Глава 8

Максима Понятия не имею, сколько времени провела в отключке. Просто в один момент очнулась, правда, с чугунной головой. Приходила в себя опять тяжело, да еще и лежа на животе. Какого хрена происходит? Пошевелилась, пытаясь встать, но мне не дали. Надавили рукой на спину, мешая подняться. Я повертела головой, пытаясь выяснить, кто там такой смелый. Краем глаза успев заметить рукав от женского платья. – Лежи милая… пока есть возможность! – тут же раздался женский голос, подтверждая мои догадки и заставляя вспомнить, где я и что произошло в последнее время. Эх, мне почему-то казалось, что я сейчас проснусь у себя дома, в собственной постели. А вся чушь с другим миром, шкатулкой и старухой окажется всего лишь моим страшным кошмаром. Кстати, мое приобретение куда-то делось… Оказалось, нет. Я по-прежнему нахожусь в каком-то диком первобытном мире с дурацкими законами и обычаями. И почему-то местная богиня решила поручить именно мне разгребать все это дерьмо. – Почему? – спросила я, оставаясь лежать на месте. Спина, как ни странно, болела меньше, чем раньше. Чем бы меня тут ни лечили, оно работало. – Пока ты больна, тебя не тронут! – в ее голосе звучал страх. Какого хрена тут происходит? У кого я оказалась на сей раз? И когда уже вырвусь на свободу? Нужно осторожно собирать информацию об этом мире. И о том, как вернуться домой. Раз мир магический, значит, есть ведьмы и колдуны, хоть кто-то, кто сможет открыть для меня портал домой. На Землю. – Как тебя зовут? – Начнем заводить знакомства и выпытывать информацию. – Лейла! – Женщина, на вид ей было около сорока-тридцати лет, продолжала чем-то обрабатывать мою спину. Она охотно шла на контакт, отвечая на мои вопросы. – Меня Максима! Почему меня не тронут? – Мы попали в лапы к зверям… к волкам-оборотням! – В ее голосе слышался панический животный ужас. – Ни одна женщина не вернулась от них живой! Да никто не вернулся, все сгинули там, на их половине мира! – Лейла обреченно покачала головой, продолжая отвечать на мои вопросы. – Все просто пропали! Они звери! Животные! – Это еще не о чем не говорит… – Говорит… Женщин уже разобрали по комнатам, из которых слышны только стоны и стук мебели о стены! Пока мы тут разговариваем, их грубо и жестоко насилуют! Не думаю, что после такого выживет хоть одна… А ведь мы еще даже не добрались до их земель! – В голосе Лейлы звучал страх, жалость и печаль. – Это самое худшее, что могло с нами случиться. – Она отвела взгляд. – Твои хозяева сказали, что как только сможешь сидеть, все тронутся в путь домой. – Хозяева? – Да, тебе вдвойне не повезло, тебя купили два брата и забрали себе! После первой ночи с ними тебе не выжить… – Лейла почти рыдала, поглаживая меня по голове. Где-то хлопнула дверь, и Лейла буквально сползла куда-то вниз, исчезая из поля моего зрения. Скуля от страха, забилась в угол, опустила голову на колени и закрыла ее руками. – Очнулась? – ко мне под балдахин заглянул мужчина, кажется, один из тех, кто купил меня. Разглядеть его по-прежнему мешал широкий капюшон, надвинутый голову по самые глаза и застегнутый спереди на странную брошь в виде полумесяца. Лишь широкие рукава, что задрались по локти, позволяли рассмотреть мощные мужские руки, сплошь увитые мускулами и венами. – Да пошел ты… живодер! – дернулась я, пытаясь встать и перевернуться на спину, чтобы дать отпор и сопротивляться изо всех сил. – Ух ты ж… Живая! – хмыкнул он. – Можно ехать! – Он быстро завернул меня в то, на чем я лежала. Поднял на руки и куда-то понес. Уже у двери остановился, и, не оборачиваясь, произнес: – Ты, кажется, Лейла, будешь служить и ухаживать за нашей собственностью, пока мы в дороге. Собирай свои шмотки и иди за мной. Откажешься, отдам на потеху своим солдатам. Лейла пискнула, послышался поспешный топот ее ног. – Слушаюсь, господин… – Куда потащил? – Попыталась я высвободиться, задергавшись в коконе из покрывал. – Домой! И для рабыни ты слишком бойкая… – А я и не просилась в рабство! – зашипела я рассерженной змеей. – Понятно, тогда лучше молчи. Пока я не вспомнил, что я твой хозяин! Я внезапно передумала дергаться: все равно причиняю себе боль. Затихла, посматривая по сторонам. Отряд собирался на дворе, укладывая на лошадей тюки, сверху сажая детей, которых купили вместе со мной. Их привязывали к луке седла, видимо, чтобы не сбежали. Туда же усадили и часть женщин, выглядящих подавленно и испуганно. В том числе и Лейлу. Четырех женщин, закутанных в ткани, как и меня, вынесли из постоялого двора воины. Каждого воина возле лошадей ждал второй воин. Первый, прежде чем запрыгнуть в седло, передавал свою ношу второму. Потом, когда первый воин уже сидел в седле, второй воин бережно укладывал женщину к нему на колени. Всех четырех женщин, крепко прижимая к груди, удерживали в седле воины, не позволяя ни отстраниться, ни шевельнуться. Меня весьма бережно усадили к кому-то на колени. Не сильно прижимая спиной к груди, усадили боком. Уже через мгновение я оказалась в горячих объятиях другого воина, который к тому же почти с головой укрыл меня собственным плащом. Отряд тут же тронулся в дорогу. Через полчаса мы пересекли город полностью и выехали через большие крепостные ворота. Только тогда всадники, крепко удерживая женщин, пустили коней в галоп, стремясь, видимо, побыстрее покинуть черту города и скрыться в лесу, из которого, кажется, я и приехала. Я не выдержала тряски, видимо, даже застонала, постепенно отключаясь от острой боли. – Потерпи… Как только мы сделаем тебя своей, у тебя ни одного шрама не останется! – раздался низкий мужской голос над моей головой. – Выпей, тебе станет легче! – мне в руки сунули флягу, и я, жадно приникнув к ней, несмотря на горечь трав, настоянных на вине, глотала терпкий настой. Не могла остановиться, до того сильно хотела пить. Мой организм требовал и еды… Понятия не имею, когда ела в последний раз… Но ее мягко отобрали, не дав напиться от души. – Не торопись, тебе нельзя много настойки! – Мужчина нежно прижал мою голову к своей груди, поглаживая по волосам. – Скоро боль пройдет! Боль правда постепенно сошла на нет. И я даже смогла задремать, привалившись к груди воина. С каким-то наслаждением жадно вдыхая его запах. Боже, никогда в жизни так сильно не сходила с ума по мужскому аромату. Хотела пропитаться им с головы до ног и не понимала этого странного абсурдного желания. Попыталась отстраниться, даже высунула голову из-под плаща и, несмотря на ворчливое недовольство воина, вдохнула полной грудью свежий воздух, сразу прочищая сознание. К ночи, когда на небе начали загораться звезды, отряд сделал привал. Меня так же бережно передали с рук на руки другому воину. Тот как-то быстро, опустил меня на какой-то тюк с вещами прямо в одеялах, возле костра, который споро развели другие воины. Еще через полчаса на костре кипела ароматная мясная похлебка. Мне в руки сунули миску, ложку и даже дали кусок хлеба с большим ломтем копченого мяса и сыра. В миску налили похлебку. Я с жадностью накинулась на еду, чуть ли не давясь ею. Мясо это хорошо, мне нужны силы, чтобы снова попытаться сбежать. Не собираюсь становиться покорной рабыней у парочки властелинов, возомнивших себя пупом земли. Волки накормили всех рабов, даже вполне живых женщин, тех самых, которых, видимо, насиловали всю ночь. Правда, их почему-то держали отдельно от всех… Что за странности тут творятся? Выясним! Едва я поела, как появилась Лейла и, задрав на мне рубашку, быстро отмотала куски ткани, снова пропитавшиеся кровью. Один из воинов принес миску с горячей водой. Лейла, смочив кусочек ткани, осторожно промыла мои раны. Затем, смазав спину мазью, достала из сумки чистую полоску ткани и снова обмотала меня ею. – Давай попробуем сбежать… ночь все же! – зашептала она мне, продолжая обматывать импровизированным бинтом. Глупая дурочка! Если эти мужики волки-оборотни, то далеко нам не уйти. Я почти уверена, что все они сейчас спокойно слышат наш разговор. – Замолчи! – рыкнула на нее, оглядываясь с опаской. Вроде бы на нас никто не обращал внимания. – Если они все оборотни, то сейчас прекрасно слышат все, что ты мне предлагаешь! Женщина побледнела и едва не грохнулась в обморок от ужаса. – У оборотней отличный слух, обоняние и хорошо развиты инстинкты, в том числе, охотничий. Хочешь стать чьим-то обедом? – Лучше пусть ее напугают мои слова, чем она попытается сбежать сама и испортит мне все. – Откуда ты знаешь? – Знаю, в моем мире существует множество легенд об оборотнях, и если они волки, то нам не позволят сбежать. Кроме того, ты знаешь, куда бежать, и сможешь меня нести? – вздохнула я. – Нет… – Даже не вздумай сбегать, – прошипела я ей, – тебя поймают и убьют… – Мы умолкли, когда к нам направился один из моих «хозяев». – Собираемся! Ночь коротка, к рассвету будем в степи, а там и дома! – меня снова закутали в одеяла и усадили на седло. Точнее, на колени второго «хозяина». – Даже не пытайся сбежать! –  Обжег ухо горячий шепот, а стальные объятия сжались. – Я слышал весь ваш разговор. И Лейла еще получит… – Нет! – поспешно перебила я волка. – Прошу, не трогайте ее! Она всего лишь слабая женщина, умирающая от ужаса и страха перед оборотнями. Она боится вас! И хочет спастись. Не вижу здесь ничего плохого! – А ты значит, не боишься? – раздался над моей макушкой хриплый голос, от которого почему-то мурашки разбежались по всему телу. – Боюсь! Но я могу за себя постоять! А она нет! В моих глазах мужчина, поднявший руку на женщину, падает ниже некуда. – Навряд ли, этот дикарь знает, что такое «упасть ниже плинтуса». – Тот, кто бьет беззащитную женщину, – обычный ублюдок, а не мужчина! – пробормотала я и отвернулась от мощной мускулистой груди. Отряд тронулся в путь, а я смотрела прямо перед собой, стараясь запомнить дорогу. Кто знает, возможно, когда-нибудь мне эти знания пригодятся. – Я учту твое мнение, – хрипло рыкнул волк, дал мне выпить настоя из фляги, и я благополучно уснула под размеренное дыхание волка и тихий стук копыт. Просто отрубилась, в последний момент поняв хитрый ход волка. Он опоил меня не только для того, чтобы уменьшить боль в спине, но и для того, чтобы я не запомнила дорогу, по которой смогу вернуться назад. В тот лес, в котором появилась в этом мире.