12
Селина
Было ужасно холодно! И страшно. Я летела вниз с бешеной скоростью и думала только о том, как войти в воду полностью вертикально, ногами вниз. Хотя и в этом случае казалось, что ноги я, вероятно, переломаю.
Зачем я прыгала? Зачем вообще послушала очередной голос в своей голове? Это уже было похоже на шизофрению, но создавалось впечатление, что, когда я очутилась в этом мире, крыша у меня улетела далеко и, судя по всему, прилетать обратно не собиралась.
Впрочем, на подобные раздумья времени тоже оставалось немного. И буквально через пару секунд я вошла в воду как стойкий оловянный солдатик.
Пузырьки брызнули в разные стороны, все вокруг закружилось, а поверхность озера стала удаляться так стремительно, что меня едва напрочь не сковал страх.
Глубины я всегда боялась, хотя и неплохо умела плавать. Но кто может сказать, что ждет тебя в пучине, на дне, которого даже не видно? В таких местах может притаиться что угодно: от голодной мурены до замшелого трупа.
Я начала стремительно махать ногами и руками, надеясь побыстрее выплыть, но что-то удерживало меня на глубине. Может, это были неловкость и беспорядочность движений, вызванные страхом. А может, весь окружающий мир просто пытался меня угробить с самого моего попадания сюда.
В общем, в какой-то момент, когда я уже решила, что мне крышка, во тьме внизу мелькнули две яркие желтые точки. Кажется, так страшно мне не было никогда в жизни! Я никак не могла выплыть на поверхность, а две точки приближались, и, клянусь всеми местными богами, это могли быть только чьи-то глаза. Горящие огнем, страшные желтые глаза!
Я изо всех сил рванула вверх, совершенно не желая, чтобы после того, как я чудом выжила, меня скушало на обед очередное местное чудовище. Спасибо, хватит нам и драконов, которые оказались вовсе не иносказанием или красивым прозвищем местного народа, а вполне реальными древними монстрами. И учитывая, что их тут зовут детьми богов, у меня были большие вопросы к этим богам.
К сожалению, к тому моменту ужас уже настолько сильно сдавил меня своими холодными лапами, а воздуха так катастрофически не хватало, что у меня потемнело перед глазами, а легкие начало жечь. Я старалась держаться, как могла, но все же начала захлебываться. Именно в этот миг что-то толкнуло меня снизу, будто огромная рыба проплыла мимо, выскользнув из самого дна. А затем я закашлялась, потому что силой толчка мое тело вынесло на поверхность.
Едва мне удалось хоть чуточку прийти в себя, я стала стремительно оглядываться в поисках страшной рыбы с желтыми глазами, но, хвала богам, нигде ее не находила. С трудом доплыв до берега в своем шикарном платье, которое теперь исключительно тянуло меня вниз, словно стараясь утопить, я выползла на траву и обхватила колени руками.
Было холодно и страшно, и не осталось ни малейшей мысли, что делать дальше.
Вокруг расстилалась ласковая дикая тишина, какая бывает только в глухих долинах, лишенных людей. Над голубой гладью озера летали золотисто-зеленые стрекозы, а легкий ветерок качал высокие травы, в которых я и спряталась.
И никого не было вокруг, разве что где-то вдали на лодке едва виднелся какой-то мужчина, забрасывающий в воду сети. Но я не торопилась привлекать к себе внимание, памятуя о том, какие негостеприимные правила в Новой Райялари. Мало ли что этому человеку придет в голову?..
Быстро растирая мокрую кожу, я старалась согреться, соображая, что делать дальше, и пытаясь понять, как вообще вышло, что я оказалась здесь. И в какой-то момент медленно стянула с левого уха одну сережку.
В ладони оказался знакомый кругляшок с полумесяцем внутри. А уже внутри полумесяца клубились узоры, напоминающие те, которые рисует зима на стеклах окон… А еще там были сердца и завитушки. Вполне себе простое женское украшение, вот только металл оказался полностью черным! А я как сейчас помню, что баба Лида продавала мне серьги из серебра!
Не веря своим глазам, я сняла вторую сережку и обнаружила то же самое: металл, из которого были сделаны украшения, поблескивал в солнечном свете, но оставался угольно-черным. Однако кроме этого больше ничего особенного разглядеть не удалось. Они были совершенно нормальной температуры, словно никогда и не раскалялись до нестерпимо горячего.
— Чепуха какая-то, — выдохнула я, не понимая, как такое возможно. И не в силах с ходу сообразить, где еще я видела такой странный металл прежде. Ведь точно где-то видела!
А затем, словно молния, меня пронзило озарение, и я резко перевернула правую руку тыльной стороной вверх, чтобы взглянуть на кольцо Айдена Огненнокрылого… Угольно-черное, с огромным небесно-голубым камнем, усыпанным по кругу десятком более мелких.
Сердце глухо ударило о ребра, во рту пересохло.
Совпадение казалось подозрительным, учитывая, что подобного металла я не видела никогда в жизни. На черненое серебро это совершенно не походило, равно как и ни на что иное. Хотя меня и мучили некоторые пугающие подозрения на этот счет, все же нужно было спросить у Айдена, из какого металла сделано его кольцо и как вышло, что серьги сменили свой внешний вид… Заодно и кольцо ему вернуть — непонятно, почему он до сих пор его не забрал.
Я сперва вроде бы хотела отдать, а потом как-то вылетело из головы, потому что едва этот проклятый дарк оказывался рядом со мной, как ноги подгибались и со мной творилось что-то вовсе не нормальное.
Впрочем, Айдена-то рядом не было. И я впервые со дня своего попадания в этот мир поняла, что вообще-то хочу, чтобы был. Потому что, как бы это ни оставалось болезненно для моего самолюбия, только рядом с ним можно было рассчитывать, что меня не сожрут, не унесут и не заставят собирать по улицам продукты собачьей жизнедеятельности. А еще рядом с ним было так хорошо и так тепло на сердце… это если, конечно, забыть тот факт, что мужчины красивее его я в своей жизни не встречала и, похоже, глупо влюбилась!
— Да что ж это за мир такой! — воскликнула я в сердцах, вскочив на ноги и приняв решение действовать. Я пока понятия не имела, что именно собираюсь предпринять, но сидеть на месте и замерзать — точно не выход.
Однако именно в этот момент я заметила, что там, на середине озера, мужчина, что забрасывал сети в воду, борется с чем-то, напоминающим рыбу лишь отдаленно. Гораздо больше это напоминало… русалку. С горящими, как огонь, желтыми глазами, похожими на те, что светили мне из глубины темных вод…
Я вздрогнула, покрывшись холодными мурашками. Это была девушка, определенно девушка с длинными зеленовато-черными волосами, запутавшимися в сетях, как и ее руки. Только огромный жемчужно-розовый хвост ослепительно сверкал на солнце, как невероятная драгоценность.
Послышались звуки борьбы, а затем мужской хохот и крик: “Поймал, поймал!”
Меня начало подташнивать. Я никогда в жизни не видела русалок, вот только мне встречалась парочка местных мужчин… И в данный момент, несмотря на то, что среди этих мужчин был и Айден, мои симпатии были определенно на стороне русалки.
Вдруг это она спасла меня в озере? Какая-то рыба ведь вытолкнула меня на поверхность? Что, если этой рыбой была бедная девушка с хвостом?..
Пульс застучал в висках. А мужчина тем временем направил лодку к берегу неподалеку от того места, где я сидела. Быстро спрятавшись в кустах, я стала наблюдать за ним, стараясь не привлекать внимания. Не стучать зубами от холода было немного сложнее, все же в мокром платье прятаться — то еще удовольствие. Однако, признаться, солнце грело довольно сильно, и я должна была вот-вот неплохо обсохнуть. Подхватить воспаление легких от переохлаждения мне не грозило, поэтому избавляться от красивого, но промокшего платья я не торопилась. Ведь выходить из кустов к незнакомцу голышом — вряд ли хорошая идея.
Через несколько минут мужчина причалил к берегу, вытащил на него лодку с трепыхающейся внутри русалкой и стал что-то делать внутри. Чуть приподняв голову, я заметила, как он жадно... щупает ее обнаженную грудь. Жемчужный хвост без толку бился о дерево и разбрасывал брызги, а мужчина что-то тихо говорил под подвывание русалки — не разобрать.
У меня было мало времени на размышления. И еще меньше — на страх. Я уже приняла решение, как поступить, но если бы дала себе лишние пару минут, наверняка успела бы передумать. Поэтому, осторожно выбравшись из высокой травы, я осторожно выдохнула и огрела незнакомца по затылку увесистым бревном, которое валялось возле воды.
Бедолага упал рядом с лодкой, а я могла только предполагать, не уничтожила ли только что единственную свою возможность спастись и убраться подальше от этого озера. Ведь этот тип мог меня отсюда вывести!
И... он хотел обидеть такую красивую русалку...
А та лежала на дне лодки со связанными руками и грязным кляпом во рту. Ее искрящийся хвост успокоился и опал, а сама женщина глядела на меня огромными желтовато-оранжевыми глазами, раскосыми, слишком уж нечеловеческими на красивом лице.
Я быстро вынула из женского рта грязную тряпку, замечая, как под приоткрывшимися губами пугающе остро поблескивают зубы.
Уже протягивая руку к веревкам, связывающим хвостатое чудо, я вдруг отдернула ее назад, не ожидая увидеть такие огромные клыки. Кончики пальцев задрожали.
Но девушка вдруг звонко и красиво заговорила таким певучим голосом, что я невольно заслушалась:
— Не пугайся, тебе я не причиню вреда. Не ты меня ловила. Не ты собиралась разрубить мое тело тесаком и продать по частям.
От ужасных слов под кожей будто зашевелились холодные червячки.
Я быстро опустила руки к веревкам, сдерживающим русалку, и не без некоторого труда, но развязала тугие узлы. Девушка тут же выпрямилась, но выскальзывать на берег не спешила. Напротив, она подогнула хвост и ловко уселась на скамейку внутри лодки, вперив в меня взгляд горящих желтых глаз.
— Ты меня понимаешь, да? — улыбнулась она, протянув тонкую бледную руку и вдруг коснувшись моих волос.
Я вздрогнула, едва не отшатнувшись, но в последний миг остановила себя. Почему-то показалось, что это сильно расстроило бы незнакомку. Поэтому пришлось перетерпеть, пока ее холодные пальцы заправляют мне за ухо мокрую прядь волос.
— Конечно, ты же разговариваешь… — невнятно пробормотала я в ответ, радуясь, что она наконец убрала руку.
Девушка выпрямилась, совершенно не стесняясь своей наготы. Ее высокая грудь с ярко-алыми вишенками сосков блестела от капель воды, а черные волосы с зеленоватым отливом были похожи на металл моих сережек.
Русалка улыбнулась.
— Меня зовут Иаршеллавира, — произнесла она удивительный звук, напоминающий бульканье воды. — А тебя?
— А меня Селина.
— Красивое имя, — кивнула русалка и вдруг перестала улыбаться. — Я сразу поняла, что ты не местная, потому и вытолкнула. И хорошо, что я это сделала, иначе ехать бы мне сейчас на черный рынок Дремериума. Да будут воды твоей жизни теплыми и прозрачными за то, что помогла мне, Селина.
Она покачала головой, а я поняла, что не ошиблась, когда увидела ее яркие желтые глаза в пучине.
— Запутаны нити судьбы, кружащие над твоей головой… Тебе надо уходить отсюда, где твой дом? — спросила тем временем русалка, чем окончательно ввела меня в ступор.
Неужели она что-то обо мне знает?..
— Нет у меня дома, — фыркнула я, вспоминая события последних дней. — А что значит “нити судьбы”? Ты видишь будущее?
— Отнюдь, — снова покачала головой русалка, чье имя было невозможно повторить. — Я вижу лишь след от хвоста Матери-рыбы над твоим сердцем и жемчуг богов в твоих волосах… Нити судьбы над тобой почти завязались в узел, а значит, скоро грядет событие, которое изменит все. Тебе нужно возвращаться, потому что куда бы ты ни шла, нити судьбы тебя настигнут. И лучше в этот момент быть в безопасной норе.
Я глубоко вздохнула и закрыла лицо руками. К щекам прилила кровь, а в сердце будто плеснули кислотой.
— Разве можно где-то найти “безопасную нору” в этом вашем ужасном мире?.. — выдохнула я устало.
И, не открывая глаз, почувствовала, как холодная ладошка русалки легла на мое плечо.
— Новая Райялари — это империя, где слишком много нелюдей, — проговорила она, осторожно поглаживая меня. — Когда-то наши предки мечтали, что родится такое королевство, где нам будет не страшно жить. Где ни русалки, ни оборотни, ни лешие, ни кикиморы не будут бояться, что их истребят, как чудовищ… И вот оно, это королевство. Империя, объединившая несколько континентов.
Слова русалки звучали мягко и чарующе, они успокаивали, и я подняла голову, чтобы послушать, что она еще расскажет.
Желто-оранжевые глаза блеснули, и девушка продолжила:
— На континенте Венлавей, который находится за много дней пути отсюда, где раскинулись первые четыре королевства Новой Райялари, законы жесткие. Людей там трогать запрещено. И все нелюди живут в своих закрытых провинциях. Например, оборотни — у них свои леса. Вампиров там нет вовсе, у них собственное королевство — Шеллаэрде, и так уж повелось, что в Венлавей им появляться запрещено. Всякого рода монстры и колдоморфы, созданные погрешностями магии и осколками беспорядочного флера, тоже изолированы. Например, гидры, лешие, кикиморы, шишиги, сирены, смертоволки — все живут в собственных резервациях, куда человеку заходить запрещено. Это дикие места, долины и ущелья, огороженные искусственно созданными горами, которые поднял еще сам Вайларион Черная Смерть. Там жить безопасно. Люди не могут причинить вред нелюдям, а нелюди — людям. Вот только мы находимся на отшибе, и для нас нет гор и ущелий…
Я громко сглотнула, чувствуя, что рассказ приближается к самой интересной части.
— За все бывает плата, — сверкнули глаза русалки, — и не всегда удается идеально воплотить план в жизнь. Седьмое королевство появилось позже всех. Это место, где законы Новой Райялари не работают. Здесь тоже люди живут бок о бок с нелюдями, вот только тут каждый сам за себя. Тут нет резерваций, которыми можно было бы отделить одних от других. Все перемешаны. И защита лишь одна — право сильного.
— Но почему же так вышло? — удивилась я, представляя, как хорошо, наверно, жилось на большом континенте, куда меня угораздило не попасть.
— Потому что Йенлавей — очень маленький континент, — ответила она, вздохнув, — при этом на нем умещается не только Седьмое королевство, но и Шеллаэрде и чаща шерблайдов — диких, лишенных стаи оборотней. А еще есть мы, русалки, ничем не скрытые от людей. И еще очень много… всякого. Седьмое королевство — это как тлеющая искра, которая может в любой момент вспыхнуть в пожар. Здесь каждый сам по себе, потому что невозможно отделить одних от других. Это дикие места, — проговорила она с легкой мрачностью в голосе, а затем вдруг улыбнулась. — Зато если сила на твоей стороне — никто тебе не указ.
— Но сила не на моей стороне, — покачала головой я. — И уж точно не на твоей.
Русалка пожала худенькими плечами.
— Если бы я не разевала рот, засмотревшись на стайку мокрели, этому мерзкому существу было бы ни за что не поймать меня. — Она повернула голову и сплюнула в сторону мужика, лежащего без сознания. — А вот он очень рисковал, приходя сюда в поисках жертвы.
— Что ты имеешь в виду? — не поняла я.
— Неважно, — ухмыльнулась она, и снова из-под верхней губы мелькнули острые зубы. — Ты сильна, я вижу. Умеешь плавать сквозь пространство?
— Что? — нахмурилась я, пытаясь понять, как это она так быстро поменяла тему. — Ты имеешь в виду эксплозию? Нет, я не знаю, как колдовать. Точнее — мне рассказывали, но я не в курсе, как рисовать всякие там... печати. Там же столько всего, это замучаешься пред...
— Пф, это проще простого, — перебила девушка, качнув головой, и вдруг коснулась пальцами моих висков. — Просто представь…
И в тот же миг стало происходить нечто странное.
Меня насквозь пробрало чем-то мокрым и морозным.
— Что ты делаешь? — ахнула я, обхватив ее запястья.
Но русалка держала руки крепко. Я вдруг подумала о том, что, возможно, у мужика, что лежал сейчас на земле, и впрямь было не слишком много шансов поймать такую добычу. Русалка была очень сильна, просто невероятно!
— Сконцентрируйся и протяни руку вперед, — попросила она, но сопротивляться было себе дороже, и я послушалась. — А теперь пальцем начерти круг…
Я снова повиновалась, но ничего не произошло, хотя, признаться, я уже почти ждала чуда. Мол, вот-вот из-под подушечек посыплются искры или что-то в этом роде.
Увы.
— Представь, что перед тобой не просто круг, а физическое воплощение твоего желания. Круг — это твой приказ.
— Чего?.. — протянула я с лёгким раздражением. Как будто это так просто — начертить свое желание. Что это вообще за глу…
Но даже додумать свою мысль я не успела, как русалка схватила одной своей рукой мою, при этом продолжая другой касаться моего виска. Она быстро нарисовала в воздухе невидимый рисунок моим собственным пальцем, и я с изумлением поняла, что вижу его! Словно рисовала она не по воздуху, а по незримому полотну какими-то прозрачными водяными чернилами.
— Теперь видишь? Это просто, — улыбнулась русалка, замечая мою реакцию.
— Вижу, — выдохнула я ошарашенно. — И это совсем не просто… А ты… получается, у тебя тоже высокий уровень магии, раз ты способна на это вот все?
— Нет, — покачала черноволосой головой девушка, и пара капель воды упала мне на руку. — У дочерей Матери-рыбы немного иные способности, как и у всех колдоморфов. Немногие из нас умеют рисовать печати, это сложно, хотя мы и чувствуем их. Тиарэ поддается нам иначе, но мы все равно можем колдовать. И частенько не хуже истинных магов.
После этих слов она стерла круг печати моей же собственной рукой, а затем протянула ее вперед ладонью вверх, и я увидела, как прямо из центра моей кисти вдруг полился голубовато-белый туман. Кольцо Айдена, что было как раз на этой руке, вдруг вспыхнуло и погасло, а затем снова и снова, пока не начало гореть ровным и мягким светом.
— Что происходит? — не поняла я, тщательно высматривая где-нибудь поблизости магический символ.
— Забудь про рунные печати, ты ведь все равно не знаешь ни одной, верно? — усмехнулась русалка, а затем ловко переместилась мне за спину, обхватив уже две мои руки своими. Расставила их в стороны, и, затаив дыхание, я увидела, как с двух моих ладоней полился в стороны густой голубоватый дым.
Это было похоже на чудо. Словно я была каким-то древним озерным божеством, наполняющим мир вокруг туманом, влияющим на погоду и управляющим природой.
С каждым мгновением вокруг становилось все прохладнее, на коже оседала влага, и я все меньше видела колышущуюся траву и блеск воды, как будто этот туман был настоящим.
— Рунные печати хороши и останутся тебе доступны, если пожелаешь, — продолжала говорить девушка. — Но есть и иной способ колдовать… хоть он и доступен далеко не всем… — таинственно прибавила она.
— Как ты это делаешь? — выдохнула я, чувствуя лишь легкую щекотку от колдовства на своих руках.
— Это ты, а не я, — раздалось веселое из-за моей спины. — Просто почувствуй… магию. Закрой глаза и ощути тиарэ своими жабрами…
— Но у меня нет…
— Ш-ш-ш, — перебила она, и пришлось подчиниться. Русалка все еще держала меня ужасно крепко. — Конечно, не на все, что умею я, ты будешь способна, — продолжала девушка. — Русалки обладают врожденной способностью управлять водой, реки и озера подчиняются нам просто потому, что мы — это они, а они — это мы. Но тебе это и не нужно. Подумай, какая способность есть у тебя? Что у тебя в крови, Селина?
— Да что у меня может быть в крови? — фыркнула я, покачав головой, но глаза так и не открыв. — Я всю жизнь прожила в бетонной многоэтажке, а последние годы провела на кресле перед компьютером… У меня в крови нет ничего, кроме кофе!
— Подумай лучше, Селина, — проговорила русалка, явно не слишком вникая в то, что я говорю. — Магия русалок в том, что мы можем проникать внутрь любого существа, ведь все живое состоит из воды. Мало кто знает об этой способности дочерей Матери-рыбы, но я поделюсь с тобой одним важным секретом за то, что ты мне помогла…
Сердце пропустило удар. Я вдруг почувствовала, как она крепче обхватила мои запястья, и если я и прежде вряд ли сумела бы вырваться, то сейчас и подавно. А затем между лопаток появилось пугающе-холодное ощущение, словно чья-то невидимая ледяная ладонь проникала в мое тело буквально сквозь кожу и кости.
— Что ты делаешь? — прошептала я, чувствуя, как синеют губы.
— Не бойся. Я лишь коснусь твоего магического ключа, твоего источника тиарэ…
— Но зачем? — не понимала я, все сильнее пугаясь. Холодная “рука” двигалась сквозь спину все глубже.
— Колдоморфы, к которым отношусь и я, — это монстры, как раньше было принято говорить. Это существа, воплощенные благодаря свободной тиарэ, разлитой в мире. Нас не создавали ни боги, ни демоны. Мы родились сами из природы и живой силы. Говорят, когда-то много веков назад целая людская деревня потонула в морской пучине, но магия, что разливалась в воде, не дала им погибнуть, навсегда изменив их природу. Так появились русалки. С тех пор мы умеем управлять тиарэ не потому, что используем свой источник, как люди или драконы. А потому, что тиарэ у нас в крови. Мы созданы благодаря магии, магия — часть нашего тела…
Я все хуже и хуже понимала, о чем она говорит, потому что с каждым мгновением обжигающее прикосновение незримой ладони было все чувствительнее. И в какой-то момент невидимая рука дотронулась будто до какой-то сердцевины внутри меня и сжала так сильно, что казалось, словно эта сердцевина вот-вот лопнет.
— Перестань, пожалуйста… — прошептала я хрипло, чувствуя, как на глазах наворачиваются слезы.
— Ты должна просто почувствовать, — отвечала русалка спокойно.
— Да я чувствую! Чувствую, что ты вот-вот меня прикончишь, — всхлипнула, дернувшись, чтобы вырваться, но все бесполезно.
— Нет, пока ты не чувствуешь. Но скоро это изменится, — проговорила девушка, и я поняла, что она качает головой.
Затем в груди все-таки что-то взорвалось, разливаясь под ребрами будоражащим холодом, с каждым мгновением все сильнее переходящим в нестерпимый жар.
— Теперь ты сможешь управлять тиарэ не потому, что ты обладатель могущественного источника магии, — прошептала русалка, пока я через силу пыталась вздохнуть от раздирающего легкие огня. — Теперь ты сама источник магии.
— Что? Что ты такое говоришь? — ахнула я, когда она наконец отпустила меня, а я сумела развернуться и посмотреть в ее улыбающееся бледное лицо.
В висках уже так сильно стучало, что мне явно грозил обморок.
— Ты же хочешь убраться отсюда поскорее, верно? — хмыкнула девушка. — Так оседлай волну и плыви прочь.
Я едва не выругалась вслух от ее дурацких иносказаний и повелений.
Русалка тем временем невозмутимо подняла голову и приложила ладонь к глазам на манер козырька.
— Тебе, кстати, лучше поторопиться, — добавила она.
— Что ты имеешь в виду опять? — устало взвыла я, пытаясь отдышаться. От жжения в груди начала раскалываться голова, а мне было так жарко, что ужасно хотелось окунуться в ледяное озеро. Мокрое платье полностью высохло, хотя я представления не имела, когда оно успело.
— Просто протяни руку вперед, — ответила девушка, продолжая смотреть вдаль. — И скажи, куда хочешь направиться.
— И у меня получится? — фыркнула я. — Без сложной печати, без умения и понимания, что делаю? Наверно, и ты так всегда поступаешь, да? — с сарказмом спросила я, памятуя о ее собственных словах, что она не обладает сильной магией. Айден говорил, что эксплозия не просто так названа “драконьей”. А потому, что на нее способны только драконы. С какой стати это получится у человека под надзором русалки? Да еще и способом, которым даже драконы не пользуются?
В общем, после ее болезненного фокуса с моей спиной я была немного раздражена. Может быть, даже много…
— Нет, я не умею, — покачала головой та и дернула хвостом, внимательно глядя на меня. — Но пространство можно прожечь только огнем.
— Так что же тогда ты мне тут…
— Ой, да просто выстави руку! — воскликнула она, не вытерпев, и схватила меня за запястье. — Давай! Попроси вернуться туда, откуда пришла.
Я вздрогнула от внезапной надежды, ведь первое, что мне пришло в голову, — родной мир. Однако русалка явно что-то увидела у меня во взгляде.
— Но не слишком далеко, Селина! Иначе может не хватить сил!
Тем временем центр ладони опять защекотало, как прежде от магии самой Иаршеллавиры.
Ух ты, я, оказывается, запомнила, как ее зовут!
— Хорошо, я хочу в Чертог Огня, — проговорила я, ни на что особенно не надеясь, повернула голову в ту сторону, куда смотрела моя собеседница, и с дрогнувшим сердцем увидела вдали огромного пепельно-серого дракона.
Мельгорион возвращался, и его чудовищная драконья голова поворачивалась из стороны в сторону, будто в поисках кого-то. В принципе, я догадывалась кого.
А затем произошло сразу две вещи. Русалка отскочила в сторону, выпав из лодки, а меня охватил столб огня, словно вырвавшийся прямо из тела. Я чувствовала, как щекочет изнутри вены, и задыхалась от ужаса и жара, потому что пламя охватило меня с головы до ног, прыгая по коже, лицу, волосам.
Я вся была в огне... Ровно до того самого момента, пока мир не исчез, а я не выпала посреди какого-то зала с высокими стенами и потолком, упирающимся в само небо.
Виски сдавило болью, чудовищная усталость навалилась так сильно, словно я не спала трое суток. И перед тем, как отключиться, в голову пришло удивительное осознание: я попала в Чертог Огня, куда и планировала!
Вот только порадоваться и изумиться произошедшему не удалось. Я провалилась в непроглядную черноту.
* * *
— Просыпайся, Селина, давай, — звучал над ухом какой-то нудный и крайне раздражающий голос. — Открой глаза, девочка.
— Не хочу, — проворчала я, пытаясь повернуться на другой бок и подремать еще хотя бы часок.
Не вышло. Кто-то начал нагло хлопать мне ладонями по щекам. Не больно, но крайне неприятно!
Я открыла глаза, пытаясь проморгаться после сна. Все вокруг расплывалось, и в первые мгновения я никак не могла понять, где вообще нахожусь. Так иногда бывает, если спишь слишком долго — потом не узнаешь собственную комнату.
Однако, едва способность соображать ко мне вернулась, я поняла, что это не мой случай. Потому что я находилась не просто не в своей комнате, но даже и не в чужой. Это были не дворцовые покои, куда меня переместил Айден после лавки скорняка, и не новые комнаты в атрисе, куда меня привела главная аара.
Я находилась в каком-то огромном зале, стены которого были украшены позолоченной лепниной, мозаикой из разноцветных сверкающих камней и удивительными статуэтками, которые, будто живые, выступали из каменных плит. С высокого и бесконечно далекого потолка свисали длинные прозрачные сталактиты, светящиеся аметистово-фиолетовым и розовым. Свет от них распространялся на всю огромную залу, словно наполняя ее волшебством.
А я… лежала на каком-то камне, укрытом мягкими теплыми шкурами, прямо посреди этой залы-пещеры! В окружении десятка незнакомых мужчин!
— Что происходит? — осипшим голосом спросила я, пытаясь глазами отыскать Айдена.
Его нигде не было. Зато прямо возле меня стоял довольный и улыбающийся Мельгорион, чья мощная, сильная фигура оказалась одета в красивое одеяние до самого пола. Вроде церемониальной мантии…
Сердце ухнуло куда-то в желудок и притихло.
— Ну наконец-то ты очнулась, — проговорил он, положив тяжелую руку мне на плечо и широко улыбаясь. Серо-пепельные волосы упали по обеим сторонам его властного рубленого лица, а холодные глаза прищурились. Несмотря на то, что старейшина улыбался, эти глаза оставались непроницаемыми.
А я поняла, что это он только что хлопал меня по щекам.
— Действительно, что происходит, Мельгорион? — спросил какой-то мужчина в полностью черной одежде. У него были не слишком длинные темные волосы, убранные в тонкий хвост, и серьга-кольцо в ухе. Он производил впечатление довольно лихого, дикого и даже немного опасного типа, какими бывают в молодости разбойники или бандиты. Однако дорогая одежда и глубокий блеск в темных глазах подсказали, что этот мужчина вовсе не такой, каким кажется. Несмотря на юную внешность, его взгляд выдавал далеко не молодого и повидавшего жизнь мужчину. Странный диссонанс… Как у Мельгориона.
Но я потихоньку начала привыкать к мысли о том, что у дарков это, судя по всему, вариант нормы.
— Я попросил вас собраться здесь, чтобы продемонстрировать нечто удивительное, — довольно проговорил старейшина, продолжая похлопывать меня по плечу.
А я наконец выпрямилась, усаживаясь на этом странном и, признаться, довольно пугающем постаменте. Затем осторожно отодвинулась от Сизого Пепла, чтобы он перестал уже меня трогать. Прикосновения этого мужчины меня серьезно напрягали, и, судя по ухмылке дракона, от него это не укрылось. Но он и не подумал увеличить между нами расстояние.
— Эта девушка — первая из людей, сумевшая повторить эксплозию драконов, — продолжал он. — Ей подчинился драконий огонь.
— Но это невозможно…
— Не может быть…
Шепчущие голоса, полные неверия, раздавались со всех сторон, пока я покрывалась холодными мурашками и пыталась понять, какМельгорионсумел меня обнаружить, да еще и так быстро. Видимо, он заметил издали, как я покрылась пламенем и исчезла.
Внезапно вспомнив, как все произошло, я вздрогнула, осматривая себя на предмет ожогов. Но нигде не было ни следа от огня или его последствий.
Но Айден… Где же Айден?..
— Ты, вероятно, ошибся, Гор, — проговорил тот мужчина в черном. Он был спокоен и невозмутим, только острый взгляд темных глаз то и дело скользил по мне, словно пытаясь смотреть глубоко внутрь, считывая даже мысли.
К сожалению, никаких особенно важных мыслей у меня в голове не было, так что и искать там оказалось нечего. Видимо, придя к таким же выводам, этот тип отвернулся и устремил все свое внимание на Мельгориона. Как и остальные присутствующие, включая высокую и ослепительно красивую девушку с белоснежными волосами. Тут были и другие женщины, но они стояли поодаль, а эта была впереди всех, словно ей это позволялось, как и другим мужчинам в длинных мантиях, украшенных золотыми узорами.
— Нет, я видел своими глазами, — покачал головой Мельгорион, снова взглянув на меня и улыбнувшись. — Не иначе как это было благословение Яросветной, которое я имел счастье наблюдать первым…
Последнее слово прозвучало странно, но именно оно мне сильно не понравилось.
— Селина — новая аара нашего повелителя, — с легким нажимом проговорил мужчина в черной одежде, и от легкого поклона, который он выполнил так, будто этот повелитель был рядом, серьга в его ухе качнулась и заблестела. — Полагаю, мы не имеем права обсуждать ее вне его присутствия.
Люди или драконы, кем бы они там ни были, снова зашептались, а взгляд красивой блондинки стал резче и острее. Она даже вышла на шаг вперед.
— Какая разница, что ты там видел, Гор? — прозвучал ее звонкий голос. — Стоила ли эта человеческая девочка того, чтобы ты созывал весь совет старейшин и половину придворных?
Она говорила так пренебрежительно, что от ее слов по мне будто начали ползать мелкие червячки. Впрочем, при всем при этом очень хотелось, чтобы присутствующие вняли сказанному ею и отпустили меня подобру-поздорову.
Но, видимо, с везением у меня сегодня не заладилось.
— Разница есть, уважаемая Ильнарион, — с легким кивком ответил Мельгор. Его идеально прямые серебристо-пепельные волосы упали на лицо. — Коли эта аара осенена благодатью Яросветной девы, я, как Главный старейшина, обязан взять ее под свое покровительство. Она может быть крайне полезна для Крылатого племени, и каждый из нас должен знать о случившемся, о чем я поспешил немедленно сообщить своим братьям и сестрам.
Он снова поклонился, и в полумраке упавших на лицо волос скрылась его довольная улыбка.
— Полагаю, что аарой она быть больше не сможет, — проговорил он, выпрямляясь, и в ответ на это позади снова раздался шепот. Все присутствующие обсуждали случившееся, и я слышала, что кто-то даже с ним соглашался.
Меня бросило в холодный пот. Дело, мягко говоря, пахло керосином.
— А ты уверен, что тебе не показалось? — спросила какая-то женщина из толпы. — Эксплозия? Действительно?
— Так и есть, — с низким поклоном подтвердила девушка чуть в стороне. Она была одета как прислуга. — Я своими глазами видела, как аара выпала из вихря пламени прямо посреди зала Ветров.
— А я видел, как она исчезала, — добавил Мельгорион. — Ошибки быть не может, впрочем, не мешает провести несколько экспериментов, чтобы понять, нет ли на девушке следов магии какого-то другого дарка. Полагаю, все это я смогу сделать, когда Селина станет моей подопечной…
— Это исключено, — отрезал мужчина в черной одежде, тоже выходя вперед.
И он оказался единственным, кто взял на себя смелость перечить Главному старейшине.
— Сандролион? — спокойно приподнял темную густую бровь Мельгор. Он казался все так же невозмутим, как и прежде, но я заметила в его глазах блеск ярости. — Ты имеешь что-то против?
— Имею, Гор, — ответил тот, склонив голову. — Аару седьмого принца не тронет никто до тех пор, пока это решение не примет сам принц.
— Ну что ты, ведь я полностью согласен с тобой, — неожиданно ответил Мельгор, и его тонкие губы расплылись в улыбке, а руки сцепились в замок где-то в области живота. — Однако, боюсь, у нас нет времени ждать. Его светлейшество принц Айденион Огненнокрылый отбыл в Первое королевство на совет принцев по приказу дофина империи. И когда он вернется, известно только богам! Иногда встречи наших повелителей затягиваются на недели! — с прискорбием покачал головой он. — А ведь аара Селина может быть потенциально опасна, как носительница неизученной магии. Быть может, она и вовсе посланница Ясноземного Старца или Луноночной Матери, решивших окончательно уничтожить Крылатое племя!
— Минуту назад ты называл ее благословленной Яросветной девой, а теперь она вдруг стала проклятой? — склонил набок голову мужчина, названный Сандролионом.
Оставшаяся толпа придворных шепталась все громче. Блондинка по имени Ильнарион недовольно сложила руки на груди.
— Всякое случается в нашем мире, — скорбно покачал головой Мельгорион. — Всем известно, что Старец и Мать веками пытались уничтожить драконов в отместку Яросветной деве. Кто еще мог бы наделить человеческую девчонку столь сильной магией, если не боги, создавшие всех людей?
— Только Яросветная дева, — утвердил Сандролион.
АМельгорионпожал плечами:
— Одно из двух: или благословение, или проклятие. Именно поэтому я, Главный старейшина Крылатого племени, ради спасения и процветания всего нашего рода в отсутствие повелителя Королевства огня прошу у всех присутствующих, а также у совета старейшин право забрать девушку себе!
В тот же миг он пошевелил пальцами, и прямо под моими ногами разверзлась огненная печать. Она вспыхнула ядовито-оранжевым золотом, превращаясь в стену огня, отделяющую меня от присутствующих.
Все невольно замолчали. А я, сидящая на проклятом камне, застеленном шкурами, и впрямь стала выглядеть как какая-то жертва на алтаре, перед которым размахивает руками жрец. Да и все те, кто сейчас присутствовал при этой сцене, начали глядеть на меня именно так. Словно я потенциально опасная посланница богов!
Сердце стало биться быстро-быстро. Мне вдруг пришло в голову, что не мешало бы снова переместиться куда-нибудь. Но сколько бы я ни пыталась сосредоточиться, чтобы снова вызвать пламя с кончиков пальцев, ничего не выходило. Видимо, для магии, которой меня учила русалка, нужно все же хоть немного спокойствия, которого у меня не было ни капли.
Бросив это гиблое дело, я нервно встряхнула руками, мысленно ругаясь, что дарком, забравшим меня из Логова, оказался именно имперский принц, а не какой-нибудь иной дарк. Уж, наверное, будь моим “избранником” другой дракон, у него было бы чуть меньше дел, чем у повелителя целого островного королевства. Может быть, тогда он бы сейчас был здесь и не дал случиться всему этому ужасному фарсу!
Впрочем, это ужасно глупо — постоянно надеяться на чью-то помощь… В конце концов, я не бессловесное животное, которое не может за себя постоять.
Глубоко вздохнув, я постаралась взять себя в руки и успокоиться. Все жеМельгорион— это не какое-то там страшное чудовище, хотя в драконьем облике очень похоже на то... Но если вдруг мне доведется стать его “подопечной”, уж как-нибудь из этого положения я выпутаюсь.
В этот миг у стены на другом конце зала я заметила появившуюся в самый разгар представления главную аару и остальных девушек, испуганно жмущихся друг к другу. Я подумала, что можно было бы подать им какой-то знак… Но они и так видели все, что происходит здесь, и не могли мне помочь.
Приняв решение держаться молодцом и не показывать страха, я выпрямилась и уверенно взглянула в широкую спину главного старейшины, который уже выглядел так, словно победил в какой-то одному ему понятной битве. Я была готова с ним поспорить, но, что самое ужасное, оказалось, что все случившееся тут — лишь начало. И это вовсе не самое страшное, что могло произойти со мной в отсутствие седьмого принца. Потому что в эту секунду огромные двери зала распахнулись, и внутрь вошел… Ренвиэль Эстерийский вместе со своей свитой.
Время будто остановилось, у меня зашумело в ушах.
Появление этого мужчины было поистине непередаваемым. Тишина в зале стала почти звенящей, пока новые действующие лица медленно подходили к алтарю, окруженному пламенем, и к толпе дарков, решающих мою судьбу.
Несмотря на то, что вокруг меня был огонь, я почувствовала прохладу, ложащуюся на кожу влажным коконом, будто сам воздух начал остывать с появлением делегации вампиров.
И что хуже всего — Ренвиэль не смотрел вокруг. Он глядел только на меня, и в его голубых глазах сверкал пугающий алый свет.
Едва он подошел достаточно близко к Мельгориону, как вся процессия остановилась, а вампир церемонно поклонился, прижав руку к груди, затянутой в черный камзол с алым тюльпаном.
Он был очень красив, но какой-то холодной, отстраненной красотой, как бывает красив снежный пик на вершине далекой отвесной скалы, откуда высоко падать и где легко замерзнуть от пронизывающего ветра.
А затем в окружающей тиши раздался его негромкий, но уверенный голос:
— Я, Ренвиэль Эстерийский, посол Великого княжества Шеллаэрде, наследный княжич Кровавого крестострела, требую отдать мне женщину, на которую я имею право.
В зале, полном удивленных придворных, стал подниматься шум.
— Что вы на нее имеете? — выдохнул Мельгорион, забыв поприветствовать посла из-за того, что был явно ошарашен еще более всех остальных, но наверняка гораздо менее, чем я.
— Право, — ухмыльнулся княжич, встряхнув короткими белыми волосами.
Блеснул длинный кристалл-серьга в его ухе.
— Кровавого вечера, княжич, — с поклоном проговорил Сандролион, выступая вперед. Этот дарк был спокоен, как и прежде, и, в отличие от главного старейшины, не забыл поздороваться. — Могу ли я узнать, что это за право, раз вы претендуете на аару самого седьмого принца Новой Райялари? Вам ведь известно, что эта женщина — собственность нашего повелителя?
— Безусловно, — с ответным поклоном проговорил Рэнвиэль, снова устремив на меня пронзающий взгляд хрустально-голубых глаз. — Но я был первым, кто выбрал ее. И на моей стороне… Право крови...
Шум в зале стал громче.
Сандролион невольно сделал шаг назад. Похоже, княжич сказал что-то такое, чего он услышать вовсе не ожидал.
Я начала впадать в настоящую панику.
— Да что это за право такое? — воскликнула я, обхватив себя руками и даже невольно прячась за спину Мельгориона.
Теперь он вдруг показался мне гораздо меньшим злом. По крайней мере, с ним можно было разобраться здесь и сейчас. А Рэнвиэль… вампир… мне было сложно представить, чем закончится этот день, если в переговорах победит он.
Рэнвиэль мягко улыбнулся, и у меня по спине прокатилась обжигающе-холодная волна мурашек.
— Право крови рождается, когда женщина пьет кровь вампира, — ответил он, медленно и неотступно приближаясь к кругу огня, а потом просто перешагивая его, словно не замечая. Он шел ко мне и будто ничего не видел вокруг. А я с ужасом наблюдала, как даже Мельгорион начал отходить в сторону. — Особенно если это кровь наследника престола…