ГЛАВА 26
Прошло уже более трех месяцев, как они покинули пределы Земли Черных скал. Иллирия так и не стала возвращаться на родину, хоть душу туда и тянуло предательски сильно… Разгадывать тайну деда тоже не спешила… Наличие ребенка все меняло… Куда ей теперь податься… Куда идти
Когда Эсмер понял, что она точно не хочет снова восходить на трон, предложил ей место, идеальное для того, чтобы выносить и родить здорового малыша вдали от лишних глаз…
– На острове Грави есть самый красивый во всем Идоне храм Виры… Очевидцы поговаривают, что это место способно заставить в себя влюбиться любого… Верховная жрица уже давно ждет Вас в свои объятия… Вы сможете жить там под ее опекой и защитой столько, сколько захотите… И… вернуться туда, куда захотите после, в любой момент… Мое мнение– Вы заслужили немного покоя, Иллирия…
Так они оказались на прекрасном и далеком острове культа Виры. В окружении добрых прислужниц, голубого моря, тепла и спокойствия…
Девушка радовалась, что удалось найти это место. Оно было словно срисовано с ее фантазии… То, что нужно именно сейчас… Безмятежность и тишина… Насторожило только то, как их встретили… Слишком радушно, слишком тепло… Сама верховная жрица преклонила колени, стоило Иллирии сойти на берег…
– Они все знают, да?– встревоженно спросила у Эсмера Лира,– что я рабыня Зверя… Это очередная его ловушка?
Эсмер отрицательно покачал головой.
– Зверь верен своему слову. Раз он отпустил Вас, значит отпустил… Ищите ответы в себе, Иллирия… Возможно, все дело в Вас…
– Еще хуже… если они так себя ведут, потому что я Королева Золотых песков, надо их разубедить… Обьяснить…
– Моя королева, Вы когда– нибудь задумывались, что такое звезды?– спросил Эсмер многозначительно, казалось бы, резко переведя тему.
– Странный вопрос… Все знают, что звезды– светила небосвода…
– Да, так говорят люди, чтобы немного успокоить себя… Придать себе в собственных же глазах больше важности… Сделать вид, что от них что– то зависит… На деле же… Звезды– это та часть жизни богов, которая доступна нашему взору… Да, пускай многое отсюда мы не понимаем и не видим, но если очень хочется, какие– то явления все же можно замечать и отслеживать… Звезды объединены в созвездия, а у каждого созвездия своя история, своя легенда, своя жизнь… А еще… Еще иногда звезды падают… В такие моменты знайте, что это боги по той или иной причине отправляют к нам, простым смертным, свою частицу… Эта божественная частица может проявиться в чем угодно. И тогда они называют это удачей… Но так думают люди, это их заблуждение. Сами боги ничего не делают просто так… Каждое их действие– это план, закономерность…
– К чему ты ведешь, Эсмер?
– Вы годами искали ответ на вопрос, как Ваш дед оказался в Землях Золотых песков, сумев преодолеть неприступные снежные скалы и палящий зной пустыни… Но этот самый ответ был всегда на поверхности, госпожа… Аллор не преодолевал этого пути через горы и пустыню… Просто потому, что его путь изначально был другим… Он появился в Землях Золотых песков, спустившись с небес…
– О чем ты говоришь?– ошарашено слушала евнуха Лира, пытаясь вникнуть в его слова.
– Аллор не был человеком, королева Иллирия… Он был еще одним богом, свергнутым и отправленным к простым смертным… Мне не дано знать причин, почему с ним так поступили, но… Я знаю точно– золотой песок в ваших глазах– это дар богов… Это кровь богов… Вы внучка бога…
Иллирия непонимающе покачала головой…
– А что… Что тогда значит предание… о… моем спутнике…? О моем наследнике…?
Эсмер посмотрел вдаль на лазурную бесконечность. Они покинули пределы Земли острых скал… И теперь уже жадно ловили на себе внимание солнца и рассекали лазурную гладь безмятежного моря.
– Вы не знаете главного в этой легенде, королева… Дело в том, что Ваш ребенок никогда бы не был зачат, если бы Вы не встретили достойного и равного себе… Такова воля богов… Вы родились женщиной… Какой бы ни была сильной ваша воля и внутренняя сила, перед жестокостью мужчин Вы беспомощны… Дабы сохранить кровь богов, было решено сделать так, что только сильнейший сможет подарить Вам потомство… Тот, кто сам наделен их даром… Не смотрите на меня так ошарашенно… Вы и сами прекрасно знаете, что Зверь– Ваша пара… Он не только сильнейший из мужчин… Он и сам помазанник богов… Равная нашла равного…Золото встретилось с черной рудой… Они смешаются и на свет появится тот, кто сможет создать новый мир… Идеальное оружие, обращенное против войн и человеческих склоков… Тот, кто положит конец неравенству и рабству… Вы носите будущее этого мира в своем чреве, дорогая королева Иллирия… Вот о каком идеальном оружии мир полнился слухов, но никто не знал их истинного смысла…
Спустя два года
День Виры– самый странный, самый свободный праздник из всех… Лира всегда и любила его, и боялась… Он открывал истинную суть человека… Убирал все социальные условности… Только мужчины и только женщины… Без прикрас, жеманства и регалий…Когда– то, когда она еще была королевой, она не любила этот день, потому что в силу происхождения и обстоятельств запретила себе любить и желать… Потом… Потом появился Он, как ураган… И она потеряло было контроль, равновесие… Новые чувства пугали ее… Они были незнакомы, непонятны, болезненны для ее гордыни… Сбежала… И ей почти удавалось эти пару лет жить, нормально дыша… Вот только всякий раз,, стоило только порывистому ветру подуть с моря, она инстинктивно бросала взгляды на море, ища на горизонте корабль… Глупая, глупая женщина… Слабая… После всего она продолжала думать о нем ночами… Сегодня она могла бы отпустить себя, отдаться порыву свободы и вседозволенности, как делали абсолютно все, а она снова и снова возвращалась мыслями к нему… Как же иначе… Ведь напоминание о его роли в ее жизни постоянно было перед ней… Самым дорогим подарком судьбы…
Когда Иллирия вспоминала о своей беременности, она невольно думала и о том, как трансформировались, видоизменялись ее чувства к нему… Она закрывала глаза и переносилась в то время. Остров и забота хранительниц культа подарили ей успокоение… Она была счастлива, свободна… Ото всех, ото всего… Не только от его деспотичности, не только от повешенных им на ее руки кандалов… Она была свободна от тех тяжких, давящих на нее с детства условностей, которые заставляли ее пожизненно следовать правилам и установкам… Лира оглядывалась на свою жизнь и понимала, что только сейчас, только в этот момента она смогла, наконец, вздохнуть полной грудью… Смогла отыскать в себе простую женщину… И ей теперь действительно не хотелось ни власти, ни мести, ни войны… Она усмехалась себе под нос, понимая, наконец, что этого столь важного в ее жизни осознания, наверное, бы не было, появись он в ее жизни… Не лиши он ее того, что, казалось, и составляет суть ее жизни… А жизнь, оказывается, была в другом… В умении чувствовать простую радость, смотря на блики солнца, купающиеся в лазурном море… В нежных прикосновениях прохладного ветерка к запутавшимся и приятно щекочущим прядям волос… В том, как зреет и крепнет в ней жизнь, с каждым днем даря ее телу новые ощущения, новый смысл… Вчера ее малыш начал толкаться… Удивительное ощущение, ни с чем не сравнимое… Ей пока еще тяжело было осознать головой, что в ней теперь живет другой человечек, но сердце чувствовало… Оно теперь билось за двоих…
День своих родов Лира помнила как вчера… Сначала– странное покалывание внизу живота, легкие спазмы время от времени, которые все усиливались и усиливались, учащались, пока не переросли в жуткую, выворачивающую наизнанку боль… Ее роды продлились почти сутки… Несколько раз Иллирии казалось, что она покинула мир живых… Перед глазами проплывали светлые лица любимых родителей. Она отчаянно тянула к ним руки, но долгожданного где– то глубоко в душе воссоединения не получалось…. Она заново приходила в себя, паниковала, металась в агонии по кровати, корчась от схваток, а когда они на время отступали, давая ее потному, изможденному телу небольшую передышку, она закрывала глаза и думала о нем… И понимала, что это его образ не давал ей уйти к родным на небо… Это он держал ее здесь… Среди живых… Сердце наполнялось благодарностью и любовью… На фоне этой дикой боли и желания быстрее подарить жизнь своему сыну она вдруг отчетливо поняла, как отступили все обиды… Гордыня, надменность, боль, унижения– все это словно смыло шквалом ее сокрушающих все на своем пути эмоций материнства… Отныне Эмиль был не тем, кто насиловал или наоборот, дарил удовольствие… Он был намного большим… Он был Отцом ее Сына… Теперь они были связаны навечно… Навсегда… Ребенок оказался большим, Иллирия думала, что не вынесет этой разрывающей боли, не переживет ее, но рядом были жрицы Виры, которые помогали и молились, крепко держали ее за руки. А перед глазами был Он– сосредоточенный, серьезный, немного нахмурившийся… Родной… Только сейчас Иллирия осознала, что никогда, даже в самые черные дни их совместного бытия, он не был для нее чужим… «Люблю»,– прошептали ее губы, когда изможденное тело, наконец, обмякло, а рядом послышался плач только что явившего свое лицо миру малыша. Вмиг картинка сложилась, как калейдоскоп… Лира поняла, что означало это ее «люблю», обращенное к нему, которого она так сильно и так отчаянно боялась все это время… Эта любовь была иной… Не той, к коей она была привычна ранее, какую успела– таки хоть немного, да урвать у мира… Любовь к светлому образу матери… Любовь к безвременно ушедшему отцу… Любовь к старику Ирису, к рассудительной Ирме… Любовь к Зверю была несовершенной, иногда взбалмошной, иногда сумбурной… На разрыв, до скрежета зубов и огня ярости… Этот мужчина был для нее вратами в пекло и в счастье одновременно… Он был добром и злом, он был самой жизнью со всеми ее несовершенствами и, напротив, красотой… Она любила его… Живой, отчаянной, искренней любовью… И эта любовь удивительным образом находила оправдания всему тому плохому и жестокому, что он делал с ней… Наверное, в этом и была ее удивительная суть… Мы всегда все прощаем любимым… Всегда помним только хорошее… Всем только этим хорошим и живем… Такова уж природа человека, а может и богов, раз мы созданы по их образу и подобию…
Вырвала себя из сумрака воспоминаний, снова вернувшись в светлый, только– только зарождающийся день… Два года назад тоже был день Виры… Она помнила его так отчетливо, так детально… Помнила, как боролась с соблазном, как противостояла желанию отдаться порыву страсти в объятиях первого в своей жизни желанного мужчины… Помнила его горячий взгляд, обращенный на нее, когда он вонзался в тело другой, а покалывания экстаза острыми иголками ощущала на себе Иллирия… Память уводила ее все дальше и дальше… В день их первой встреч на арене… Среди песка и крови… День, когда она, ведомая низменными инстинктами, скорее борясь с собой, чем пытаясь что– то ему доказать, заставила заклеймить его… День, когда он спас ее откуса смертельно опасной змеи… День, когда впервые прикоснулся к ее плоти, подарив удовольствие вопреки сопротивлению разума и гордыни… Эмиль был рожден завоевывать… Он никогда не просил и даже никогда не требовал. Он просто брал… и только сейчас Иллирия начала понимать, что именно это его, казалось бы, раздражающее в ней ее гордую натуру качество, так сильно будоражило, возбуждало… Она подчинялась силе его воли, одновременно ненавидела это ощущение и возбуждалась от него… Эмиль в итоге смог сделать так, что вокруг него вращалась теперь ее жизнь… Пусть он и не был рядом, все ее мысли, если не были сосредоточены на сыне, отныне были посвящены мужчине… Ее мужчине… Первому и последнему… Иллирия знала, что никогда не сможет возжелать теперь другого… Держа в руках малыша, так сильно напоминавшего ей Эмиля, она понимала, что он и есть ее пара… Он– тот самый избранный, который был ниспослан ей богами… Он… Только Он…
Прислужницы Виры улыбками и шутками заговорили ее, и Лира сама не поняла, как оказалась облаченной в белое свободное платье, а красивые цветы были вплетены в ее полураспущенные, развивающиея на ветру волосы…
Увидела на берегу верховную жрицу культа, прекрасную и мудрую Верею, поспешила к ней, ответив на обращенную к ней улыбку.
– Словно сама Вира в твоем обличии спустилась с небес, Лира,– ответила почтенная женщина в годах, лицо которой было столь добрым, открытым и благородным, что годы не исказили ее красоту, а сделали еще более наыщенной и богатой,– сегодня праздник твоих истинных предков, девочка… и мы счастливы, что потомок богов будет среди нас…
Иллирия скромно улыбнулась.
– Хранительница Верея, я все же хочу попросить у Вас разрешения не присутствовать на праздненстве… Пойду к малышу Аллору… Я только– только отлучила его от груди… Боюсь, ему будет неспокойно без меня…
– Дело твое, девочка моя, ты знаешь, что я не властна над тобой, ты здесь почетная гостья и вправе сама принимать решение, вот только мой совет тебе– хотя бы сегодня отпустить себя… Я ведь вижу, думы не покидают твоего светлого выского чела… Телесно ты с нами, на острове, а вот серцем….
– Не нужно… Не нужно об этом…
Верея понимающе вздохнула.
– В день Виры сняты все запреты, Иллирия… Никто не посмотрит на тебя с укором, ни за что не нужно будет испытывать стыд… Просто расслабься… Приглядись к мужчинам, которые прибудут сегодня к закату на остров… Кто знает…
– Никаких мужчин…– решительно отрезала Иллирия, скорее для себя, чем для Вереи.
Та лишь загадочно улыбнулась в ответ.
– Окажи нам честь, проведи с нами время хотя бы до тех пор, как солнце отправится на отдых, а небо засыпят тысячи звезд… А потом можешь удаляться к себе…
Она молча кивнула, в знак уважения к жительницам острова, все– таки принимая приглашение.
– И еще, Лира,– окликнула ее жрица,– слушай свое сердце…
Ближе к закату на остров правда начали прибывать мужчины. Иллирию это вводило в жуткий дискомфорт… Она отвыкла от мужского присутствия… Своих верных спутников, кроме Эсмера, наотрез отказавшегося ее оставлять, она отпустила сразу, как они доплыли до этого места… Королевы Иллирии больше не было, а Лире они были ни к чему… Она позволила каждому из них выбрать свою судьбу… Кто хотел, мог вернуться на услужение Зверю, кто нет– попытать свое счастье в другом городе Идона…
Иллирия попыталась обстрагироваться от действительности. Ее голова слегка кружилась от мерцающего танца многочисленных огней, которые вот– вот, с заходом солнца, должны будут взять на себя роль светила… Ритмичная музыка барабанов отдавала вибрациями где– то глубоко в душе…
Она почувствовала на себе взгляд не сразу… Только тогда, когда ощутила сильное жжение на щеке, инстинктивно подняла глаза и поняла, что это от того, что ее прожигает пара глаз…
Его имя не сорвалось с ее губ, но застыло теплым глотком воздуха в горле. На его лице была маска, но она знала, кто перед ней… Не только по идеально отточенному мускулистому силуэту… От него исходила энергия, которая манила к себе, как бабочку на огонь…
Контакт их глаз был неразрывен, зато тела двигались не останавливаясь. В одном темпе. В одном ритме биения сердца. Она то и дело ныряла в густоту свисающих с фикусов лиан, пряча себя, но он тут же настигал ее снова, стоило продвинуться на шаг вперед.
После очередного виража расстояния между ними почти не осталось. Эмиль теперь был совсем рядом. Сердце забилось так, что ноги дрожали.
Он подошел вплотную. Поправил ей растрепавшиеся на ветру волосы. Втянул их аромат. Невольно огладил глазами ее скулы, губы, шею, грудь, при взгляде на которую его кадык дернулся.
– Красивая какая.. Как всегда… Еще красивее…
Лира накрыла пальцем его губы. Аккуратно сняла маску. Сама придвинулась и поцеловала порывисто, решив в одночасье броситься в омут с головой… Или с обрыва… «Отпусти себя»,– отстукивало в ее голове… «Отпусти себя»…
Он ответил на ее едва ощутимое прикосновение к его пересушенными жаждой по ней губам порывисто, страстно, сразу набрасываясь… Его руки накрыли ее плечи и тут же заставили свободное платье заструиться по телу, упав к ногам.
Глубоко выдохнул, выпустив воздух между сжатых губ.
Опустился перед ней на колени. Провел по ступням, икрам, поднялся к бедрам, застыл в районе коленки, посылая по ее телу миллионы искр– звездочек.
– Я помню эту родинку… Я увидел ее еще на арене, когда впервые ты вошла в мою жизнь… Ты стояла надо мной, величественно нависая в своей красоте и недоступности… Помню, как развивался на ветру подол твоего платья, открывая разрез больше, чем нужно… Я жадно вгрызался глазами в твое белое тело, а потом поймал этот маленький островок на его манящем море… В тот момент я так мечтал припасть к нему губами…
Сейчас он сделал то, о чем мечтал тогда. И по телу Иллирии снова пробежала сладкая истома, граничащая с сумасшествием…
Прочертил дорожку из поцелуев по внутренней стороне бедра, немного развел ее ноги. Нырнул языком в ее сладкую, зовущую сердцевину. Почувствовал на языке тонкую пластину теплого металла.
– Почему не сняла?– сказал хрипло…
Лира промолчала, закусив губу. Слишком ошеломительны сейчас были эмоции, слишком сильны… Слишком она долго не чувствовала на себе мужских рук, его рук…
Язык Зверя поднимался все выше, исследуя ее покрывающуюся мурашками кожу. Ему вторили шершавые подушечки пальцев рук, которые могли быть так жестоки… Которые могли быть так нежны… Когда Иллирия ощутила его язык на своих сосках поочередно, нервный стон невольно сорвался с ее губ.
– Твоя грудь налита… Она кажется больше… Или просто я уже стал забывать, как ты прекрасна… Идеальна… Каждый клеточкой…
– Просто в твоей жизни было слишком много других женщин… Все слились в одно сплошное ничто…– вырвалось у нее с губ раньше, чем она успела подумать… Что это? Ревность? Обида? Почему сейчас? Лира и сама не знала– просто когда вот так он ласкал ее, заставлял вспомнить, как с ним было, перед глазами автоматически всплывали кадры Зверя, окруженного полчищем красавиц своего «сада развлечений»…
Эмиль резко развернул ее к себе спиной. Откинул волосы, очертил языком контуры шеи, спустился по позвоночнику вниз, заставив ее повести плечами от интимной ласки. А потом стал разглядывать свое клеймо. Нутро Иллирии сжалось… Ведь именно так он и делал всегда… Когда брал… Когда насиловал… Когда доставлял удовольствие… И сейчас по телу разливалось одно чувство, вытесняющее все другие– предвкушение.
– Не было никаких женщин,– услышала его тихий, вкрадчивый и сиплый голос,– после тебя не было никого…
Лира недоуменно обернулась на него через плечо. Вопросительно– удивленно посмотрела…
Возможно, именно это послужило для Зверя спусковым механизмом… Он сорвался. С рыком притянул ее голову к себе, припал к губам, начал целовать дико, одержимо…
– Сожми его,– опустил ее руку на свой возбужденный член.
Не успела Иллирия нерешитально выполнить его приказ, как он захрипел, обильно заливая ее спермой.
Лира снова шокированно посмотрела на Зверя, не понимая, что это сейчас было.
Он хмыкнул.
– При любом другом раскладе с любой другой женщиной сейчас мне должно бы было быть стыдно… Что я за мужчина, раз кончаю от одного женского прикосновения… Но… С тобой мне не стыдно, Иллирия… Потому что это есть доказательство того, что в моей жизни есть только ты… Неважно, лежишь ли ты со мной в одной кровати или уплыла за тысячи километров… Я твой раб, Лира… раб с клеймом…
Она нервно сглотнула. Прижалась спиной к дереву. Ощутила его тяжелое дыхание на щеке… А потом снова почувствовала окаменевшее достоинство…
– Хочу тебя…– почти бесшумно проворковала она,– соскучилась…
Они снова лежали под звездами, любуясь на ночное небо. Как когда– то. В другой жизни… Только теперь – изможденные, сытые… Задумчивые…
– Скоро рассвет,– тихо проговорила она.
Эмиль повернул голову к Иллирии. Поцеловал в макушку.
– Рассвет унесет с собой день Виры, Лира… А с ним и безмятежность этого момента… Придется снова посмотреть друг другу в глаза… Я приехал снова и снова предлагать тебе стать моей королевой… Потому что… Не могу без тебя,– повернул ее лицо к себе, нежно поцеловал,– ты хотела свободы и выбора… Хорошо, все, что пожелаешь… На любых твоих условиях… Возвращайся… Не хочешь жить в Землях Черных скал, я построю нам дворец, которому нет и не будет равного по красоте в Идоне, там, где захочешь… Проси обо всем, что пожелаешь… Только будь рядом, Лира… Умоляю…
Он опустился к ее ногам. Стал покрывать поцелуями ее ступни, смущая, заставляя голову кружиться…
– Я готов смириться с тем, что ты меня не любишь, Лира… Я обещаю тебя любить так сильно, что хватит на двоих… Хочешь, закуй меня в цепи… Потому что я был, есть и буду твоим рабом… Мир женщин померк для меня с твоим появлением… Я распустил «сад развлечений», закрыл «дом терпения»… Мой дворец теперь похож на темную казарму… Он ждет, чтобы ты снова озарила его своим присутствием…Осветила своим золотом…
Лира усмехнулась… Посмотрела на него как– то многозначительно –знающе. Снова усмехнулась, только громче. А потом начала смеяться уже в голос, прыснув.
Эмиль смотрел на нее недоуменно, не понимая, что с ней. Ожидая, что она вот– вот разразится очередной отповедью о том, как он плох и эгоистичен, сколько боли ей причинил… Но все пошло по иному сценарию.
– Пойдем, проговорила она, вставая и на ходу впрыгивая в свое платье….– Быстрее… Быстрее же…
Он шел за ней, не понимая, куда, зачем, почему… Все равно… Радовало то, что она была рядом… И что впервые в жизни звала его за собой, а не прогоняла.
Они дошли до уютного вида хижины на берегу, коих было тут разбросано с пару десятков. Лира обернулась на Эмиля, показав ему, приложив палец к губам, чтобы соблюдал тишину.
Деревянный пол все равно неуклюже скрипнул под его тяжестью. Они приоткрыли дверь и нырнули в темноту небольшого жилища. В темной спальне стояла детская кроватка и возле нее дремала милая старушка.
– Мами Нури, просыпайтесь,– нежно похлопала она няньку по плечу,– я пришла… Спасибо Вам за помощь…
Та растерянно проморгала, молча кивнула и удалилась, почтительно поздоровавшись с Эмилем…
Только он не слышал ничего и никого вокруг… Впервые в жизни его руки тряслись. Он нерешительно подошел к кроватке, поймав одобрительно– поощрительный взгляд Иллирии. Посмотрел на мирно спящего там карапуза. Перевел ошарашенный взгляд на нее…
– Это…
– Если ты сейчас спросишь, чей это ребенок, клянусь, Зверь, я убью тебя…– раздраженно купировала его вопрос Лира.
Эмиль издал странный звук, похожий то ли на смех, то ли на стон.
А потом снова перевел взгляд на малыша… Карапуз теперь смотрел на него широко открытыми глазами, внимательно изучая. Глазами, в которых даже в темноте мерцала золотая пыль…
Самый мощный человек на свете, сильный, непреклонный, жестокий и жесткий, подчинивший весь Идон, сумевший создать новый мировой порядок покачнулся, едва не упав… По его телу сейчас пробежала такая сильная волна ликования, что он едва устоял… Ошарашенно, захлебываясь в собственном счастье теперь попеременно переводил взгляд то на Лиру, то на малыша, и не мог поверить, что все это в реальности происходит с ним… Тяжело, порывисто выдохнул, зажмурился, трясущейся рукой прикоснулся к головке здорового карапуза…
– Сколько ему…– его голос был настолько сейчас осипшим, что Лире пришлось прислушаться, чтобы расслышать его.
– Годик…– ответила Лира, сглотнув… Почему– то здесь и сейчас вдруг стало очень тесно, слишком интимно…– Я… только прекратила кормить… Он пока спит немного беспокойно…
Он кивнул головой, нервно сглотнул.
– Понял…– тихо произнес, а потом тут же громче,– ничего я не понял, конечно… Не укладывается в голове… Ты знала, знала, когда уплывала от меня?
Снова эта горячность… Снова экспрессия… Лире стало не по себе… А вдруг снова вернется дикий, необузданный Зверь… На минутку стало страшно, но она решила взять себя в руки, не дать нелепой боязни испортить момент… Он имел право и на гнев, и на растерянность сейчас… Она стала мудрее и терпимее теперь. Лучше стала его понимать…
– Мне тоже трудно было понять… Это придет…Со временем… Дети растут, а с ними и родители… Иногда нужно время, чтобы сердце выросло и научилось биться за двоих… Я чувствую, как день ото дня меняюсь сообразно его изменениям…
Эмиль слушал ее с замиранием сердца. Лира стала мудрее, взрослее, осознаннее… Эта степенность ей шла… Делала ее истинной женщиной…
– Хочешь подержать его?
Он молча кивнул, снова сглотнув.
Малыш был теплым и таким маленьким… Родным.. Беззащитным и в то же время, внутренне сильным… И эти золотые глаза… Они согревали и подчиняли одновременно, изучали тебя, смотрели сразу прямо в душу… Сердце Эмиля было вот– вот готовы вырваться из грудной клетки… Счастье… Абсолютное счастье… Оно собиралось у него в горле комом, струилось россыпью искр по венам, било хмелем в виски… Никогда и ничто не вызывало в нем такого восторга и трепета… Даже первая победа, даже власть над всем Идоном… Все это в миг обесценилось на фоне огромной, всепоглощающей любви…
– Как назвала?
– Аллор, в честь деда…– тихо ответила она… – Прости… Если бы знала, как звали твоего отца, назвала бы в честь него…
Эмиль усмехнулся…
– Мой отец был тем еще сукиным сыном… В честь него и так много всего названо… Так что… Правильно сделала… Достойное имя… Пусть он носит его так же достойно…
Внезапно послышался протяжный раскат грома, где– то там, за окном, на линии горизонта моря сверкнула молния… Зверь снова усмехнулся. Видимо, Мине не пришлись по вкусу его слова… Что ж, его дело… Он не обязан перед ним отчитываться… Зато Лира дернулась, испугалась… Ребенок заплакал.
Сам не понимая, что делает, Эмиль начал ритмично покачивать его на руках. Поцеловал в лобик, зашептал нежные слова на ушко… Не прошло и пары минут, как Аллор заснул в его руках… Лира помогла аккуратно переложить сына обратно в постельку. Посмотрела на Эмиля с многозначительной улыбкой…
– Смотря на тебя, я бы сказала, что опыт с детьми у тебя далеко не маленький… Может быть, твои одалиски из сада удовольствий успели одарить тебя отпрысками?– она то ли язвила, то ли смущалась, то ли все еще сомнения ревности ее не покидали…
– Я сказал тебе правду, Лира… Нет больше никаких женщин… Только ты…
Подошел к ней вплотную, прикоснулся кончиком носа к пылающей щеке. Дыхание частое, порывистое… Возбужденное…
– Когда родится девочка, назовем ее Герией… Как твою мать…– она сказала это чуть смутившись… Если бы в комнате не было темно, он бы увидел, как покраснели ее щеки…
Эмиль вдавил тело Лиры в свое, порывисто дыша…
– Ты знаешь, что ты моя жизнь, Лира? Вы с Аллором моя жизнь… Я умру без вас… Умру…– хрипло зашептал, а на глазах у него проступили слезы…
Она коснулась его лица рукой. Посмотрела глаза в глаза.
– И что ты теперь сделаешь? Прикажешь нам ехать за тобой? Как всегда? Одни приказы?
Он промолчал. Лишь коснулся ее шеи, опустился поцелуями ниже… Накрыл губами один из сосков…
– Я ведь догадался, что твоя грудь как– то изменилась… – снова этот голос, до невозможности чувственный, от которого ноги подкашиваются…,– как бы я хотел увидеть, как ты кормишь… Никогда не думал, что это будет так сильно меня возбуждать…
Он слизал с ее губ горячий стон, невольно вырвавшийся наружу… Их пальцы сплелись воедино, Сердца стали бить в унисон…
– Как ты хочешь, чтобы я тебя любил, Лира?– выдыхает порывисто.
– Когда– то ты говорил мне, что я научусь получать удовольствие от того, что ты будешь сам выбирать, как мне его дать…– она включилась в игру, ответно распаляя его, будоража…
Зверь сдавленно рычит. Подхватывает ее под бедра и нежно кладет на пол… Они снова отдаются страсти. Снова пытаются насытиться друг другом…
– В первый и последний раз выполню твой приказ, Зверь…– говорит она устало, зевая и потягиваясь у него на плече после,– так и быть… Поплывем с тобой…
Чуть позже, все так же сильно обнимая ее, словно боясь упустить, слушая ее спокойное размеренное сопение, он вспоминал свое отчаяние вдали от нее… Он заплатил сполна за всю ту боль, что причинил ей… Искупил свои грехи за эти два года испепеляющей агонии…
– Каково это, Зверь, мучиться в огне Диспатера– и не быть мертвецом? Скажи мне, неразделенная любовь уже успела оставить дыру в твоем сердце?– он молчал, глядя в бесцветные глаза откровенно потешающейся над ним Элиноры.
– Лучше скажи, она будет жить? Я отпустил ее… Вопреки воле своего сердца и тела дал свободу, чтобы освободить от своего проклятия, чтобы освободить ее от гнева Диспатера… Ведь его война со мной, не с ней… Это мне он что– то хочет доказать или наказать… Так пусть оставит ее в покое… Она здесь ни при чем… Пусть лучше заберет меня…
Снова смех, снова равнодушие в глазах, смешанное с презрением…
– Я тебе не купец на рынке, чтобы через меня выторговывать жизнь своей королеве… Или рабыне… Неважно… Диспатер возжелал ее… Вот и все, что я могу тебе сказать… Большего мне не ведомо…
Он не выдержал. Зарычал, хватаясь за волосы, в беспомощной ярости расшвыривая все, что было вокруг. Как же он ненавидел этот мир… Без нее… Он так любил, что был готов даже на то, чтобы отпустить… Но неужели все это было бесполезно?
– Тише, тише,– снисходительно проговорила Элинора, – полно разыгрывать здесь драму… Других слов у меня для тебя нет, Эмиль… Королева Золотых песков должна умереть… Но вот что я тебе скажу– иди прямо сейчас по ее следу– и обретешь то, что так сильно жаждал… Самое сильное золотое оружие, коему не будет равного…
– Как я его найду?– отчаянно проговорил он. Устал от этих тайн, загадок, недопонимания…
– У меня у самой нет ответа на этот вопрос… Иди, Зверь… И тога, возможно, ты обретешь ответ и на другие вопросы…
И он пошел… Чтобы найти Иллирию и Аллора… Теперь он знал точно– это о нем говорила старая провидица… Он и есть то самое оружие… Обращенное к людям не как инструмент войны, а как залог мира… Оно оберегало, а не разрушало… Вот в чем было предназначение их сына… Он должен был встать во главе нового мира, созданного Эмилем…
Вот только сердце все равно учащенно билось из– за странного чувства, которого до появления Иллирии Эмиль вовсе и не знал… Чувства страха… Страха ее потерять… Это чувство было столь сильным, что Эмилю легче было принять то, что она была от него теперь вдали… Он все еще надеялся, что хотя бы так Диспатер упустит ее из поля своего зрения… Перестанет отождествлять с ним… Сейчас, смотря на нее спящую, он понимал, что больше не сможет отпустить… Теперь, снова согревшись теплом ее тела, он точно знал, что не сможет более жить в холодном мраке своей аскетичной обители, в какую превратил замок… Без нее ничего не хотелось… Даже у еды померк вкус… Яркие цвета раздражали, а смех или простая человеческая радость заставляли сжимать кулаки в беспомощной и малодушной зависти…
Вышел на улицу, пока сын и Лира спали, вгляделся в линию горизонта, которая мало– помалу начала прорисовываться сероватой пастелью между все еще спящим небом и безмятежным в этих краях морем.
Закрыл глаза и почему– то вспомнил, что вот точно так, как сейчас, стоял на рассвете на балконе своих покоев, вглядывался в бесконечность великого моря Идона и думал о ней… Внезапно подул какой– то иной, более теплый и нежный ветер. Его порыв был едва уловим, но почему– то ему показалось, что это она… Могло ведь быть такое… Возможно, она точно так же, как и он в тот момент, стояла на горизонте и думала о нем… Природа услышала их немой диалог и решила выступить посредником…
А сейчас он понимал, что тот ветер и вправду был неслучайным… Это именно тогда Лира родила… Слишком сильной была между ними связь, чтобы такое случилось– а он даже ничего и не почувствовал…
– Она ждала тебя,– услышал рядом голос верховной жрицы Вереи,– всегда ждала… С первого дня… Никогда не сводила глаз с горизонта…
Эмиль молчал, вслушиваясь в свои эмоции… Ощущая, как сердце внутри переворачивается кульпитами… Столько разом на него свалилось… Трудно было поверить… Осознать… Еще вчера он был одинок, как скалистый утес, на котором гнездился его дворец, а сегодня… Сегодня с ним рядом не только любимая женщина… Сегодня с ним и его наследник… Его кровь… Его продолжение… Когда– то он стеснялся своего происхождения, но в союзе с ней его кровь словно очистилась…
– Она чуть не умерла при родах… Мы чудом вырвали ее из лап Диспатера… Иногда, когда я вспоминаю тот день, мне кажется, что мы ее потеряли, а потом боги сжалились над Вами, господин, и вернули ее обратно… Не знаю, нынче я стара… Все меньше в голове ясности… Но… Интуиция все еще при мне… Берегите ее и любите… Не как Королеву… Как Иллирию… Она стала другой теперь… Королевы Золотых песков теперь правда больше нет… Зато есть мать наследника Короля всего Идона…
Эмиль резко дернулся от поразившей его догадки. Королевы Золотых песков больше нет… Так вот что имела ввиду старуха Элинора… У него и правда забрали королеву… Зато оставили ему Иллирию… А главное, Иллирия теперь сама хотела остаться с ним.
Эмиль повернулся к почтенной жрице. Опустился перед ней на колени и попросил благословения.
– Я буду любить ее так, как Мина любит свою Виру… Благословите, великая Верея, благословите нас принести в этот мир столько детей, сколько пожелают боги…