Глава 20

– Н-нет, – пробормотала я не слишком уверенно, упрямо не желая сдавать последний бастион.

Тут же рука на талии сжалась сильнее, вторая ладонь надавила на спину, несильно толкнув вперёд так, что пришлось наклониться и опереться на стенку. А в следующий момент попку обжёг чувствительный шлепок, и у меня вырвался невольный возглас, скорее удивлённый, чем возмущённый.

– Маленькая врушка, – ладонь размазала по попке остатки мыла, заставив прогнуться, и сильное тело навалилось сверху, а низкий голос снова зазвучал около уха. – Запомни, Рианна, я сам выбираю, с какой женщиной спать, поняла? Независимо от их желаний. И если я выбрал тебя, – в его тоне появились те самые особые бархатистые нотки, от которых коленки подкашивались, и сердце заходилось в суматошном стуке, – то исключительно потому, что так решил я, а не ты, – Рэй медленно слизнул капельки воды с моей шеи, прижавшись пахом к попке и давая ощутить, что его решение твёрдое, окончательное, и весьма внушительное такое, решение это. – Ясно, Рианна?

От восторга закружилась голова, на губах расплылась довольная улыбка, и я прогнулась, провокационно потёршись об него попкой.

– Ясно, мой хозяин, – проворковала, а внутри всё сжалось от сладкого предвкушения.

Чёрт, я завожусь от одного только его голоса, и да, совсем не против, чтобы меня приковали к кровати и не выпускали из неё подольше… Словно в ответ на мои мысли, сильные ладони раздвинули ягодицы, открывая уже налившееся жаром местечко, и Рэймон одним толчком вошёл в упругую глубину, уже готовую принять его без всяких предварительных ласк. Я коротко застонала и всхлипнула, царапнув стену, подалась назад, впуская твёрдый, горячий член ещё глубже в себя. О-о-о, как же хорошо!.. Огненная волна окатила с головы до кончиков пальцев на ногах, Рэй крепко ухватил за попку и начал двигаться, коротко, резко, заполняя меня до предела, и кровь моментально вскипела от нараставшего с каждым разом возбуждения. Всё произошло быстро и бурно, я кончила буквально через несколько минут, упёршись ладонями в стену и выгнувшись, широко расставив ноги и насаживаясь до упора, до сладкой, тянущей боли внизу живота. И короткий, хриплый стон Рэймона, когда он излился в меня, прозвучал музыкой в ушах. Ох, отличное завершение утра, ничего не скажешь…

Завтракали мы внизу, и на этот раз у плиты стояла я. Причём, на Рэе кроме полотенца вокруг бёдер ничего не было, а я вовсе осталась обнажённой. Ему нравилось смотреть на меня, а мне нравилось ощущать, как взгляд Охотника медленно блуждает по телу, влажному и распаренному после водных процедур. Невесомо ласкает спину, плечи, попку, и не до конца улёгшееся волнение щекотало изнутри, вызывая довольную улыбку на губах. Мурлыча под нос мелодию, я поджарила кусочки хлеба, залила их взбитыми яйцами и посыпала сыром с зеленью, отдельно пожарила бекон и выложила всё на стол, где уже стоял чайник с чаем. И такой уютный завтрак получился, что у меня аж ком в горле встал, и пришлось прятать повлажневшие глаза. Главное, чтобы это подольше не заканчивалось. В то, что сказка будет длиться вечно, я не верила и запрещала себе надеяться.

Когда мы вернулись в спальню, выяснился пикантный момент: из одежды, в которой я могла выйти из дома, осталось только платье, бывшее на мне в вечер нашей встречи. Откровенное и на грани приличия, ещё и без белья под ним. Но выхода не было, не в рубашке же и штанах Рэймона выходить. Охотник окинул прищуренным взглядом и с недовольным лицом завернул в плащ, а я тихо млела, понимая, что… он тоже не хочет, чтобы другие глазели на меня. Особенно мужчины. Мы вышли из дома, Рэй поймал извозчика, и я назвала адрес. В экипаже меня бесцеремонно усадили на колени, так, что я откинулась на обнимавшую руку, а вторая лениво, по-хозяйски, поглаживала грудь, сдвинув тонкую ткань. И это при том, что я ни капельки не использовала свои чары, вот вообще! Да и утро прошло очень бодро и страстно. А той моей крови, что он попробовал, вряд ли хватит, чтобы появилась сильная зависимость. Значит, я привлекала его сама по себе, просто как… женщина?

– Мне постоянно хочется тебя трогать, – задумчиво протянул Рэймон, подушечкой большого пальца обводя тугую горошину соска, уже напрягшуюся под мимолётной лаской. – Просто прикасаться, гладить… Ты так на всех мужчин действуешь? – хмыкнул Рэй, бросив на меня взгляд.

Я коротко вздохнула, ощущая, как теплеют щёки от румянца, поёрзала, устроившись поудобнее и слегка выгнувшись, так, что мягкое полушарие удобно легло прямо в ладонь Рэймону. Возбуждение затаилось в глубине, иногда только покалывая изнутри, моя тёмная сущность свернулась клубочком и разве не мурлыкала, пока пальцы Рэя блуждали по груди, то и дело задевая торчавшую вершинку.

– Я же говорила, я никак на вас не действую, – длинно вздохнула я, и так томно прозвучал голос, что на лице Охотника появилась широкая ухмылка.

– Знаешь, есть у меня один знакомый, он побольше моего знает про таких, как ты, – произнёс Рэймон, чуть сжав упругую игрушку и покатав шарик соска между пальцами. – Я их просто убивал, а он изучал. Сходим завтра, – решительно заявил он, пока я ловила звёзды перед глазами, ощущая, как между ног стало влажно.

Хорошо, ехать нам было недалеко, и экипаж остановился, иначе, подозреваю, ласки Рэймона вскоре потеряли бы невинный подтекст и превратились в кое-что погорячее. Я вышла, опираясь на руку Охотника и крепко сдерживая края плаща – не хотелось демонстрировать всем и каждому мою возбуждённую грудь. Это зрелище теперь только для одного мужчины.

– Неплохой домик, – одобрительно кивнул Рэй, разглядывая четырёхэтажное здание, где сдавались апартаменты, в основном, для богатых и состоятельных.

Я кивнула, направившись к входу, мы поднялись по широкой лестнице на третий этаж, где находились три моих комнаты. Спальня, гостиная и будуар, совмещённый с гардеробной. Очень мило и уютно, в меру роскошно – подарок одного из любовников, он же и оплачивал это гнёздышко. Собралась я быстро: все вещи уложились в большой баул, немногочисленные драгоценности, тоже подарки, в отдельную сумочку. Я правду сказала, с моим кочевым образом жизни гардероб состоял из халата, красивых неглиже и пеньюаров, и штук пяти платьев, два на каждый день, и три – для особых вечеров. Если что-то особенное требовалось, я просто покупала на деньги очередного любовника, а потом без сожаления оставляла, переезжая в другой город. Ну и всякие мелочи, вроде расчёски, заколок, шпилек, мыла, косметики.

Вот, кстати, воспользовалась поводом и переоделась, выбрав наряд из лёгкого муслина с вышивкой по подолу и краю довольно низкого выреза и рукавами-фонариками. Завышенная талия приподнимала грудь, нижняя сорочка из более плотной ткани целомудренно прикрывала мою фигуру. Хотя, поймав взгляд Рэймона, я поняла, что он предпочёл бы, чтобы этой сорочки не было… Спрятав улыбку, я натянула чулки, остро ощущая, как Охотник наблюдает за мной, взялась за кружевные трусики… И услышала всего одно слово, брошенное ленивым голосом:

– Зачем?

И правда. Так что, трусики отправились к остальным вещам, а я, надев туфельки и набросив на плечи лёгкий плащ, подколола волосы, чтобы не мешались, и вышла из апартаментов. Мои вещи нёс Рэймон с совершенно невозмутимым видом и ждал потом в экипаже, пока я улажу все формальности с хозяйкой дома. После мы ненадолго вернулись в дом Охотника, оставили там вещи и дальше, как Рэй и обещал, повёз по салонам известных портных города. Я, признаться, даже слегка оробела, переступив порог первого: никогда не бывала в таких, обходясь обычными магазинами для состоятельных жительниц. Всюду позолота, зеркала, стены обиты бархатом с золотым шитьём, хрустальные люстры, ковры. На звяканье колокольчика к нам тут же подскочила дородная женщина с высокой причёской, и судя по улыбке, Рэймона она явно знала.

– О, господин Уэйд! – прощебетала она, подтвердив мои догадки. – Рада вас видеть! – дама бросила на меня любопытный взгляд.

– Будьте любезны, нам нужно платье на сегодняшний вечер, и ещё, пожалуй, кое-что на каждый день, – с поистине королевской невозмутимостью произнёс Рэймон, по-хозяйски обнимая меня за талию.

– Как пожелаете, конечно! – оживилась дама и повела нас вглубь салона. – Прошу за мной!

Нас привели в отдельную примерочную, небольшую комнату с подиумом и ширмой в углу, у стены стоял диван и столик, на нём – ваза с фруктами и графин с соком. Рэй устроился на диване в расслабленной позе, поманив меня, я присела рядом, а дама дёрнула шнурок звонка, вызывая помощниц, и следующие полчаса нам приносили готовые наряды, чтобы я могла выбрать то, что буду примерять. Ну как, я. На самом деле, руководил, конечно, Рэймон, и я с удивлением обнаружила, что он неплохо разбирался в женской моде, сразу отказавшись от слишком скромных и простеньких. В результате, остались три наряда: из насыщенно-алого шёлка, сочного фиолетового атласа и тоже шёлковое, и глубокого тёмно-синего цвета, с отделкой из чёрного кружева и серебряной вышивки. Я сразу подумала, что последний подойдёт лучше всего, однако Рэй скомандовал:

– Начни с красного.

– Вам помочь переодеться? – тут же встрепенулась хозяйка салона и посмотрела на меня.

– Благодарю, мы справимся сами, – на губах охотника появилась ленивая усмешка. – Оставьте нас.

Не знаю, что подумала мадам, но её щёки порозовели, и она поспешно покинула примерочную. А взгляд Рэя остановился на мне, изучающий и ждущий.

– Раздевайся, – бросил он.

А я и не возражала. Расстегнула ряд маленьких пуговок сбоку, повела плечами, позволив платью скользнуть на пол, и осталась в одних чулках. Постояла несколько мгновений, дав Рэймону возможность снова полюбоваться своим телом, довольно улыбнулась, уловив огонёк возбуждения, вспыхнувший в зелёной глубине, и аккуратно взяла алый наряд. Мягкий шёлк скользнул по телу, оставляя за собой шлейф мурашек, я придержала лиф, расшитый блёстками, и вопросительно подняла брови – пуговицы здесь находились на спине.

– Я не смогу сама застегнуть.

Усмешка Рэя стала шире, он поднялся и неторопливо подошёл ко мне. Развернул, провёл пальцами от затылка до края корсажа вдоль позвоночника, и только потом начал застёгивать пуговички. Я стояла, сжав кулаки и даже дыша через раз, волнение окутывало мягким облаком, заставляя кровь быстрее бежать по венам. Ещё не страсть, нет, меня пока не соблазняли, но от его собственнических жестов, прикосновений, взглядов бросало в дрожь, и от восторга слабели колени. А Рэю явно нравилось показывать, что я принадлежу ему, даже если на нас никто не смотрел. Ему нравилось, как я реагирую и послушно отзываюсь…

– Повернись.

Повелительный голос вырвал из сладких размышлений, я осознала, что платье застёгнуто, и выполнила приказание. Рэймон отошёл на шаг, прищурился, окидывая меня внимательным взглядом и поглаживая подбородок, потом поморщился и покачал головой.

– Нет. Это не твой цвет. Выглядишь, как вульгарная шлюха. Снимай, – он развернул обратно спиной и расстегнул пуговички.

Дальше последовало фиолетовое, и я почему-то не удивилась, когда и оно не понравилось Рэймону.

– Тебе в нём лет на десяток больше, чем на самом деле, – и его ладони снова скользнули по плечам, стягивая ткань.

А потом ещё и прошлись по груди, мягко сжали полушария, отчего моё дыхание участилось, и соски моментально напряглись. Горячие губы коснулись изгиба шеи, и… Охотник отстранился.

– Давай, последнее, – как ни в чём не бывало, он кивнул на оставшееся платье.

Чёрт, у меня между ног уже пожар полыхает, а ведь Рэй всего лишь мимолётно приласкал! Тихонько вздохнув, я взяла наряд и надела, развернувшись к мужчине спиной – здесь вместо пуговиц уже была шнуровка.