ГЛАВА 2

Я очнулась и сразу открыла глаза. Правда, далось мне это с большим трудом. Чувство было такое, точно я вынырнула из глубокого темного колодца. И тут же я все вспомнила: и насмешливые губы Стаса, сарказм в его голосе и это мягкое и нежное «детка». А еще свое пренебрежение и желание оказаться как можно дальше от Стаса. Теперь, моим противоестественным ощущениям нашлось оправдание — это было предчувствие! Впредь буду верить собственной интуиции! Если выживу, конечно…

И вот сейчас, когда я попыталась пошевелить рукой и не смогла — я похолодела от ужаса. Попыталась пошевелиться снова — и снова неудача. Руки и ноги прочно связаны за спиной, и не просто связаны, а связаны крепко, так, что пошевелить ими практически не возможно. А еще холодно! Я попробовала аккуратно осмотреться. Беседка. Где упала, там и лежала. А что?! Очень удобно! Внутри беседки бесчувственное тело не видно!

Я попыталась приподнять голову. Но стоило мне пошевелиться, как откуда-то сбоку донеслось тихое и злорадное:

— Очнулась?

Да, Стасик был здесь. Он сидел на лавке беседки и читал какой-то новомодный журнал. Его гладкая обложка отражала отблески света — это, наверное, освещение около дома.

Стасик спокойно поднялся, и без того возвышаясь над моим телом. И аккуратно сложив журнал, отбросил его в сторону. А после подошел ко мне так близко, что его ботинки заслонили… собственно весь вид.

— Как ощущения, детка?

Мозг, наконец, заработал. Значит, так: мы в беседке, на улице. Можно попробовать заорать… но стоит ли лишать себя зубов?! Он об этом наверняка позаботился… о том, чтобы меня не услышали. Но охрана?! Нас видели!

— Зачем ты меня связал? — хрипло, не узнавая собственного голоса, произнесла я.

— Хочу поиграть, Олененок, — его улыбка стала шире, — или отомстить. Знаешь, ты не с тем связалась.

Так я и сама уже поняла, что не с тем…

От его слов веяло ненавистью, а еще гневом. Таким острым, злым, едва-едва сдерживаемым. Я покрылась холодным потом от его слов, а еще от собственных мыслей и попыталась призвать все мужество, на которое была способна в данный момент. Хотелось заорать. Громко, так чтобы услышали. Но думаю, стоит поберечь силы — меня никто не услышит, а этот… еще и рот заклеит, или зубы выбьет в «порыве страсти». А зубы, они могут помочь разорвать веревки, а значит не стоит орать.

— Ты говорил, что любишь меня. Предложение мне сделал. Это так ты настаиваешь на ответе? — тихо произнесла я. — Я не очень-то понимаю… что происходит. Ты хочешь убить меня? Изнасиловать? Что тебе нужно!

— Для начала я хочу поговорить, — усмехнулся Стас.

— Так я никогда не отказывалась тебя выслушать! — может быть слегка громко для связанной по рукам и ногам.

— Я хочу поговорить с тобой, и хочу, чтобы ты кое-что поняла, детка. Но для начала я сделаю то, что очень давно хотел сделать, — Стас наклонился к моим губам и поцеловал. Поцеловал страстно, глубоко, засовывая язык в мое горло. Во мне все замерло от отвращения, но я вытерпела. — Ты говорила, что хочешь быть со мной, у тебя был шанс…

— Я никогда тебе не врала. Развяжи, Стас. И тогда я поверю… в твои слова и в твои чувства. Зачем все это? Оковы, толстая веревка на запястьях. Мне некуда бежать, я уверена здесь никого нет…кроме нас.

— Ты права. Тебе не убежать, — и Стас освободил мои руки от пут, — а вот насчет того, что никого нет… ты не права, Алена. За тобой уже пришли. Подожди, осталось совсем немного…

Я аккуратно села и потерла занемевшие запястья, Стас не сводил с меня ехидного взгляда и, видимо, ждал продолжения. Ну, о какой истерике может идти речь, если я впала в такой шок от услышанного, что на большее, чем водить одна рука по другой, была не способна. Да я даже холода не чувствовала! Хотя, судя по ощущениям, далеко за полночь.

— Что ты задумал, Стас? Опомнись! Не порть себе жизнь, тебя ведь посадят…

— А вот это вряд ли. Крошка, ты просто исчезнешь с лица Земли. В прямом смысле этих слов, — и громкий смех эхом разнесся в пустом пространстве. Стас отсмеялся и продолжил:

— Знаешь, я сначала хотел оставить тебя себе. Красивая девочка с яркими, лучистыми зелеными глазами. Искренняя, смешливая и вечная оптимистка. С тобой приятно быть рядом… Но эти ощущения, — мужчина задумался, — эти ощущения не стоят таких денег! Баснословных денег!

Он что меня продать решил? Двадцать первый век на дворе! Ау, Стасик, правосудие не дремлет!

Я решила молчать и слушать, но после сказанного внутри все бурлило.

— Ты решил продать меня в бордель. Это я поняла. Куда-то за границу… В Турцию, Египет… не знаю… Только вот не могу понять одного — зачем такие сложности? Два года ухаживаний, похищение это, опять же, доморощенное. Все ради красивой мордашки? Объясни, я хочу знать, что… стало причиной моих несчастий! — стало смешно от собственных слов.

Я на самом деле не понимала к чему столько сложностей. Красивых девчонок много, много и красивых, и доступных… Обездоленных много, готовых продать себя за деньги тоже не мало. Было бы желание поискать… Сложностей меньше и проблем тоже…

— Спрашиваешь, почему ты, Олененок? — меня передернуло от его слов. Это ласковое прозвище откликнулось отвращением в душе. — Девственность, Алена. Девственность в двадцать шесть. Это и есть твое отличие от других.

Мне было бы смешно, если бы не было так грустно. Смысл сказанного не сразу до меня дошел. А как дошел, так мне стало еще хуже, чем было. Просто я, наконец, догадалась — Стас сумасшедший. А это будет поопаснее обычного «бизнесмена».

— Да, как ты там сказала… двадцать первый век на дворе — девственность не в почете! Я же не виноват, что схилка может выносить только двадцатишестилетняя гуманойдка!

— Схилка? — вот зачем я это спросила. Нет, ну, правда, зачем?! Диагноз-то налицо.

— Чего ты удивляешься? Они много платят. Золотом. Закрытая планета для них не преграда, а значит они сами озаботятся с доставкой. Как видишь, одни сплошные плюсы. Для меня.

— А для меня? — выдохнула тихо.

— А ты разве никогда не мечтала посмотреть на звезды? — злая усмешка исказила его лицо. — Так вот, твоя мечта исполнится, — и тихий смех явно сумасшедшего мужчины огласил окрестности.

Значит, в космос решил меня отправить и ждет неведомых схилков. А на деле разбираться с бредом сумасшедшего мне некогда… надо бежать. Только вот как, когда я не контролирую собственное тело, сижу-то с трудом.

Из панических размышлений меня вывела тихая трель сотового телефона. Веселенькая мелодия в совсем невеселой ситуации.

— Да, — громко ответил Стас и залихватски мне подмигнул. Делая шаг от меня, наверное, для того, чтобы я не слышала разговора. Только вот я все равно слышала.

— На месте. Да. Товар готов. Все верно. Мед карты у меня.

— Что?! Не понадобятся?

Стас сделал еще пару шагов в пространство, и я больше не слышала его разговора с неизвестным, но продолжала внимательно наблюдать за его фигурой, маячившей на границе света. Я аккуратно стряхнула веревки с ног, но рвануть сейчас не решалась — догонит и возможности убежать уже не будет. Надо выбрать момент, подождать, и я уверена шанс для побега мне представится. В конце концов, добро всегда побеждает!

Разговор по телефону Стас закончил и решительно зашагал в мою сторону.

— Пить хочешь?

Я резко покачала головой, что означало «нет». Спасибо, напилась уже…

— Надо пить, детка. Надо, — и с неудовольствием взглянул на мое перекошенное страхом лицо. — Давай-ка приведем тебя в порядок, умоем, волосы в хвост заберем… товарный вид, так сказать, вернем. А то, боюсь, сделки не будет, — тихий смешок вырвался из его груди, — правда, схилков меньше всего интересует твой вид. Их интересует несколько другое… — и снова тихий смешок.

Стас аккуратно поправил бретельку, сползшую на плечо и, обмакнув платок в воду из бутылки, вытер мне лицо. Я не сопротивлялась и не отвечала. Пусть думает, что я смирилась со своей участью или беспомощна после отравы, что он влил в меня вместе с манговым соком.

— Ну вот, ты опять красавица. Просто загляденье! Схилки будут довольны. А теперь пей, — и протянул мне стеклянную бутыль минералки, ту самую воду, которой протирал мне лицо. Да, и стоит заметить, в пластике воду Стас не признавал.

Я собралась с силами, понимая, что это мой шанс. И, может быть, единственный. Я медленно отпила из самого горла, зажав прочно бутылку в руках, а потом, резко вскакивая, ударила Стасу по запястью. Просто дотянуться выше не получилось.

— Ах, ты, дрянь! — заорал Стас то ли от боли, то ли от неожиданности и бросился ко мне, но на мгновение потерял равновесия, поскальзываясь на луже воды. Пока он пытался устоять на ногах, я из последних сил подскочила к нему и разбила бутылку об его голову, вложив в этот удар все свои силы. Стас дернулся и начал заваливаться набок, инстинктивно прижимая руки к больному месту. А я бросилась «на выход», огибая его распростертое тело.

Ноги не слушались, разъезжались, и в первое мгновение я была уверена, что упаду, не добравшись даже до забора. Но я добралась, раскрыла «калитку» и бросилась к лесу, что опоясывал это поистине «милое» местечко, жадно хватая воздух раскрытыми губами. Почему в лес, а не к охранникам? Решила, что они заодно! Неспроста же Стас привез меня сюда, прекрасно зная о камерах, охране и… прочем! Если они в доле, то шанса у меня больше не будет.

И повалилась в траву, потому что сил больше не было. Силы покинули мое тело, рождая новый приступ страха, и встать я уже не смогла, пытаясь ползти, извиваясь всем телом и очень надеясь на какое-нибудь укрытие.

Темнота вокруг давила и пугала, и различить в ней то, что впереди практически было невозможно, поэтому я натыкалась на кусты, царапала руки крапивой и кустарником, но продолжала упорно ползти вперед. Безумно надеясь, что след после меня не сильно заметен. А иначе все зря… иначе найдут быстро.

Спуск к реке перед самым носом я не заметила и кубарем покатилась вниз, царапая руки о ветки ивняка, росшего здесь. Кусты не позволили свалиться в воду. И я вновь поползла, на этот раз в сторону, пытаться забраться вверх я не рискнула, да и сил практически не осталось.

Дыхание вырывалось со свистом. Казалось, что этот неравномерный звук слышно по всей округе. Сердце кололось, как сумасшедшее. Тихо… миленькое… тихо… В лесу темнота, а значит будет не просто меня найти. Я отдышалась, осмотрелась и аккуратно, не спеша, поползла дальше… надеюсь, что «глубже». И двигаться надо быстрее, потому что я все еще очень близко к дачам, а если у Стаса есть фонарь, то найти меня будет легко. А убегать беззвучно я, к сожалению, не умею.

Справившись с эмоциями, цепляясь за ветви ближайшего куста, я кое-как поднялась. Поднялась, перевела дух, с трудом удерживая тело в горизонтальном положении, и потихоньку побрела. Глаза, как и прежде ничего не различали, мутная пелена расплывчатой тьмы. Темнота… оно и хорошо. Только не видно ничего!

Я продолжала брести по лесу, цепляясь за стволы деревьев. Освещенный дачный поселок скрылся из виду. Сколько я прошла — не знаю, но казалось, что мало. Главное, дожить до рассвета, а там… я обязательно выйду к трассе и поймаю попутку. А дальше милиция и бояться будет нечего. Совсем нечего.

И я прибавила шаг и задела плечом корягу, застонала от боли и, не удержав равновесие, упала прямо в углубление под упавшим деревом. А вот и укрытие на ночь — хорошо лето на дворе, ночи относительно теплые — не замерзну.

Я старательно заползла внутрь и свернулась калачиком. Сидеть на холодной земле в тонком платье было холодно, но искать новое убежище сил не было. Меня бил озноб… то ли от холода, то ли от страха. В голове никак не могла сложиться картинка. Два года! Я и Стас! Как я могла не заметить… просто как?! Сумасшествие это тебе не бородавка на попе вроде бы и есть, но никто и не подозревает о ее существовании! Я безвольно опустила голову на колени… зачем думать об этом, пусть о сумасшествии Стаса думают соответствующие органы. Да и мне есть о чем подумать. О выживании. И о тошноте, внезапно накатившей и болезненно отдающейся во всем теле.

Озноб, желудок сжался в комок, и меня вытошнило прямо под корягой. Да, все прелести «ночевки на природе» мне обеспечены. Вот не зря я никогда не любила походы! Просто темнота, лес, комары и звезды над головой — это не мое. Обессиленная, изнеможенная и «протравленная» я немного задремала.

Выспалась, называется. Удивительно, как это меня еще не обнаружили!

Я старательно разлепила глаза и уставилась в проем между корягой и землей. Из моего убежища был виден яркий свет… значит, расцвело! И это радовало! Все-таки блуждать в темноте в лесу было страшновато. Да и звери, наверное, здесь не редкость. Впрочем, дикие звери не любят близость человека, а элитный поселок совсем рядом, так что есть надежда не натолкнуться на кого-нибудь из них, чтобы не быть съеденной.

Я кое-как выбралась из своего укрытия, предварительно разведав обстановку, и вновь побрела по лесу. Мне ощутимо стало лучше, дышалось легче, а здравомыслие вернулось ко мне вместе с жаждой мести.

— Чем он меня опоил, что после долгой ночи глаза никак не встают на место? — тихо прошептала, размышляя о том, что эта дрянь, скорее всего, еще плещется в моей крови, а значит у меня есть нехилые доказательства произошедшего. Главное, эти доказательства… донести в целостности и сохранности.

И побрела дальше мимо деревьев, пытаясь усмотреть какой-нибудь ориентир впереди, тупо шагая на негнущихся ногах. Главное, идти! Не сдаваться и идти, и тогда обязательно, рано или поздно, но куда-нибудь придешь. Зачем я согласилась на «последнюю гастроль»?! Но кто же мог подумать, что Стас… такой благородный Стас, такой нежный, не требующий близости и все понимающий… и окажется таким уродом! Так тебе и надо дуре! Корми теперь комаров и ищи своего принца в лесу, у черта на куличках!

Зубы отбивали барабанную дробь от холода так, что шишки падали с сосен. Впрочем, мне было не до шишек — я была занята тем, что вспоминала все ругательства, которые узнала за всю свою жизнь. Скудного запаса хватило ненадолго, поэтому пришлось смириться и пойти по второму кругу. Сейчас главное занять себя делом, а значит не заснуть и, наконец, выйти к дороге. Хотя летом это не так страшно, как к примеру, зимой. Так себе надежда, слабая… но мне удалось убежать. Впрочем, в таком состоянии я вряд ли далеко уйду, но и так просто не сдамся! Опять же, главное не заблудиться… и добраться до дома.

И продолжила идти по лесу в неизвестном направлении, но надеясь на чудо и бурча под нос приятные сердцу гадости:

— Чего бы мне это ни стоило, но я дойду до дороги и вызову полицию и тогда, «мой милый» Стасик, мой Стасик-пид***ик ты получишь! И камера у тебя будет одноместная! Без сан-узла, естественно! А нужду ты будешь справлять… прямо на пол!

Главное, теперь не накаркать…

Время шло, я брела молча, устав и от гадостей о Стасе и от мыслей о мести. Шума дороги слышно не было, хотя я была уверена, что она где-то рядом. Да ее просто не может не быть поблизости! Поселок… в него же ведет несколько дорог, а еще где-то рядом имеются деревни… опять же лето, то есть «ягодников — грибников» никто не отменял!

Только вот ни первого, ни второго, ни даже третьего нигде не наблюдалось. Сколько времени я нахожусь в лесу — не имела понятия, но казалось долго, очень долго… Однообразный пейзаж окончательно утомил, запас ругательств иссяк, да и усталость брала свое. А еще пить — пить хотелось жутко, и сейчас я жалела, что не прихватила с собой водички в это без сомнения «приятное» путешествие. И вот сладкие мысли о воде прервала другая мысль — мысль о том, что пейзаж изменился, привнося в окружающую атмосферу что-то новенькое. И этим новеньким был огонек. Обыкновенный, тусклый, мерцающий среди деревьев и ждущий меня!

— Спасение, я иду! — выдохнула тихо. И стянула с волос резинку в знак величайшей радости. Но бросаться к огню не спешила, просто лес кругом, дороги нигде нет. Да и вообще мало ли что! Стасика в прошлом достаточно. И приключений достаточно!

Я аккуратно присела и поползла в сторону кострища. Чем ближе я ползла, тем сильнее путались мысли. Пахло едой… жареным мясом. И еще баней…

Я обогнула разросшиеся кусты и вновь уставилась на костер. Нет, все-таки, он был странным. Призывным, ярким, но каким-то… ненастоящим, и этот запах пищи… не знаю, как в супер-маркете, когда не хочется хлеба, но ты все равно берешь батон и тащишь домой. А дома осознаешь, что… не хочешь хлеба. Сейчас, я все-таки хотела мяса, но огонь… было в нем что-то неправильное, чужеродное, искусственное. Я упорно пялилась на него и не видела вспышек пламени, буйство стихии, скорее, жалкое подобие чего-то величественного.

То ли от усталости, не то от выпитой отравы, но сфокусироваться на пламени удалось далеко не сразу. И все-таки я разглядела одну, но важную вещь — от костра тянулся едва заметный, поблескивающий на солнце, шнур. Увидев его, я словно «споткнулась», резко замерла, боясь пошевелиться.

Да, сейчас я начала осознавать происходящее…и это осознание испугало меня в тысячу раз сильнее, чем сумасшествие Стасика. Просто то, что я видела перед собой, огнем не было. Это скорее я, изнеможенная и плохо соображающая надумала сама — это мой мозг неправильно подобрал ассоциацию!

А вот на самом деле я видела перед собой огненную странную штуку неизвестного происхождения. От нее исходило пламя… Нет, не так! От нее шел свет, но свет неровный, дерганный и странный. Он колыхался от ветра, изменял свою форму и мерцал, как новогодняя гирлянда в темноте. Эта штука не только переливалась, сияла и искрилась, еще она периодически горела, крутилась и поднималась над землей на добрый метр, а потом плавно пикировала вниз. Эта штука однозначно имела внеземное происхождение. Инопланетное изобретение, здесь в глухом лесу, прямо под крылышком у богатеев!

И я боялась поверить в то, что вижу! Зажмурилась и резко открыла глаза, надеясь, что все происходящее мне привиделось. Но ведь бывает так… я даже знаю название — глюки! И признаюсь честно, я безумно надеялась, что все так: Стасик, отрава в моей крови и глюки — цепь единых событий. И да, лучше так — ведь это лечится! А вот видение с инопланетной штуковиной из моей памяти вряд ли испарится. А как жить дальше, зная, что «истина где-то рядом», что они среди нас?!

Я медленно сместила свой тыл правее, чтобы лучше рассмотреть инопланетный аппарат, хотя скажем прямо, не знаю, зачем мне это понадобилось, и чуть было не вскрикнула. По другую сторону «мерцания» стояли неведомые существа в количестве двух особей. Ну, конечно, я могла бы подумать что-то типа: «О, именно так я и представляла зеленых человечков!» или «Товарищи зеленые, вы именно такие, как в фантастических фильмах!», но нет, они такими не были. В смысле, не были маленькими, худенькими, с длинными конечностями и изумрудным цветом тела. И голыми они тоже не были. Хотя, если подробно разобраться в оттенках зеленого, может быть, с натягом и можно назвать этот «ржаво» зеленый изумрудным. Можно. При желании. При большом желании. Одним словом, около причудливой блестящей штуковины стояли двое «изумрудно» — зеленых личностей в абсолютно одинаковых серебристых комбинезонах, застегнутых по самое горло. Ушек, антенн или еще каких-либо приспособлений на голове личности не имели, лишь голый, обтянутый чем-то плотным, похожим на шапочку для бассейна, череп. Боковых конечностей у существ тоже не наблюдалось, лишь два коротеньких ответвления снизу, которые могли быть чем угодно, в смысле не обязательно «ногами». Хотя нет, они служили именно для передвижения!

От страха я зажмурилась, пытаясь вжаться в холодную землю с головой, собственно твердость поверхности в этот момент меня волновала мало, а сверху прикрыться веточками кустика. Просто один из «зеленых» очень не вовремя решил продемонстрировать собственно способности к перемещению. И это было что-то с чем-то. Нижние конечности вытянулись в струнку и засеменили, как пальцы рук по клавишам фортепиано, перемещая грузное тело. Инопланетное существо замерло с другой стороны от блестящей штуковины и что-то тихо прощебетало. Звук был специфическим, запоминающимся и… таким знакомым. Трель дверного звонка… знакомая трель дверного звонка…

По телу пробежал озноб, сердце сковало страхом. Просто эти звуки я слышала и не раз — в квартире Стасика… Мужчина говорил, что это звонок у соседей — стены тонкие и все слышно. Странный звонок, неприятная трель. Неужели они были там. Были. Перед глазами промелькнули взбешенные глаза Стасика, когда я тюкнула его бутылкой минералки по голове. «Он не был сумасшедшим», — пришла поспешная мысль, — «а это схилки, собственной персоной, приятно познакомиться».

Я сжала зубы и замерла в своем укрытии, боясь ненароком привлечь к себе внимание. Рассматривать инопланетных монстров расхотелось категорически, впрочем, как и дышать. Главное, отлежаться здесь в тени кустов и дождаться их отлета. Они же ведь скучают по «родине»?! И наверняка рано или поздно свалят с нашей планеты!

Штуковина продолжала искрить и переливаться. В отсвете ее блеска гладкие скафандры казались размалеванными яркими красками. Сама радуга плясала на их гладких боках. Схилки больше не произносили и звука, молча делая свое, несомненно, черное дело, а я наблюдала из-за кустов, продолжая их рассматривать.

Движения схилков были медлительными и совсем не плавными. Смутно, но все же, они напоминали роботов: одинаковые фигуры — массивные бочонки, одинаковые скафандры, одинаковые зеленые лица под резиновыми шапочками, полное отсутствие эмоций на уродливом восковом лице, отдаленно напоминающем человеческое, и движения, резкие, четкие и… одинаковые. Все одно на двоих… все идентичное, похожее, размеренное и четкое.

Эта картина напоминала мне кадры из фантастических фильмов, когда-то просмотренных мной в детстве. Может попробовать уползти обратно? Ведь не заметили же они моего появления! Не услышали моей ругани, я ведь шла по лесу, совершенно ничего не опасаясь, то есть не как индеец разведчик, соблюдая тишину и не потревожив ни одной травинки на своем пути!

Да, наверное, это будет самым правильным решением. Всего-то и нужно спокойно и аккуратно переставлять согнутые ноги в обратном положении. Раки отшельники справляются, и я справлюсь, я все же нахожусь выше на пару ступеней в эволюции!

И я поползла. Спокойно. Уверенно. Но, главное, медленно, аккуратно и совершенно беззвучно. Схилки занимались своими делами, не поворачивая ко мне свои уродливые головы. И я уже вознамерилась поблагодарить Бога за спасение и припустить со всех ног, как на что-то натолкнулась… тылом и от неожиданности выпрямилась, скрипя затекшими конечностями. Заорать не удалось — чья-то ладонь легла на губы, перекрывая поток отборного «визга», а другая рука крепко сжала в объятиях.

— Попалась, которая кусалась, — тихо прозвучало около уха. Знакомый голос, противные ехидные интонации в купе с неприятными «объятиями» заставили меня заскулить от страха и бешенства. А вот совсем не сумасшедшего Стасика обрадовано хмыкнуть за спиной. Но этот хотя бы человек! То есть существо знакомое: прищуренные темные глаза, острый ежик волос, плотное тело и бороздки морщин около глаз. Только его связь с схилками явно неспроста! Может, они его загипнотизировали?! Заставили сотрудничать? И… может еще не все потеряно, но и он выберет другую сторону…

А Стасик не молчал. Стасик наслаждался моментом:

— Неплохо прогулялась детка?! Я что спрашиваю-то… волнуюсь как добралась, не промокла, не замерзла. Но вижу все хорошо…

Я упорно молчала, пытаясь вырваться из цепких «объятий». Отвечать, конечно, не хотелось, только вот и к схилкам не хотелось тоже, а значит стоило пойти на компромисс.

— Отпусти, Стас, — произнесла сквозь зубы. — Пожалуйста, отпусти! Я никому и ничего не расскажу. Я даже из города уеду навсегда. Хочешь?! В деревню, подальше ото всех. Мы никогда не увидимся и…

— Тихо, — шикнул Стас и ехидно добавил, — у тебя был шанс. Судьба подарила его тебе.

Я замолчала, продолжая вырываться из его цепких рук.

— И когда же он был? Этот шанс? — тихо ойкнула от боли. Секунда и Стас резко наклонил меня вперед, заведя руки за спину, и что-то холодное и тяжелое стянуло ладони. — В тот день, когда судьба свела нас вместе? Или в миг, когда я огрела тебя стеклом и не добила, пожалев?

— Судьба подарила тебе, — Стас нервно встряхнул рукой, мельком глянув на часы, — целых пятнадцать часов на избавление от одной тонкой, хрупкой преграды к свободе, — и заржал.

Мне было не до смеха и, собственно, поэтому смысл его слов дошел не сразу. А когда дошел, то я, не подумав, выпалила:

— Ты сейчас о девственности что ли?! Окстись, Стас, лес кругом!

На мои слова этот урод просто ехидно улыбнулся, видимо намекая на очередную пошлость. Только вот мой разум настолько устал играть в шарады, что смысл его намеков разгадывать отказывался. Да и нет у меня больше времени. Кажется, нет.

Стас разомкнул захват и, сделав ладошкой «адью», толкнул меня прямо по направлению к блестящей штуковине. Собственно, преграда к цели в виде густых кустов его не волновала. Толчок получился мощным и болезненным. А еще неожиданным. И я полетела вперед, переваливаясь через куст и приземляясь на живот аккурат перед двумя представителями внеземной цивилизации. Кстати, на их лицах не отразилось ровным счетом ничего. Как будто и не было меня у них под ногами. Схилки продолжали настраивать «аппаратуру», не поворачивая головы. Стас смотрел на меня внимательно и насмешливо, а я… а у меня… в голове была одна глупая мысль: «Бежать! Кричать! Я могу успеть!»

И вскочила с немыслимой прытью и рванула в сторону леса. Но успела сделать лишь пару шагов. Кто-то «четвертый» грубо и резко обхватил меня за талию.

Но я выкрутилась из — за чего снова упала. И обернулась. Прямо надо мной стоял человек. Мужчина. На первый взгляд с обычной внешностью. В смысле, у него было обычное человеческое лицо. Красивое, аккуратное. А на его теле был плотный, гладкий и до безобразия блестящий костюм. Не скафандр, а именно костюмчик серебряного цвета в обтяжечку, полностью повторяющий контуры его тела. Не оставляющий, так сказать, простору воображения.

— Не надо сопротивляться, — приятным голосом произнес он. И нагнулся, одевая жесткие браслеты на ноги. Из глаз тут же брызнули слезы, боль врезалась в тело, парализуя его, слепя сознание, и я обмякла, растягиваясь на земле.

Мужчина молча взял меня на руки и спокойно потащил куда-то. Его сердце не билось, а дыхание не вырывалось из груди. Я попыталась заорать из последних сил, но тело меня не слушалось. Чтобы попробовать брыкаться или вырываться речи и не шло. Вот так просто сознание осталось, а тело больше не подчинялось приказам мозга.

Мужчина тащил мимо двух схилков, а те равнодушно, медлительно и аккуратно занимались своими делами. Выражение Стаса я не видела, да мне и не надо было… я и так знала, что этот гад счастливо улыбается.

— Урод, — произнесла зло, но как ни странно звук вырвался из моего рта. — Урод, — уже громче повторила я, осознавая, что мне не показалось.

— Помогите!!! На помощь!!! Отпустите меня!!! — заорала я во всю мощь своих легких. И резко замолчала, мгновенно онемев от увиденного.

Прямо передо мной, скрытая за деревьями, резко выделяющаяся своей неестественной белизной на фоне ярко-голубого неба стояла летучая тарелка. Нет, даже не тарелка, а летучий торт! Огромный, с фантастическим круглым корпусом, плавными, гладкими иррациональными линиями и несколькими ярусами этажей, подмигивающих тусклым зеленым светом своих то ли окон, то ли бойниц. Космический «торт» был огромен! Если сравнить с многоэтажками… то этажей десять здесь точно имелось! В ширину с лихвой поместился бы стадион! Оставалось гадать, как эта махина уместилась в небольшом лесочке на окраине города и почему до сих пор не была обнаружена уфологами, властями, правительством, ну или, на худой конец, грибниками! Впрочем, мной она тоже не была обнаружена до определенного момента…

Эта штука была космическим кораблем и явно не земного происхождения, что полностью разбивало в дребезги все мои надежды на сумасшествие Стаса, на действие неизвестной дряни в крови, вызывающей помутнение рассудка и галлюцинации. Да, кошмар!!! Такого ни в каком бреду не привидится!!!!

Я попробовала снова заорать:

— Помогите!!! — но голос предательски задрожал и должного эффекта не получилось.

— Я сопровождаю товар до места, — услышала громкое сзади. Голос Стаса я, конечно, узнала. Неужели… он передумал?!

— Нет, — отрезал мужчина. И меня потащили дальше, не замедляя движение.

Поляна закончилась. Мужчина преодолел первый ряд деревьев и ускорился, стремительно приближаясь к космическому кораблю.

— Сделка завершена? — догнал нас голос Стаса.

— Оплату получишь позже, — все тот же без эмоциональный голос.

Меня подтащили к самому основанию корабля. Он был огромен, просто огромен!!! И неизвестный в блестящих «трениках» начал свое восхождение по гладкой, полированной поверхности. Которая помимо всего перечисленного была еще и наклонной. Гладкой, стерильной, наклонной, как ледяная горка! Я даже заинтересовалась, честное слово. Перестала мысленно метаться и открыла рот от возбуждения, так хотелось посмотреть «на восхождение». Да и запомнить следовало, вдруг пригодится! Определенно точно пригодится!

Мужчина пересек наклонную плоскость без приключений и аккуратно внес мое тело, ни разу не стукнув головой о довольно узкий и необычайно высокий вход. Внутри корабля что-то громко жужжало, вибрировало и дергалось, отчего все стены ходили мелкой рябью в глазах, заставляя жмуриться от неудобства. Впрочем, мгновение спустя неудобств прибавилось.

Здесь же рядом… обнаружился пол. Решетчатый, грязный в сравнении… и очень холодный.

— А теперь сама, — возвестил мужчина и снял с ног оковы. Радость движений мгновенно вернулась ко мне, и я, не будь дурой, резво вскочила и бросилась бежать в обратном направлении. Ну, там родной лесок, кустик, дом, опять же рассказать об увиденном надо. Одним словом, дел на родной планете у меня много, да и загостилась я… Только преодолеть «порог» мне не удалось. Невидимая преграда задержала меня на корабле. Вроде бы и нет ее — двери запертой, воздух проходит, чувствуется ветерок пряный, лесной, а пройти нельзя, как рыбка в аквариуме!

Я медленно повернулась назад и наткнулась на ехидное выражение на лице красавца. Что само по себе вызвало удивление. Мужчина стоял и смотрел, вальяжно облокотившись на металлическую стену, утопая в лучах тусклого зеленоватого света.

— Отпустите, — произнесла тихо, но уверенно. — Я могу заплатить.

Золото, бриллианты я, конечно, не имела… но сейчас была готова отдать все на свете.

— Мы теряем время, — произнес инопланетянин и добавил, — если не хочешь быть снова обездвиженной, следуй за мной.

Так я и пошла! Вот сейчас!

Я резко развернулась и начала барабанить по призрачной преграде ногами и руками. Долбила сильно, вкладывая все свое желание освободиться, прекрасно понимая, что все… это конец. Разбила руки в кровь и ноги саднили, но я не унималась, продолжала барабанить и кричать.

На мои вопли внимания ровным счетом никто не обратил. Схилки продолжали заниматься своим странным делом, Стас подозрительно косился в нашу сторону, но с места не двигался. Подозреваю, что с той стороны меня видно не было… да и какой спаситель из Стасика?!

— Успокоилась? Полегчало?! — спокойно, без эмоций произнесли над ухом. — Стоит предупредить, что подобное поведение не приветствуется на борту. Если хочешь быть в сознании во время полета — заканчивай.

И это его «заканчивай» отрезвило. Я резко повернулась к инопланетянину и, щуря глаза, тихо произнесла вновь:

— Я заплачу. Много. Золотом.

— Пойдем, — было мне ответом. — Или сама, или я тебя понесу. Мне все равно. А вот тебе нет — браслеты впрыскивают яд в артерии, портят кровь. Чем дольше ты в них, тем хуже тебе. Мочиться под себя не самое приятное занятие, а плеваться кровью и того неприятнее…

— Видимо, знаете, о чем речь, — произнесла в ответ.

Дернулась, как от удара, и двинулась вслед за инопланетянином, испуганно озираясь. Его лексикон оставлял желать лучшего и вселял некоторые сомнения по поводу его происхождения. Нет, конечно, блестящие трико и курточка как из фильма «Москва-Кассиопея» говорили об отсутствие вкуса и вовсе не намекали на столичную моду… но выражения! Они земные! Неужели инопланетянин успел понахвататься «человеческого» сленга?! Верилось с трудом.

— Ты человек? — выдохнула ему в спину.

— Это единственное, что тебя заботит в данный момент? — спокойно произнес красавчик в блестящем трико. Ответ узнать хотелось совершенно точно, но я решительно мотнула головой и задала более насущный вопрос:

— Что со мной будет?

Инопланетянин остановился, слегка нагнул голову в мою сторону и снова зашагал по узкому длинному коридору, не удостоив меня ответом. Я последовала за ним, все еще надеясь получить ответ. Или шанс… на спасение.

Я шла и смотрела по сторонам, стараясь четко запомнить путь. Но спустя несколько минут пришла к выводу, что без карты мне не выбраться с корабля. Мы шли по коридору, освещенному зеленоватым сиянием. Откуда-то снизу просачивался более насыщенный изумрудный свет. Несколько шагов и поворот, потом снова развилка и поворот — и все тот же однообразный путь: металлические гладкие стены и решетка пола, за которой блестело изумрудное сияние. Пока мы шли, шум усиливался, этакое монотонное жужжание, которое действовало на нервы и на уши. Я, больше не сдерживаясь, зажала голову руками и продолжала идти. Не знаю, сколько раз мы свернули, и сколько пути прошли, но наконец достигли цели — в конце коридора маячило светлое пятно. При ближайшем рассмотрении это пятно оказалось круглой блестящей дверью, чем-то напомнившей крышку канализационного люка. Контуры «люка» блестели и переливались глухим зеленоватым светом по ободу, а на двери мигало табло с неизвестными символами. Стоило подойти ближе — дверь распалась на острые на вид треугольники в мгновение ока втянувшие в ее обод. Я попробовала замешкаться, заходить мне и раньше не хотелось, а сейчас показалось попросту не безопасным.

— Ты показалась мне храбрее, — подбодрил меня незнакомец. От его слов я дернулась, потому что немного растерялась от звуков его голоса. Просто сейчас он показался мне нормальным что ли, человеческим… без механических ноток.

— Я ужасная трусиха, а еще обладаю отвратительной наследственностью, — произнесла хмуро. — Я точно знаю, что вас обманули и предоставили товар не надлежавшего качества. Стас… он обманул меня, что ему стоило обмануть и вас?

Инопланетянин перешагнул обод двери и пошел дальше. Я бросилась за ним. Оставаться одной показалось страшнее, чем пойти за ним. Отвечать на мои слова он вновь не собирался. Я еще продолжала что-то говорить, и даже попробовала умолять… но говорить пришлось со спиной. Инопланетянин включил режим: «я тебя не понимэ». Пришлось смириться и идти.

Пространство за дверью не сильно-то отличалось от того, что уже пришлось пересечь. Разве что стало ощутимо шире, свободнее и светлее. Кое-где на стенках встречались светящиеся символы, а кое-где что-то сравни с украшениями: странные размытые фигуры, соединенные в причудливый орнамент. А так, по сути, пространство оставалось таким же однообразным, утопленным в зеленоватый свет коридором с решетками пола и безликим серебром стен.

Но еще пара поворотов и впереди снова «люк». И снова непонятные надписи. И снова зеленый свет. На этот раз за ободом круглой двери оказалась просторная комната. Такая, по-людски обыкновенная, с подобием ковра на полу, белым потолком… с сидячими и стоячими местами. Из инопланетного — только отблеск зеленоватого света. А еще здесь мы были не одни…

По краям комнаты стояли кушетки, как в больнице. Узкие, длинные, застеленные белыми покрывалами. Я покосилась на ближайшую и дернулась назад. На ней кто-то был… не уверена, что это был человек! Но явно кто-то был!

Я испуганно отпрянула назад, собираясь покинуть это «радушное местечко», но натолкнулась на стену «непонимания» — на твердое тело пришельца, нарисовавшегося аккурат сзади. Уйти из комнаты мне не удалось, он не пустил.

— Не бойся, — тихо произнес, — это для безопасности.

К этому моменту мне уже удалось кое-что рассмотреть и в буквальном смысле затрястись от страха. Я, конечно, радушного приема не ожидала, но то, что я увидела, испугало меня до икоты.

Инопланетянин сильно сжал мою руку и взмахнул кистью. Кушетка, одна из свободных, бодренько подкатила к нам, в тот самый момент, когда я приготовилась громко орать, кусаться и вырываться. Не уверена, что это бы помогло, но попробовать стоило, ибо больше ничего подходящего в голову не приходило. Размытое движение на уровне видимости — и мы не одни в комнате. Я имею в виду… свободных!

Схилк с надменным, неподвижным лицом, до жути напоминавшим человеческое, застыл напротив. Массивное круглое тело и эти крошечные щупальца-ножки вызывали смех, только не у меня и не сейчас. Странные ярко-желтые глаза на его лице откровенно пугали. В них плескалось презрение и недовольство. А еще его взгляд напоминал взгляд хищника и заставлял нервничать сильнее. Ранее, на поляне неудержимую потребность в человеческой крови я не заметила… А вот сейчас была готова поспорить на свободу, что схилк хотел причинить мне вред, если не сказать страшнее… Впрочем, не буду себя пугать, оптимизм и вера в себя мне еще понадобятся для побега.

Схилк старательно обогнул нас по дуге, не отрывая от меня взгляда. При этом его тоненькие ножки шебуршали по металлу пола с таким пронзительным чирканьем, что захотелось завыть.

— О, все свои, можно располагаться? — попробовала я пошутить. Ну, чтобы не завыть от безысходности и страха. — А как вы так быстро перемещаетесь? — это был именно тот схилк, что встретил меня на поляне. Их лица зеленые и неподвижные напоминали гипсовую маску живого человеческого лица. Но маски… то есть лица, они у всех разные. И конкретно этого схилка я узнала сразу…

Схилк продолжал меня рассматривать, а вот отвечать, видимо, не собирался, а может не умел. Впрочем, мне было настолько страшно и неприятно, что эмоции хлестали через край, вырываясь бесполезным потоком слов:

— Ау! Привет братьям по разуму! — надеюсь, я им польстила… А то мало ли, все же не хотелось бы начинать наше знакомство с оскорбления.

На мои слова схилк все-таки отреагировал. Он тихонечко тоненько присвистнул и кивнул, как-то резко и удовлетворенно.

— Редкий экземпляр. Идеальное сочетание планет, — медлительным, скрипучим голосом произнес он на чисто русском языке. Неужели, это представление специально для меня?! Чтобы я слышала и понимала, какую ценность представляю?! Или схилк хотел показать, что знает русский…

— Это вы сейчас про меня? — решила все-таки уточнить… ну, мало ли… В таких вопросах не стоит ошибаться.

— Ты — идеальный экземпляр, — произнес схилк чопорно.

— Да? Я, конечно, рада. Вы, кстати, тоже ничего. Цвет лица подправить и закачаешься… — и не думая, завыла. — Отпустите! Таких редких экземпляров у нас на Земле пруд пруди! А у меня только жизнь начинается! Отпустите! С вашими возможностями можно выбрать кого-нибудь другого и без вреда окружающим! Старушку, к примеру… подарить ей вторую жизнь…

Схилк отреагировал странно. Сначала он прожужжал что-то не членораздельное, но, не увидев никакой реакции… выдал короткое:

— Закрепить.

И вот это простое и понятное «закрепить» окончательно ослабило мои тормоза. Я просто завизжала. Громко, истерично и как-то по-особенному страшно.

Проораться мне дали всласть. Я визжала от души и… от безысходности. И все это время никто не прикасался ко мне. Но стоило только заткнуться, как схилк со странными желтыми, пронзительными глазами спокойно произнес:

— Мне нужно подтверждение. Сейчас же.

Не успела я и пикнуть, как меня окружили со всех сторон противные круглые и зеленые схилки. Не знаю, откуда они взялись, но их было много и, не смотря на свои габариты, «эти ребятки» работали слаженно и быстро.

Я пыталась сопротивляться и еще разочек поорать, в надежде отпугнуть их хоть на время. Но, несмотря на отчаянное сопротивление, ровно за секунду меня уложили на белую, стерильную кушетку и пристегнули широченными обручами, появившимися прямо из ниоткуда. Обручи крепко обхватили мой лоб, шею, талию, запястья, колени и лодыжки, делая мое тело абсолютно не способным к сопротивлению. Я молча лежала и орать, кричать или плакать больше не пыталась. Оптимизм приказал долго жить.

— Мне нужно подтверждение. Сейчас. Если землянин обманул — убить, — и схилк, тот самый, что сверлил меня пронизывающим взглядом, резко повернулся и удалился из помещения. Наверное, среди них тоже… иерархия.

— Подтверждение? — выдавила из себя хрипло. И как не странно, мне ответили. Гладкие блестящие треники появились перед глазами, просто поднять голову выше я не могла, поэтому приходилось любоваться на то, что, так сказать, было доступно для взгляда.

— Нам обещали кое-что эксклюзивное, — спокойно произнес инопланетный тип, про которого я как-то слегка позабыла в порыве «ускоренного спасения собственной жизни». — Не волнуйся, никакого вреда, мы тебя осмотрим и…

Я перебила, с надеждой в голосе:

— И отпустите?

— Ты хочешь, чтобы я соврал?

Тут до меня потихоньку начало доходить кое-что важное. Слова Стасика-урода, плюс эта разрозненная информация наконец оформились в одну связную мысль — до меня дошло, о каком осмотре идет речь и что такое — «эксклюзивный товар». Стало еще хуже, честное слово, лучше беспамятство. И дернувшись, скорее, для проформы в последний раз я тихо произнесла:

— У тебя есть имя?

— Что? — мои слова обескуражили инопланетного гада.

— Твое имя? Можешь добавить и звание, адрес тоже можно и поподробнее…

— Ты хочешь знать мое имя? — а я тут не одна туго соображаю. Но мне-то простительно, в конце концов, не каждый день тебя затаскивают на инопланетную посудину неизвестного происхождения и пытаются похитить инопланетяне… И да, и парень с которым ты два года встречаешься… оказывается уродом! Одним словом, мне простительно, ему — нет. Но кто их знает эти инопланетные разумы!

— Меня зовут Алена Григорьевна Грибоедова. С Земли. А ты?

— Зачем? — произнес тихо инопланетный тип.

— Я тебя найду, и вряд ли кому-то покажется мало, — произнесла честно.

Инопланетянин неизвестной расы наклонился к моему лицу, аккуратно убрал завиток с шеи и произнес мне в самое ухо:

— Ар. Меня зовут Ар с Алтеи. И я буду ждать.

И холодно, безучастно вогнал шприц в шею. В горле мгновенно похолодело, а мышцы тела мгновенно застыли, отказываясь подчиняться хозяйке. Я больше не могла издать ни звука, но хотелось! Очень хотелось засыпать… этого Ара проклятиями и обучить инопланетного гада земному лексикону. Так сказать, по расширенной программе. Только горло приказам не подчинялось. Говорить я не могла, да и глотала с трудом. Оставалось только расширенными от страха глазами следить за манипуляциями этого инопланетянина.

Ар спокойно обогнул меня по контуру и безучастно принялся настраивать какие-то приборы, выдвинутые прямо из стены вблизи моей «кушетки». Приборы жалобно верещали, вибрировали и тихонько попискивали. Инопланетянин проворно подключал ко мне датчики, присоски и холодные металлические щупы. В его глазах не было и тени эмоций, как будто перед ним неоживленный предмет, не более того.

А мне было страшно, горько и… до сих пор не верилось в происходящее. Да этого просто не может быть! Не со мной! Ни вот так.

Глаза Ара блеснули неприятным блеском, и он тихо, опять придвигаясь к самому уху сказал:

— Немного потерпи.

Я бы ответила в красках… но не могла. В его руках блеснул гладкий блестящий скальпель. И Ар рассек мне плечо резким уверенным движением. Я ощутила жуткую боль, перед глазами все поплыло и закружилось.

«Мамочки!» — мысленно взвизгнула я и скосила глаза на бок — на плече красовалась кровавая рана в форме креста, в середину которой этот «не до» хирург с явным удовольствием на лице впихивал рифленую, плоскую штуковину, чем-то напоминающую по форме пионерский значок с огненно — красным диодом внутри и ножками микросхемы — снаружи… Больно было зверски. Захотелось завыть в голос, но «права голоса» я была лишена, и ничего другого не оставалось, как терпеть. Увы, молча.

— Потерпи. Осталось немного, — сочувствие в голосе?! Хотелось четко и ровно объяснить ему, куда бы он шел… но, увы. Надеюсь, шанс мне все — таки представится!

«А у меня есть выбор?» — хотелось крикнуть мне. И вдруг все закончилось. Боль ушла, как и не было… плечо перестало жечь, а мысли постепенно начали возвращаться на место.

Итак, что мы имеем? Я на летающей тарелке, в мое тело вживили чип, ну или вроде того, и пытаются меня исследовать…

— А теперь поспи, — услышала краем уха, видимо за раздумьями пропустив часть чужого монолога.

Стало тепло. Уютно. И я уснула, как по приказу.