тебя, — Жак подвинулся ближе и положил ладонь мне на колено. — Я вернулся к себе в номер, и увидел там спящую красавицу, которая так долго меня ждала, что уснула.

— К себе в номер? — я отбросила руку Жака и нахмурилась. — Разве это не номер Алекса?

— Ну-у-у… технически, — Жак постучал пальцем по подбородку, а я еле смогла удержаться, чтобы не закатить глаза. — Но я здесь живу с тех пор, как приехал. Тем более у Алекса есть дом недалеко отсюда.

Дом?

Что-то завибрировало, и взгляд упал на подлокотник дивана, где аккуратно лежало мое пальто. Я не знала, как оно сюда попало, но было подозрение, что это дело рук Алекса. Как и сообщение, которое я прочла, когда достала телефон из кармана.

«Позвони, когда проснешься».

Я не успела разобраться, что чувствовала, когда взгляд упал на время. Половина пятого. Последнее, что я помнила, это как мы с Алексом завтракали в «Аматори». Ох, твою же мать!

Я потерла виски, встала и стала расхаживать по комнате, чтобы не допустить падения в бездну, от которой меня вылечил целебный сон.

Главное, не думать…

Главное, не думать…

Главное…

— Так, что сделал этот бесчувственный чурбан, что ты пришла ко мне в постель?

Я резко остановилась и недоуменно посмотрела на Жака. Он сидел, развалившись на диване. Ноги были широко расставлены. Белые брюки облепили его пах и выставили напоказ полуэрегированный член.

Я выгнула бровь. Жак лишь пожал плечами. Его улыбка даже не дрогнула.

— С чего ты взял, что он что-то сделал?

Солнце вышло из-за туч и заглянуло в окно за спиной Жака, заставив меня прищуриться.

— Ну я же знаю месье «женщины нужны только для одного». Он явно что-то натворил, раз ты бросилась ко мне в объятья. — Я не видела лица Жака, когда он говорил, но улыбка отчетливо слышалась в его голосе.

— Я не броса… — начала было я, но остановилась, покачав головой. Он издевался надо мной, а чуть не повелась. — Ты знаешь, где Алекс?

В горле до сих пор першило, поэтому я начала оглядываться в поисках воды. У тумбы, на котором стоял телевизор и лежала какая-то книга, я заметила мини-холодильник, побрела к нему и взяла бутылку воды.

— Уверена, что тебе не нужно ничего покрепче? — на этот раз голос Жака звучал слишком серьезно.

Я оглянулась. Улыбка все еще красовалась на его лице, но уже не была такой широкой и совсем не затрагивала глаз.

Жак вскочил с дивана и схватил меня за руку. Я еле успела забрать телефон, прежде чем он вытащил из номера. Нужно, наверное, было возмутиться. Или хотя бы спросить, куда он меня вел. Но все мои силы уходили на борьбу с воспоминаниями. Или я просто еще не проснулась. Поэтому, пока мы не оказались в белоснежном холле, где находился лобби-бар, я не произнесла ни слова.

— Виски. Чистый.

На этот раз пришла очередь Жака удивляться. Он даже толком не успел устроиться на барном стуле рядом со мной, а уже чуть не свалился. Только благодаря невероятной грации и рукам, которые вцепились в стойку до побеления пальцев, ему удалось усидеть.

— Два, — добавила я, глядя на Жака с вызовом.

Он усмехнулся, но ничего не сказал.

— Какой? — темноволосый бармен в белоснежной рубашке и волосами, затянутыми в тугой хвост, пытался казаться профессионалом, но то и дело бросал на меня заинтересованные взгляды.

Я лишь покачала головой, положила телефон на колени и перевела все свое внимание на Жака.

— Ты с чего ты взял, что Алекс что-то сделал?

Два рокса с коричневой жидкостью оказались перед нами. Я взяла свой, сделала глоток и тут же поморщилась. Эта гадость обожгла горло. Как мне еще хватило сил не расшалиться? Но, наверное, помогла вода, которую я притащила с собой из номера.

Жак, склонив голову, наблюдал за мной. В его глазах плясали чертята, когда он пил из своего стакана. Он не подал вида, что проглотил жидкость из ада. Или чертята были не только в его глазах, но и он сам родом не из мира сего? А эта улыбка… Когда я ее видела, готова была его придушить.

— Так, что? С чего ты взял, что Алекс что-то сделал?

— Я же сказа. ко мне не в первый раз прибегают его расстроенные женщины, — Жак пил виски, словно это был обычный чай.

Я даже подумала, что это мой организм какой-то не такой, и решила еще раз дать напитку шанс. Но на этот раз мне хватило одного вдоха, и у меня заслезились глаза.

— Что ты имеешь в виду? — я поставила стакан на стойку и отодвинула от себя подальше.

Кажется, одного глотка хватило. Мысли заволокла легкая дымка, и я почувствовала, как губы сами начали расползаться в легкую улыбку.

Жак хрипло рассмеялся, наблюдая за мной. Осушил свой стакан и взял мой.

— Если я скажу, что этот ловелас часто разбивал сердца невинным девушкам, этого будет достаточно?

Я наклонила голову и скрестила руки на груди, вызывая у Жака смех.

— Так я и думал, — Жак осушил и мой стакан, подавая знак бармену, чтобы тот повторил. — Девушке бокал вина…

Жак вопросительно посмотрел на меня.

— Белого. Сухого.

Бармен лишь кивнул, бросая на меня подозрительный взгляд.

— Что ты хочешь знать? — Жак стал на удивление серьезным.

— А ты мне все расскажешь?

— Если не спросишь, не узнаешь.

Жак выглядел расслабленным. И акцент почти не появлялся. Но при этом он пристально смотрел на меня и задумчиво крутил вновь наполненный рокс.

— У Алекса раньше были серьезные отношения?

Жак рассмеялся.

— А ты умеешь задавать правильные вопросы, — смех исчез так же резко, как и начался. — Были.

Хорошо, что я не успела поднять бокал, а лишь держала его за ножку. Иначе он бы точно выскользнул, а звон разнесся по холлу.

— Расскажешь?

Я старалась держать себя в руках. Надеялась, что ничего не выдаст моих эмоций. Но, наверное, слишком прямая спина и минимум движений сделали свое дело. Хорошо, что Жак сконцентрировался на своем напитке. Он крутил рокс в руке, наблюдая, как в свете ламп переливалась жидкость. Она становилось то почти черной, то золотистой, то вообще прозрачной.

Я ждала, ждала и ждала, понемногу теряя терпение. Но годы работы с мужчинами и их «братством» подсказывали мне, что давить не стоило.

— Алекс уже был женат, — Жак наконец сделал глоток, словно пытался стереть слова, которые вылетели из его рта.

— Прости? — если раньше я почти не двигалась, то сейчас вовсе замерла, чувствуя, как пальцы впились в ножку бокала.

— Она была еще той сукой, поэтому тебе не о чем переживать, — Жак взглянул на меня поверх бокала, прежде чем снова осушить его и поставить на стойку.

— Я его совсем не знаю, — пробормотала я, расслабляясь.

В мыслях был полный сумбур. Если бы там жили тараканы, как утверждали некоторые мужчины, неспособные справиться с женским характером, то они бы не знали, куда деваться от вихря из извилин.

— Он женился на тебе, поэтому ты точно для него особенная.

— Вот кому-кому, а тебе известно, зачем он это сделал, — я большими глотками выпила почти пол бокала.

Мне нужно было как-то охладить мозг, который начал закипать от переизбытка вопросов.

Жак усмехнулся.

— Поверь, — он наклонился ближе ко мне. — Если Алекс не хочет что-то делать, он найдет способ избежать этого.

Жак бросил быстрый взгляд мне за плечо. Бесячая улыбка вернулась на его лицо.

— Я всегда хотел это сделать, — прошептал он, со скрипом пододвинул мой стул к себе и поцеловал меня.

Да, что это такое? Почему меня все целуют?