Глава 54

Меня привели во вчерашний зал. Дарья сидела в кресле. Она была в том же халате и тапочках, что и утром.

— Ну, рабыня, как тебе у меня? — спросила хозяйка замка.

— Нормально, — промолвила я.

Пока на самом деле все было приемлемо. Меня не били, сильно не унижали. Я подумала о том, что Даша заплатила за меня большие деньги в первую очередь для того, чтобы показать всем, что она способна перебить любую цену.

Миллиардерша встала, приблизилась ко мне, ее рука проскользнула под латексную ткань, пальцы защемили сосок, и женщина стала перекатывать его. На ее лице заиграла хитрая улыбка. Что она придумала? Я ждала подвоха.

Вдруг Дарья приникла губами к моему рту, протолкнула свой горячий язык в самую его глубь. Такого поворота событий я не могла представить. Меня, бесправную, опущенную рабыню, целует Госпожа, одна из самых богатых женщин Европы! И это на глазах ее служанки.

От неожиданности такой тело мое содрогнулось, словно после удара тока, я выгнулась, но Дарья оставила мой рот и сказала узкоглазой служанке:

— Отведи ее, пусть поспит. Вечером понадобится, будет развлекать гостей.

Служанка дернула за поводок, и мы пошли по коридору, устланному мягкой ковровой дорожкой. По пути узкоглазая пояснила:

— Вечером у госпожи будут важные гости. Пока она тобой довольна. Но ты должна быть в форме с гостями. Отсыпайся, я зайду за тобой.

В комнате, которую отвели мне, служанка сняла кандалы, раздела меня и прикрепила за наручники к кровати.

Раньше я не спала днем, но в тот день чувствовала себя разбитой, сильно уставшей. Как только улеглась на бок, сразу заснула и дремала до тех пор, пока не услышала, как в комнату вошла служанка. Узкоглазая отцепила наручники и попыталась засунуть мне в рот кляп в виде большого красного резинового шара.

— Что ты делаешь? Зачем кляп? — спросила я.

— Распоряжение хозяйки, — пояснила служанка.

Возражать было бессмысленно. Узкоглазая вставила кляп, опять нацепила наручники, натянула на меня то же латексное платье и отвела в тот же зал, куда меня ввезли на каталке. Здесь за накрытым столом вместе с Дарьей сидели еще две дамы. Одна худая, узкоплечая с бледным вытянутым лицом. Она носила белую блузку с пышным жабо, застегнутым под самое горло. И была украшена увесистой брошью, сверкавшей самоцветами.

Вторая гостья оказалась противоположностью первой: Ее толстая, лоснившаяся жиром туша была впихнута в кожаный костюм, который едва не трещал по швам.

Я обратила внимание на блюда, выставленные для трапезы, и тут же отвернулась. После каши, которой кормили меня, от изысканных яств начала кружиться голова и заурчало в животе.

Дамы услышали призывное урчание моего тела и начали издеваться, предлагать мне отведать деликатесы, но тут же сокрушались. Мол, как жаль: ротик-то у рабыни закупорен, но ей без кляпа никак нельзя! Шутки сопровождались дружным смехом, Даша хохотала громче всех.

Пока дамы насмехались, я осмотрелась. Около стола стояла вчерашняя женщина-служанка, которая готовила меня к встрече с Дашей. Одета она была на этот раз в платье из светлой холщевой ткани и синий фартук. А около Дарьи на коленях стояла рабыня-транс и усердно сосала пальцы ее голой ноги, при этом громко сопела и причмокивала.

Девушка-транс опять была обнажена, если не считать ошейника и длинной кожаной моно перчатки, в которую были облачены сведенные за спину руки невольницы. Перчатка в нескольких местах оказалась стянута ремнями, из-за чего трансу приходилось все время отводить назад плечи, в результате немаленькие груди сосавшей сексуально выдавались вперед. Попка девушки-транса была исполосована узкими красными полосами от ударов плети.

Посмеявшись, Дарья указала на меня и спросила:

— Как вам, девочки, моя новая игрушка?

— Еще не разглядели, — сказала худая дама и медленно поднялась из-за стола.

Она подошла ко мне вплотную, внимательно осмотрела злым взглядом и начала ощупывать меня, дергать за соски, щипать ягодицы. Я терпела, сколько хватило сил, но затем начала тихо мычать от боли.

— А она терпеливая, — сказала худая и пытались стащить с меня платье.

Дама просто рванула за шиворот и потянула на себя. Больно, когда с тебя грубо стаскивают латекс, и при этом руки скованы за спиной жесткими наручниками, а рот заткнут кляпом.

Я начала дергаться и лбом случайно ударила по щеке худую госпожу. Видимо, я сильно разозлила ее, потому что она схватила тонкий хлыст и начала меня бить, не заботясь о том, куда приходятся ее удары.

Вторая гостья Дарьи стояла, спокойно наблюдала за происходящим и не пыталась вмешаться. А я не сопротивлялась, хлыст гулял по телу, обжигал кожу, но сильной боли не было.

Наконец худенькая дама успокоилась. Она кивнула своей напарнице, та спокойно стащила с меня латексное платье, и худая сразу сунула руку мне в промежность, стала активно гладить там. Наверное, ей нравился мой гладко выбритый лобок. Я же боялась пошевелиться, стояла и гадала, что они собираются делать дальше.

Меня поставили на колени, худая зашла за спину и сжала руками мои плечи, словно вставила их в тиски так, что я не могла пошевелиться. Вторая дама при этом взяла в руки плетку и начала шлепать по моему голому заду.

Слезы бессилия душили меня: я ничего не могла сделать против них. Садистки нарисовали немало красных полос на попе, после чего решили натянуть мне на голову резиновый шлем с маленькими прорезями для глаз, носа и рта. Я начала мотать головой и мычать, показывая, что очень не хочу быть в шлеме, однако на мои страдания никто не обращал внимания. Наоборот, женщины злорадно улыбались, наслаждаясь моими мучениями и своей властью над беспомощной рабыней.

— Что она умеет? — спросила Дарью ее худая подруга.

— Все, что хочешь! — ответила хозяйка замка.

— Соска она хорошая? — тощая дама развернулась в сторону девушки-транса. — У этой отсосет?

— Уже сосала неоднократно. Дадим блондинке немного отдохнуть, восстановиться. Она только что кончила опять, в этот раз мне на ногу.

— Мы что, должны ждать, пока у твоих рабынь настроение появится? — недовольно спросила худая дама. — Говорила ведь, что девка-транс выносливая. Вот и посмотрим…

Даша сделала знак, и служанка бальзаковского возраста обтерла член и тело транса влажными салфетками в районе лобка. Рабыня недовольно замычала, но служанка попробовала массажем вернуть к жизни ее обмякший член. Девушка стала жалобно стонать. Похоже, Дашины гостьи высосали все соки из бедной пленницы. Она смотрела на окружающих молящим пощады взглядом. Ее ноги подгибались, из-под затычки во рту сочилась густая слюна, тело била мелкая дрожь.

Служанок подошла к Дарье и что-то шепнула ей на ухо.

— Шоу не будет, она не в состоянии, — хриплым голосом сказала хозяйка замка своим подругам.

— Что? — визгливым тоном переспросила толстуха. — Она у тебя такая слабая?

— Просто я не хочу гробить свою рабыню, — не терпящим возражения тоном ответила Дарья.

— Ах, вон оно что! — ехидно ответила тощая дама. — Подумаешь, одна девка у нее сдохла. Теперь напрокат рабынь берет…

— Слушай, Маня! — Даша даже толкнула подругу. — Что ты развонялась? Займемся лучше новенькой.

Даша обратилась к узкоглазой служанке, которая все это время молча стояла возле меня:

— Отведешь рабыню в подвальную комнату, голой уложишь на топчан, привяжешь за руки и за ноги. Крепко привяжешь. И вставишь кольцо в рот. Самое широкое, какое есть. Тебе все ясно?

— Ясно, — кивнула девушка.

— Ты тоже будешь голой, только в переднике, — добавила госпожа Даша. — Идите прямо сейчас.