Глава 30

Корин, и правда, довел нас до ближайшей гостиницы, где с комфортом смог расположиться весь наш отряд. Даже не заметил, как мы миновали общую гостиную на первом этаже. Как нас встретил хозяин гостиницы, что он говорил. Как нас проводили на второй этаж в самые роскошные по здешним меркам апартаменты. Меня прорвало, лишь, когда мы шагнули в гостиную, захлопнув за собой двери. – Периметр комнат окружен магическим щитом. Вам не выбраться! – напоследок произнес хозяин гостиницы, прежде чем уйти. – Видишь, брат, – прошипел я, попытавшись выпустить зверя на волю, выпустить когти, – теперь мы в плену у нашего инкубатора! Снова и снова взывал к зверю, к силе альфы, к собственной магии. И ничего не ощущал. Мой зверь, мое второе «я» словно испарился. И сколько бы я к нему ни взывал, никак не реагировал. Казалось, что меня лишили моей второй половины. Частички моей сущности, моей души. Злился, скрипя зубами от ярости, не желая верить в происходящее. В то, что стал обычным человеком! Со всей дури врезал в стену кулаком, зарычав, и тут же взвыл от пронзительной боли в руке. – Остановись, брат, – Эмирах перехватил мою руку, не позволяя повторить удар, – себе навредишь… Мы теперь обычные люди… Теперь, брат, нужно думать, как все вернуть: и зверя, и магию, и наш своенравный инкубатор… – Не собираюсь сдаваться и склоняться перед простой человечкой, – гневно прорычал я, стиснув кулаки. – Наверняка, есть способ все исправить… – Есть, уверен, и мы найдем его, выберемся, брат, – Эмирах сам скрипел зубами от ярости и бессилия. Мы несколько проклятых дней искали беглую рабыню. И снова потеряли. Оказаться запертыми в ловушке. Без магии. Без зверя. Я отлично помнил, как проснулся тем утром после самого лучшего секса в своей жизни и сразу же ощутил пустоту. Пошарил руками по кровати, настроенный на продолжение. Порочное. Греховное. Такое сладкое. И ничего не нашел. Постель оказалась пустой. Девушка, которую мы случайно нашли у работорговцев, казалось, смирилась с участью нашей постельной игрушки и инкубатора, пропала. Как оказалось, она не смирилась со своим положением. Обманула всех. Лолита и Дарита с восторгом рассказывали, какая она глупенькая дурочка. Повелась на драгоценности, кстати, не самого лучшего качества. Максима, поначалу взбунтовавшись, поверила тому, что ей наплели наши с братом невесты. Быстро успокоилась, радуясь цацкам… Она просто развела нас, как баранов! Все это время готовя побег! При воспоминании о ночи, проведенной с девушкой, у меня снова все вставало дыбом. Член дымился, а яйца от такого длительного воздержания опухли и чертовски ныли. Безумное напряжение сводило с ума, мешало ясно мыслить. Строить дальнейшие планы. Я поначалу даже не поверил, что наша истинная осмелилась сбежать. Даже несмотря на угрозу наказания, которым запугал ее до дрожи. Она же видела позорные столбы, на которых ломали непокорных. Секли до крови, полосуя кожу в лохмотья. И все равно сбежала! Мы с братом тем утром обыскали весь дом, все поместье. Всю округу, и только недавно осознали, каким образом им удалось выбраться за периметр защитного экрана. Наши маги тогда сразу сказали, что им помогли, открыли двери в щите, а потом закрыли их, обрубая след, по которому беглянок можно было бы выследить. Но кто именно, они не знали, лишь сказали, что это очень могущественное существо. Еще несколько дней потеряли, пойдя по ложному следу, сатанея от ярости все больше и больше, особенно, когда маги наконец, выяснили, что нас опять обвели вокруг пальца. Когда, наконец, взяли верный след, беглянки успели уехать настолько далеко, что потребовалось еще несколько дней, чтобы догнать их караван. Обжигающая ярость вырвалась на волю, когда мы поняли, что они сбежали. Все это время, я представлял, как именно буду ее наказывать. Учить покорности. Как заставлю на коленях вымаливать прощение… с моим членом во рту. Я ведь так и не успел опробовать ее сладкий ротик и упругую попку. Жаждал наказать нашу дурную пару сначала жестко, а потом нежно зализывать раны. После секса ее выносливость выросла в разы. А сексуальный аппетит усилился во сто крат. Самка сама должна была кидаться на нас, умолять о том, чтобы мы взяли ее. В первые дни после ритуала инкубаторы сходят с ума от жажды секса. Но с этой ненормальной все пошло по мохнатому месту. А она сбежала, прихватив с собой двух служанок, которых мы приставили шпионить за ней. Они обязаны были доносить нам обо всем, что говорила и делала Максима, а вместо этого, предали, переметнулись на ее сторону. Помогли ей сбежать. Сучки еще получат свое! Их ждет позорный столб, а затем наша охрана пустит мерзавок по кругу, раздирая на куски нежную девичью плоть. Я заставлю Максиму наблюдать за всем. Пусть осознает, что именно она виновата в пытках и мучениях служанок. Пусть помнит, что ждет ее окружение, если снова вздумает бежать. Меня не волновали ее чувства. Я настолько озверел от ярости и боли, что жаждал и ей причинить еще большую боль. Хотел сломать ее, подчинить. Затрахать. Поставить на место. Я альфа! Без силы! Без зверя! А она течная сучка, принадлежащая нам с братом. Одна на двоих. Ей суждено всю жизнь ублажать нас, рожать нам потомство. Послушная кукла, всегда горячая, всегда мокрая… Поломанная, жаждущая секса кукла. Вот во что я хотел ее превратить. Я альфа и никогда не склонюсь перед обычным инкубатором. Перед простой маткой, чья участь вынашивать наше потомство. Чтобы вытравить непонятную тоску по сбежавшей девке, купался в ярости и злобе. Забрать ее, присвоить, жестко наказать, отбить всякое желание убегать снова. И чем сильнее отрицал связь настоящей истинности с парой, тем слабее становился. Не мог смириться, что все потерял! Максима Им понадобился месяц… Я лежала на диване в гостиной собственного замка, больше напоминавшего смесь цветущего дворца и крепости. За прошедшее время нам общими усилиями удалось привести в порядок большую его часть. Отремонтировать, обследовать, приспособить под жилые помещения. Но, даже занимаясь обустройством дома для собственного клана, все мои мысли оказались заняты волками. Проклятые оборотни никак не желали их покидать. И сны… Они каждую ночь приходили без спроса в мои сны. Доводили до безумия, до исступления, угрожали, кричали, звали к себе. А когда ничто не подействовало, стали просто соблазнять. Понятия не имею, как им удавалось проникать в мои сны без магии и силы альфы. Но они делали это. Врывались, поначалу рычали и гнались за мной, но я каждый раз умудрялась в последний момент ускользнуть от разъяренных хищников под их разочарованные крики и яростные рыки. Угрозы все равно поймать и наказать за все. Уже через несколько дней угрозы сменились уговорами. Затем мольбами вернуться, обещаниями все простить. Но я не верила. Не поддавалась. Не хотела их видеть. Их поступки, их взгляды, их злоба – это все ощущалось даже на расстоянии. Я думала, не смогут принять тот факт, что я больше не их собственность. Думала, что они никогда не смирятся с тем, в каком положении оказались. Их ярость и злоба ощущались на расстоянии. Жажда обладать, сломить, подчинить никуда не делась, а лишь усиливалась с каждым днем, что волки проводили вдалеке от меня. Только теперь эти все эмоции были безумны, с безрассудной ненавистью. К жажде обладания присоединилась и жажда мести. Я ощущала всеми фибрами души, насколько сильно они меня ненавидели. И настолько же сильно желали. Сходили с ума от похоти и страсти. Доводили до исступления меня, терзая своей страстью меня. Пусть во сне, пусть не каждую ночь. Но они пленяли меня, заключали в объятия, ласкали, превращая в дикую нимфоманку, но никогда не завершали начатое. Пропадали прежде, чем довести меня до оргазма, прежде чем трахнуть по-звериному жестко, пошло и горячо. Они каждую ночь оставляли меня неудовлетворенной, сгорающей от страсти и похоти, от желания не только обладать ими, но и принадлежать им. Вспоминала сон, что видела прошлой ночью, и утихшее было внутри меня пламя загорелось снова. Лежала на диване, стиснув бедра, ощущая, как пульсирует киска. Трусики мгновенно намокли, облепили половые губки. Я едва сдержала стон, готовый вырваться в любой момент. Чувствовала, как болезненно все ноет внизу живота. Сосущая пустота в киске сводила с ума, доводила до исступления. Я помнила, как стонала и извивалась во сне, зажатая между двумя жесткими мужскими телами. Чувствовала жесткий каменный интерес от обоих мужчин. Во сне волки, зажав меня между собой, позволяли себе многое, откровенно лаская киску, грудь, уделяя внимание всему моему телу. Не пропускали ни единой клеточки. Я сгорала заживо от невообразимых, охрененных ощущений. Пусть во сне, пусть это все было понарошку. Пусть на самом деле, в реальном мире, они все еще меня ненавидели. Но в царстве снов, я чувствовала, насколько сильно мои волки меня любили. Они боготворили меня каждым прикосновением, каждым словом, каждым вздохом. Во сне наше с ними единение происходило не только на физическом, но и на духовном уровне. В мире сновидений я принимала желаемое за действительное. Жаждала, чтобы они относились ко мне как к равной. Как к своей истинной паре. Каждый раз, как мои сны подходили к концу, перед самым пробуждением волки вдруг резко менялись. Их поведение, их чувства, их нежность и ласка… Все это испарялось. И передо мной снова оказывались жестокие рабовладельцы, сделавшие меня своим инкубатором. Властные. Жесткие. Злобные звери вырывались на свободу. Кидались на меня, схватив за горло, заставляли задыхаться, кричать от неудовлетворенного желания. Они не причиняли мне боль. Не наносили никаких ран даже во сне. Они пытали меня по-другому. Наслаждением. Страстью. Похотью. Они возносили меня к небесам своими ласками, но не давали сорваться в пропасть. Окунали в бездну порока и разврата, но не позволяли достигнуть кульминации. Я словно наяву слышала горячий шепот: «Ты принадлежишь нам! Ты кончишь только тогда, когда мы тебе разрешим! Только когда вернешься к нам, получишь наслаждение, от которого сходишь с ума!» Они клялись, что рано или поздно сломят мою волю. Что дадут мне все, трахнут по-настоящему, только когда я вернусь к ним, склоню перед ними голову. Сдамся на милость волков. Но с каждой ночью, с каждой битвой, что разгоралась между нами, они сдавали позиции. Хоть и не желали этого признавать. Всего-то нужно было лишить их всего, чем они так кичились. Ипостась волка и магия. Богатство. Сила Альфы она тоже исчезла, лишая их власти, положения самой могущественной стаи среди оборотней. Многие волки отвернулись от альф. Откуда я это знаю? Грешна, каюсь, следила за ними. Ничего не могла с собой поделать. Несмотря на наше противостояние, я тянулась к ним. Истинная связь становилась все крепче. А расстояние лишь усиливало наше влечение, нашу жажду принадлежать друг другу.