Глава 4

После школы я поступила в училище на повара. Мне дали отдельную комнату в бывшем семейном общежитии, приватизированном ушлым братом нашего мэра. Комната была пусть и маленькая, пусть и с тараканами, но моя, личная. И это меня радовало.

Я была еще почти совсем девчонкой, доверчивой и наивной, очень романтичной и ранимой. Ждала светлой любви, такой, как в прочитанных мной романах. Но обходила возможных ухажеров стороной, а на все попытки заигрывания отвечала холодным безразличием.

Дни тянулись однообразно и тускло. Я ходила в училище, потом в магазин за дешевой едой. Что-нибудь готовила себе. Все свободное время или читали, или спала, иногда просто смотрела в окно. За стеклом текла чужая жизнь, совершенно мне неинтересная.

По окончании училища устроилась работать в кафе. Но взяли меня не поваром, а простой посудомойкой. Но хоть так, хоть какие-то денежки платили.

За все это время у меня не было секса. Принц в моем окружении не появлялся, на танцы я не ходила, ни с кем из мужчин не общалась. После случая со Славиком я убедила себя в том, что мне не нужен никакой секс.

Вот только весной на меня накатила беспричинная тоска, нарушавшая безмятежный покой моего сердца. Обострилось чувство одиночества, появился интерес к противоположному полу и странное желание познакомиться с кем-нибудь. Захотелось общения, ликующей радости.

Весна всколыхнул мою душу отшельницы. Я сделала генеральную уборку в комнате, купила косметичку, впервые в жизни тщательно накрасилась. Надела нарядную, по моим понятиям, кофточку и довольно короткую юбку.

И вышла на прогулку. Я не знала, куда идти, ноги сами привели меня к железнодорожному вокзалу.

Предчувствие начала новой жизни не обмануло!

На скамейке возле неработающего фонтанчика я заметила мужчину. И обмерла! Это был он — мой спаситель. Я сразу узнала человека, подошедшего тогда ко мне на мосту. Он почти не изменился. Только вместо куртки на нем был надет свитер.

На ватных ногах я приблизилась к незнакомцу и остановилась в трех шагах от него. В горле пересохло, я не знала, что сказать. Мужчина внимательно посмотрел на меня, его лицо на несколько секунд застыло в напряженном размышлении: он, похоже, вспоминал, где видел меня раньше. И вспомнил! Улыбка озарила его лицо.

— Привет, девушка с моста! — просто поздоровался он.

— Привет! — ответила я.

— Ты изменилась, повзрослела, похорошела! — продолжая улыбаться, сказал незнакомец.

— Да! Я стала взрослой.

— Присаживайся, расскажи, как ты живешь теперь.

Мужчина подвинулся, я расположилась возле него на скамейке и стала рассказывать о том, что получила комнату, устроилась на работу. Затем вспомнила, что мы не знаем даже имени друг друга. И представилась:

— Меня Сашей зовут.

— А меня Васей. Я, наоборот, работу потерял. Живу в Малой Вишере, там на стекольном заводе трудился. Его закрыли. Всех уволили, а недавно я с женой развелся. В Чудово хочу перебраться.

Неожиданно для себя я предложила зайти ко мне в гости.

— Я обязательно зайду, — пообещал Василий. — Только сейчас домой ехать нужно. Электричка через десять минут. Ты скажи номер телефона и свой адрес. Когда в Чудово опять приеду, приду к тебе обязательно. Договорились?

Он позвонил через пару дней. Сказал, что уже идет ко мне. Я ждала его звонка. Но то, что он не предупредил заранее, оказалось несколько неожиданным, я не успела подготовиться к встрече как хотела: хорошо накраситься, закупить продукты и приготовить романтический ужин.

Стук в дверь заставил меня вздрогнуть. За порогом стоял мой спаситель Вася! Его широкая улыбка открыла ряд желтоватых зубов. Мутные глаза, небритые щеки и легкий запах перегара не смутили меня. Я была рада видеть Василия. Одет он был так же скромно, как и на вокзале. Тот же потертый свитер, те же серые джинсы с темными пятнами на коленях, те же пыльные старомодные ботинки. Только на этот раз на его шее красовался простенький галстук в полоску с криво завязанным узлом.

Мы довольно долго молча смотрели друг на друга и улыбались. Затем я с волнением сказала:

— Привет! Проходи!

Он перешагнул порог моей скромной комнаты и с распростертыми объятиями, но как-то судорожно, со всхлипом, чмокнул меня в щеку. Затем взял мою руку и поцеловал ее. Мне никогда раньше никто не целовал руки! Надо было бы обрадоваться, поблагодарить за такой уважительный жест, но я смутилась, удивилась и подумала:

«Наверное, так было принято в стародавние времена, известные мне по книгам. Тогда дворяне часто целовали руку дамам».

Я не знала, что сказать, но Василий, похоже, и не ждал ответа. Он старательно вытер ноги о тряпку у порога и спросил:

— У тебя тапки есть?

У меня были только одни, женские тапки с помпонами.

— Ладно, — сказал Василий, — буду в носках. Пол чистый, боюсь наследить.

Он развязал шнурки на видавших виды ботинках и попытался натянуть на большой палец ноги не первой свежести носок, чтобы скрыть на нем дырку. Глядя на него, я скинула свои тапки и предложила их. Василий смутился и спросил:

— А как же ты?

— Это я буду в носках.

После долгих уговоров он надел мои тапки, прошел к столу, осторожно присел на стул.

Я решила спросить:

— Кушать хочешь?

Василий опять улыбнулся и ответил:

— Неплохо было бы! С утра ничего не ел.

— Сейчас мигом приготовлю! — ответила я и бросилась к холодильнику.

Из продуктов у меня оказались только пельмени в морозилке. Немного стесняясь своего бедного ассортимента, поспешила на кухню и бухнула всю пачку в кастрюлю.

Когда дешевые пельмени сварились, я достала тарелки: большую суповую для него и маленькую для себя. Другой посуды у меня не было.

Василий неожиданно сказал:

— Ты… это…ешь в той тарелке, а я прямо из кастрюли буду.

Всем своим видом и поведением мужчина напоминал робкого, стеснительного ребенка. Я с умилением смотрела как он, обжигаясь, вытаскивает пельмени из кастрюли и торопливо ест их, почти не разжевывая. От такой картины странное чувство жалости подступило к горлу. А Василий поднял голову, с надеждой посмотрел на меня и спросил:

— Слушай, может, у тебя, ну…это… спиртное есть? Выпить под пельмени что-нибудь найдется?

Спиртное я не держала. Но ответила, что могу мигом сбегать в ближайший магазин. Мужчина не возражал. Я быстро оделась и поспешила за бутылкой. На закуску взяла вареной колбасы, баночку кильки, буханку белого хлеба. Стараясь угодить Василию, сделала бутерброды.

Вместо рюмок, которых у меня не было, взяла чайные чашки и поставила их на стол.

Моего гостя не смутила такая посуда. Ловким движением он скрутил с бутылки водки пробку, налил себе почти полную чашку. И мне, несмотря на заверения, что не пью совсем, налил немного. Картинно приподнял чашку и важным тоном сказал:

— Ну, давай за знакомство, Сашенька! Хороший ты человек!

Василий уверенно опрокинул в себя чашку с водкой, закусил бутербродом с колбасой и спросил:

— Можно, я еще?

Я не возражала, сама немного пригубила за компанию. За первой чашкой водки последовала вторая, а затем и третья проследовала в организм Василия.

После выпитого мужчина преобразился. Его глаза засверкали, плечи расправились, улыбка вновь появилась на лице. Он молча встал из-за стола, пошатываясь, взял меня за руку, подвел к кровати, стал снимать с себя джинсы.

— Давай, я сяду на диван, а ты, для начала, сделаешь мне минет, — предложил Василий.

— Это не диван, это — кровать, — возразила я вместо того, чтобы сказать, что раньше не делала минет.

— Какая разница, — ответил Василий. — Ты его хорошо умеешь делать?

— Не умею, — все же пришлось честно признаться мне. — Это как?

— Ну, сначала нужно поцеловать член, провести кончиком языка по его длине, а затем взять в рот и сосать. Я обожаю, когда жена… бывшая моя… делает минет. Нежно, но вместе с тем страстно. Она то сосет член, то лижет языком, то просто целует, то массирует своей ладошкой. Попробуй так и ты.

С такими словами Василий вытащил из трусов свое надувающееся богатство. Я задрожала от волнения и возбуждения.

— Смелее! — велел пьяный кавалер.

Я взяла ладошкой член у основания, обхватила его, провела языком по головке.

— Теперь возьми в рот, — командовал Василий.

Мне хотелось доставить моему спасителю приятное, я захватила губами головку. Крайне неприятный солоноватый вкус остановил меня.

Но Василий настаивал:

— Глубже. Бери глубже.

Я не смела ослушаться. Но вдруг сильный рвотный позыв выплеснул из моего желудка его содержимое.

Василий разочарованно вздохнул. Я подумала, что он разозлится и станет меня ругать, но моя неопытность, похоже, не сильно его удивила. Мужчина сказал:

— Ничего, это бывает поначалу. Потом уберем. Давай лучше я сделаю тебе куни… — он запнулся, — как его… кунилингус. Жена любит. Ты сними трусики, сядь суда и широко раздвинь ноги.

Я расположилась у изголовья кровати, Василий лег рядом, шире раздвинул мои ноги и стал покрывать место между ними поцелуями. Сначала слегка касаясь губами, потом все настойчивее и настойчивее. Он вводил языком по моим половым губам, лизал клитор, что вызывало у меня дрожь по всему телу. Я начала негромко стонать, а он продолжал вылизывать мое увлажнившееся лоно.

Когда ему это надоело, любовник стащил с меня платье с лифчиком и впился голодным ртом в ложбинку между грудями с таким напором, что вжал меня в спинку кровати.

Я застонала громче, Василий поднял голову и заткнул мой рот страстным поцелуем. Я интуитивно ответила. Поцелуи были долгими. А затем любовник вытянул меня за ноги на кровати. Я, словно в замедленной съемке, наблюдала, как он расположился надо мной, взял свой стоячий член и направил его в мое распаленное влажное лоно. Почувствовала горячее, без презерватива, достоинство в себе и замерла. Не было больно, как в первый раз со Славиком. Скорее, приятно. Я просто лежала, а Василий стал двигаться во мне. Он то полностью всаживал свой маленький член в меня, то приподнимался и оставлял в теле лишь головку.

Я получала удовольствие от таких движений, но лежала молча, старательно сдерживая свои эмоции. Стонать начал Василий. Впрочем, недолго. Неожиданно он вышел из меня и стал расстегивать свою рубашку.

— Жарко, — пояснил любовник, в очередной раз обдав меня алкогольными парами.

Он скинул с себя последнюю вещь гардероба, майки на нем не было, и вновь вошел яростным толчком до упора, по самые яйца. Я вскрикнула, но автоматически подалась навстречу бедрами, чтобы лучше насадиться на член. Василий зажал меня коленками, и в таком виде мы находились несколько секунд. Мое напряженное тело ощущало его пульсирующий член, я была готова взорваться от возбуждения.

Василий возбудился еще больше, он помедлил, а затем словно озверел и стал долбить меня сильно, быстро, жестко в страстном желании кончить скорее. По его телу пошли судороги удовольствия, он стал стонать в предоргазменном ожидании.

Я по-прежнему лежала и почти не помогала любовнику. Смотрела в его раскрасневшееся лицо, старалась не дышать парами, исходившими изо рта. Наконец его член задергался сильнее, с рычанием Василий излился в меня, что запустило по телу моему волну кайфа.

Он вытащил свое орудие, все еще вздрагивавшее после бурного оргазма от напряжения. Любовник поцеловал меня в пупок, погладил мои волосы на лобке, покрутил их дрожащими пальцами, посмотрел пьяными голубыми глазами прямо мне в глаза и сказал:

— Надо будет тебя побрить в следующий раз. Без волос сексуальней.

Я не знала, что ответить, была под впечатлением только что произошедшего между нами.

Он поцеловал меня довольно нежно в губы и прошептал над ухом:

— Я сегодня быстро кончил. Нужно было подождать, когда дойдешь и ты. Чтобы вместе… Ничего, потом… Ты еще неопытная, милая.

«Милая!». Как приятно было услышать такое долгожданное слово! Я опять не знала, что ответить. Но спросила:

— Тебе не нужно будет сегодня ехать домой?

— Мне некуда ехать, — ответил Василий. — Жена из дому выгнала.

— Так оставайся у меня, — предложила без сомнений.

Он приподнялся надо мной, погладил меня по голове, потрепал мои мягкие волосы и сказал:

— Ну, если ты хочешь… Останусь.

Я ощутила прилив счастья, мне, действительно, хотелось, чтобы этот пьяненький мужичок был рядом.

Мы полежали немного, затем Василий сказал:

— Можно будет продолжить. Теперь помедленней. Ты извини, я соскучился по сексу. Решил сразу бурно трахнуть тебя, как только появилась возможность. Теперь буду учитывать и твои интересы.

Он вновь приступил к делу. Несмотря на потрепанный вид и маленький член, любовником Василий оказался знатным. Ночь пронеслась в безумной любовной круговерти. Он брал меня нежно и, вместе с тем, по-мужски напористо и мощно. С ним я впервые испытала оргазм, почувствовала себя настоящей женщиной — любимой и желанной. Тогда я была уверена, что Вася — мой мужчина, единственный и неповторимый…