Глава 14

Максима Лежала на диване, обдумывая то, в какой заднице оказалась и как из нее получше выпутаться. То, что придется спать с этими недоальфами, сомнений не вызывало. Радовало, что я после этого обрету силу и смогу свалить из этой пародии на всем известный турецкий сериал, с гаремными интригами. Да и в овощ безвольный превратиться не хотелось. Ни за что не стану рожать по приказу. Если когда-нибудь залечу, то никогда не отдам своих детей, тем более этим змеям. Скорее убью гадюк. От ярости, что сжигала душу до пепла, хотелось крушить все вокруг. Разнести в щепки и эту золотую клетку, в которой меня заперли. И навалять люлей гарпиям-невестам. Но больше всего жаждала, чтобы альфы-рабовладельцы получили по заслугам. Осознали, насколько сильно лоханулись, и задумались, как все исправить. На данный момент ни о каком прощении речи не шло. Я просто хотела отомстить двум зазнавшимся высокомерным ублюдкам. И всем, кто попробует причинить мне вред. Надо придумать план, как свалить отсюда после того, как обрету силу. Одно я знала точно: спалю этот проклятый дом перед побегом. Подумаю обо всем завтра днем, а сейчас нужно поспать. Сон – лучшее лекарство. Постепенно расслабившись, провалилась в спокойный сон без сновидений. И даже не сразу почувствовала, как кто-то очень осторожно пытался меня разбудить… – М-м-м? – приоткрыла глаза. – Кто тут такой смелый? С трудом разлепила заспанные глаза, зевнула, потянулась, осознавая, что спина практически не болит. – Скоро придут приглашенные невесты… А еще вас должен осмотреть лекарь. Рядом стояли служанки, все в том же безликом черно-сером одеянии, скромно потупившись и сложив руки перед собой. – Встаю. Чтоб их черти на сковороде жарили, грымзы проклятые. Даже поспать спокойно не дают! – Снова потянулась, разминая затекшие мышцы, спина и правда почти перестала болеть. Отлично! А вот спать хотелось неимоверно. С трудом сползла с кровати, и меня тут же увели купаться. Такое обращение не могло не нравиться: холят, лелеют, кормят, одевают… Золотая клетка. Насколько хватит моего терпения, неизвестно… Как бы, правда, не расслабиться и не принять все как должное. Встряхнулась, прогоняя служанок из купальни. Пора начинать заботиться о себе самой. Пока купалась, взбодрилась, прогоняя гадкие мысли. Я тут не останусь! Едва я вышла из воды, накинула на голое тело шелковый длинный красный халатик… Ну прямо девица, не отягощенная особой моралью… Убью того, что покупал такой гардероб. Так как халат пришелся в пору, приобретали его явно по моим размерам. Уж не альфы ли, рабовладельцы озабоченные, расстарались? Думают, мне понравится подобная пошлость? На пороге появился лекарь. Странный он какой-то. Если не считать того, что гоблин. Молчаливый и пугливый, словно я его тут пытать собираюсь. Лекарь молча махнул рукой в сторону моего уже ставшего родным дивана, приглашая на осмотр. Послушаем, что скажет местное светило от медицины. Уселась на диван, уже привычно развернулась спиной к лекарю. Гоблин поводил руками сначала по спине и удовлетворительно кивнул. – Вполне хорошо зажило. Рубцы, как вы уже знаете, пропадут с первой брачной ночью. Сейчас дам другую мазь, она смягчит их и облегчит зуд. Теперь разворачивайтесь и ложитесь на спину. – Это еще зачем? – Так скоро стану параноиком, если даже действия этой копии любителя колец вызывает сплошные подозрения. Гоблин вздохнул, сохраняя ангельское терпение. – Не бойтесь. Я просто проверю, насколько ваш организм готов к ритуалу. Приказ альф. Так, Макс, спокойно, дыши, нельзя выдавать себя. Продолжай притворяться безвольной куклой, поехавшей мозгом. И жаждущей только трахаться и спариваться. Притворись дурочкой! Иначе все похеришь! – Жду этого ритуала больше всего на свете, – просюсюкала голосом глупенькой дурочки, широко улыбнулась и улеглась на спину. – Когда уже мои альфы придут? Гоблин ничего не ответил, опять поводил руками по моему телу от головы до паха. Лишь на мгновение задержал руки внизу живота. Невозмутимо подвигал ими, что-то бормоча. – Что вы сказали, доктор? – Все в порядке. Здоровье леди в идеальном состоянии. К ритуалу вы будете готовы вовремя. Вот, подлец, значит, тоже в курсе, чем меня травят? Ууу, шизик, повернутый на прелестях. Гоблин хмыкнул, но не задержался ни единой лишней минуты. Быстро сделав все, что нужно, он буквально выскочил из моих комнат. Странный он какой-то… Служанки помогли мне переодеться в новое голубое платье с очень глубоким вырезом. Вроде бы скромный наряд на самом деле оказался пошлым и развратным, плотно обтягивая грудь и талию, широкая прямая юбка с разрезами по бокам обнажала бедра почти до паха. Так что под все это безобразие пришлось надеть тонкие просторные шаровары. Служанки молча расчесали мои волосы, заплели в простую косу, и я, наконец, уселась за стол с уже накрытым завтраком. Невестушки словно ждали этого момента, тут же вихрем ворвались в мои апартаменты. Словно к себе домой явились, даже не спрашивая разрешения, и сложив новую кучу подарков на столике, уселись напротив. Уже и не делали вид, что стесняются, а сразу достали странный инструмент, напоминавший арфу. Жаждали сразу же преподать мне несколько уроков. Ну, если у этого инструмента принцип действия такой же, как у земного… Я ухмыльнулась, предвкушая новое развлечение. Сидела и улыбалась, наблюдая за невестами. Если мой звериный оскал можно было назвать улыбкой. Аж скулы свело от усердия и рот заболел. – А я еще не завтракала. Давайте вы расскажете, как на этом играть. Почитаете мне стихи, а я пока поем, раз вы не хотите. – И спокойно начала есть. Девушки снова переглянулись и стали показывать. Одна играла на инструменте, похожем на небольшую арфу, а друга декламировала что-то возвышенное… Чем не развлечение?.. Я ела не торопясь, нахваливала их, весьма искренне. А затем отложила в сторону откушенную булку и потребовала отдать мне арфу. Лолита тут же вручила мне инструмент, даже не подозревая, какую ошибку совершает. Я прижала эти гусли к груди, любовно погладила деревянную окантовку инструмента. – Надо легко перебирать кончиками пальцев струны. Их там всего семь. Каждая струна соответствует… – Да я все умею, всему уже научилась… – перебила «невесту» и со всей дури провела пальцами сразу по всем струнам. – Вот! Я же говорила! Это не труднее, чем играть на гитаре, – продолжала я восторженно втирать «невестам» и мучить бедный инструмент. И не только его… Звуки, что издавала несчастная арфа, мало походили на музыку. Складывалось ощущение, что в комнате орало визгом какое-то бедное животное, которому на живую медленно отпиливали причиндалы. Даже у меня нервы завибрировали в едином такте с инструментом. Если кто-то когда-то слушал, как возили пенопластом по стеклу, наверняка помнит, какие ощущения вызывают подобные звуки. Так вот то, что с моей помощью извергала из себя арфа, было в миллионы раз хуже. Даже меня передергивало, а уж каково было невестушкам слушать подобную какофонию, даже представить страшно. Я продолжала с энтузиазмом терзать эту иномирную балалайку, наблюдая, как у «невест» сначала вытянулись лица. Затем обе мадам скривились, словно сожрали лимон без сахара целиком. Мою игру не выдерживала даже преподавательница музыки, которую нанял для меня опекун. Марь Иванна сразу закрыла уши ладонями и уже через пару секунд отобрала у меня инструмент, вынеся вердикт, что великой скрипачкой мне не стать. Вернее, она тогда вытянулась по стойке смирно перед опекуном и посоветовала ему вообще никогда не подпускать меня к музыкальным инструментам. Ибо медведь отдавил оба уха еще до моего рождения. А вместе с ним и хоть какой-нибудь музыкальный слух. Обозвала меня оружием массового поражения, по сравнению с которым водородная бомба – просто невинная хлопушка, и, прижав к тощей груди драгоценную скрипку, гордо испарилась из нашей с опекуном жизни. Арфа, конечно, не скрипка, так жалостливо выть не получится, но в моих руках тоже превратилась в супер мощное оружие. Я-то привычная, знала, чего ожидать, а вот «дорогие невестушки»… Явно не думали, что как музыкант я абсолютно безнадежна. Вон как заслушались, выпучив глаза, курвы, продолжают делать вид, что все нормально, нахваливают мою игру. – У тебя прекрасно получается, – заливалась соловьем Лолита, с трудом скрывая желание вырвать из моих рук несчастный инструмент и спрятать его куда подальше. – Ты прирожденный музыкант! – подпевала ей сестра, едва сдерживая желание заткнуть уши и сбежать отсюда. О, да! Я продолжала улыбаться и вразнобой бренчать на арфе. Жалкие курицы. Единственное, на чем я хорошо и виртуозно могла играть, это на нервах врагов. Но уж точно не на музыкальных инструментах. Интересно, а насколько хватит выдержки этих двоих шалав? Обе девицы уже оказались на грани. Если то, что писали в книгах и о чем рассказывали в фильмах, правда, там, в моем прошлом мире, то у оборотней очень обостренный слух. Невероятно чувствительный, что позволяет им слышать на больших расстояниях. А тут между нами всего-то пара метров. Фигня. И я с новым усердием еще более жестко провела пальцами по струнам, вспомнив свое давнее любимое увлечение – слушать тяжелый оперный рок. Конечно, как рок-группа не сыграю, но попробовать изобразить можно. Бедный инструмент в моих руках стонал и хрипел, издавая совсем не музыкальные звуки. Резкие, пронзительные, они жестко ударяли по слуху. Вон бедняжки «невесты» то краснели, то бледнели, стиснув клыки настолько, что даже сквозь безумную музыкальную какофонию был слышен их скрип. Обе явно жаждали зажать уши, отобрать у меня инструмент, и, сбежав, запрятать его подальше, лишь бы больше никогда не слышать моего исполнения композиций любимой рок-группы. Жаль, обучение быстро закончилось тем, что в комнату ворвались два «хозяина». Они, запыхавшись, замерли на пороге, обводя всех безумными яростными взглядами и представляя собой, то еще зрелище. Некогда идеальные модные костюмы висели лохмотьями на оборотнях, наполовину прошедших трансформацию. Волчары, сверкая полуобнаженными мускулистыми телами и оскалившись, выпустили когти, как у всем известного персонажа одного фильма. – Какого драха тут происходит? – взревел один из волчар, выискивая взглядом в комнате притаившихся врагов. – Кто это так выл и визжал? Как сюда кто-то мог пробраться? Девушки, которые уже хотели накинуться на меня, чтобы отбить свой несчастный инструмент, мгновенно замерли и сложили ручки на коленях, опустив взгляды. – Да никого тут нет! – невозмутимо выдала я и снова провела пальцами по струнам арфы. – Мы тут сидим, чай пьем, я вот на инструменте играю…