Глава 25

— Зачем это? — Кэл прищурился, а Алекс сжал зубы.

— Ревнуешь? — шутливо спросила я, но братьев так повело, что я пожалела о своих словах.

Светлые глаза обоих заполнились темнотой, стали стеклянными, будто укрытые тонкой острой пленкой, а желваки на щеках заходили в очередной раз, подчеркивая острые скулы.

— Определенно.

— Несомненно.

— Это лишь невинная встреча и короткий разговор.

— О чем?

— Так, стоп! — Я выставила руку перед собой, и Сантеншет на моей макушке предупредительно напряглась. — Вы меня отпустили, я свободная женщина, не обремененная отношения. С какой стати я должна перед вами объясняться?

Мгновение, и мужчины зажимают меня между собой, а кобра нагло схвачена под горло и стянута с моих волос на безопасное расстояние.

— Наша. Женщина, — пыша гневом, выдавил Александр, и его грудь часто заходила, то и дело, выдыхая на меня горячий воздух его дыхания.

— Нашаааа… — прошипел Кэл и угрожающе придвинул лицо к моему, пытаясь поймать взгляд.

— Не пугайте меня.

Одна фраза, и все раздражение холодной волной падает к ногам.

— Мы… Не хотели… — выдавливает Алекс и отступает на шаг назад, Кэл тоже не ждет и отходит, позволяя мне наконец вдохнуть.

— Лишь разговор. О большем я не прошу.

— Тогда нужно поторопиться. Думаю, сейчас ему не терпится поскорее умчаться.

— Почему вы так решили?

— Мы не слепые, — буркнул Александр. — Он неровно к тебе дышит, и это очевидно. И не могу сказать, что мы от этого в восторге.

— Думаю, это связано с тем, что он был моим чуть ли не самым первым мужчиной после мужа.

Слишком слышно Кэл скрипнул зубами.

— Я более о твоих мужчинах слушать не желаю. В нашу прекрасную светлую возможность семьи и так влез Батист, не хватало еще слуги.

— Боюсь, это мне решать.

Я неожиданно разозлилась. Меня вновь ставят в положение, когда кто-то выше и пытается руководить и выставлять правила, вынуждая меня слепо им повиноваться. Но не в этот раз и больше не в этой жизни! Я теперь не рабыня, и моя жизнь, которая зависит от чьего-то желания, закончилась, я Лима, женщина отныне равная даже этим двоим.

— Мы обсудим это позже.

Уже знакомый корабль стоял на взлетной площадке и борт «Веста» был благополучно подготовлен к отправке.

Атхор внимательно изучал какие-то документы и хмурил темные брови, не догадываясь, что его сейчас отвлекут, но что-то в нем переменилось, ресницы дрогнули, и глаза резко поднялись от бумаг.

Прямо на меня.

— У вас пять минут.

— Полчаса, — поправила я, и братья нахмурились, не решаясь спорить. — И не нужно стоять у меня над душой.

— Уже командуешь? — мягко спросил Атхор, как только братья ушли на безопасное расстояние. — Я был уверен, что ты их приручишь, но не думал, что так быстро.

— У меня нет лишнего времени.

— Что ты хотела? Ты же пришла не просто сказать мне «прощай».

— Скорее «до свидания», но ты прав, я хотела попросить тебя об услуге.

— Какой?

— Прошу, позаботься о моей дочери. Я думаю, она будет очень переживать и, возможно, испугается, поэтому я прошу тебя, будь с ней мягче.

— Я бы не посмел ей навредить. Уверяю тебя, Лима. Или мне стоит обращаться к тебе «госпожа»?

— В твоих устах «Лима» мне нравится больше.

Наверное, со стороны это выглядело глупо, но мы просто стояли и смотрели друг на друга, без слов, без эмоций. Лишь тишина и полное внимание, с которым каждый из нас педантично следил за каждым вздохом другого.

— Я совершил ошибку.

— В чем?

— Что позволил Рею привести тебя сюда, Лима. Я не должен был. Надо было послушать свои инстинкты и забрать тебя себе.

— Я не вещь, Атхор. И ты это знаешь.

— Знаю, поэтому не поступил так. Возможно, в этом нет логики, но с ними у тебя было больше шансов вернуть своего ребенка, и ты уже добилась, чего хотела.

— Спасибо за платье.

— Не за что. Но у меня есть еще кое-что для тебя. Посмотришь?

— Подарок?

— Да. Думал, мне не хватит храбрости его подарить, но ты сама пришла. Наверное, это знак. — Мужчина протянул ладонь, приглашая меня за собой, и я ответила.

Уже в кабине пилота он остановился и начал искать что-то в ящике пульта управления, пока я оглядывалась, не веря, что я совсем недавно была здесь. Будучи никем, рабыней, у которой нет страховки и уверенных планов на жизнь.

Как быстро все меняется…

— Вот. Это тебе.

Маленькая коробочка с красной ленточкой оказалась у меня в руках.

Растянув узелок, я подумала о том, что в моей жизни было лишь два подарка и оба они от одного лишь Атхора, который напряженно следил за моими пальцами, сверкая темнотой черных глаз.

— Что это?

— Это око памяти. Оно помогает вспомнить, что-то, что можно забыть. — На тонкой цепочке висел золотистый кружочек со стеклянной сердцевиной увитой мелкими сверкающими жилками. — Надень его и подумай о том, что хочешь увидеть.

Он помог мне набросить на шею длинную цепочки и положил пластинку в ладонь.

— Подумай. Что ты хочешь вспомнить?

Перед глазами появились воспоминания того, как я держала свою малышку на руках сразу после родов. Маленькое тельце, тонкие пальчики и очень умные для младенца глаза. Она словно уже тогда знала то, что скрывалось столько лет.

Моя девочка, моя маленькая.

Я скучала по ней каждой клеточкой своей кожи, каждой мышцей своего тела и обнять ее стало первостепенной жизненно необходимой задачей.

— Что ты видишь?

— Свою дочь. Я очень по ней скучаю. Очень. — Сердце дрогнуло и сжалось, а в закрытых глазах выступили слезы, угрожая вот-вот сорваться вниз и влажными полосками остаться на щеках. — Привези ее Атхор, или я умру без своего ребенка.

— Я сделаю это для тебя, Лима. — Он шагнул вперед, становясь вплотную ко мне, и нырнул под цепочку, связывая нас в одном кругу. — Только посмотри на то, что я сам боюсь забыть. Ты должна знать.

Тело обдало жаром, а череда воспоминаний Атхора закружила меня в вихре.

Этого не может быть!