Глава 28

Мир взорвался, наполнившись восхитительным вкусом и цветом, и стало уже всё равно, что происходит в беседке напротив. Я погрузилась в наши с Рэймоном переживания, крепко зажмурившись и целиком уйдя в смакование эмоций. Шарики внутри двигались в такт толчкам горячего члена, ладонь Охотника на моём лоне умело контролировала игрушки, а пальцы мягко скользили и перебирали нежные складочки, дразнили набухший бугорок, делая удовольствие почти непереносимым, на самой грани сладкой боли и наслаждения. Второй рукой Рэй сжал мои волосы, оттянув голову и заставив выгнуться до предела, мощно вбиваясь в мою попку на всю длину. Я хрипло вскрикивала каждый раз, растворяясь в острых переживаниях, не ощущая тела, подавалась назад в стремлении получить больше, ещё больше, захлёбываясь в хлынувших в меня эмоциях, теперь наших общих. Сущность купалась в них, впитывая каждой клеточкой, и я стремительно приближалась к желанной разрядке, мышцы напряглись в ожидании, а тело дрожало, как натянутая струна. Сейчас… Сейчас уже… Ну, Рэй, ещё парочка движений, я чувствую, ты тоже на грани…

А он вдруг остановился, удерживая меня и не давая шевельнуться, я слышала тяжёлое дыхание Охотника и не сдержала тихого, разочарованного стона, царапнув спинку скамейки. Что же ты, мой мучитель, решил продлить упоительную пытку?..

– Ты принадлежишь только мне, Рианна, – низким, требовательным, с хрипотцой, голосом произнёс Рэй, несильно дёрнув за волосы, и звучно шлёпнул по попке, одновременно сделав неторопливое движение.

– Да… Да, принадлежу, – я покорно всхлипнула, лихорадочно облизнувшись и млея от происходящего. – Я только твоя, Рэй, мне никто не нужен… – бормотала, почти не контролируя себя, чувствуя, как жаркая истома плавит кости и превращает мышцы в воск. – Твоя…

Я услышала шумный выдох, а потом мой Охотник сделал резкий выпад, дёрнув на себя, и от болезненной вспышки удовольствия я снова вскрикнула, воспарив над телом. Больше Рэймон сдерживаться не стал, буквально утопив меня в своём обжигающем желании обладать мною, подчинить себе. Ещё несколько мощных, глубоких толчков, и я закричала, ослеплённая яркой вспышкой, провалилась в бездну эйфории, закрутившую ураганом. И всё-таки, даже отдавшись страсти, я не забыла, зачем мы здесь… Открыла себя, дала сущности выйти на свободу и промчаться тёмной волной по парку и особняку, смывая капли вожделения и похоти, но не вбирая их в себя. И – да, да! Я зацепила знакомый, горчивший привкус страсти Лорены, и рядом с ней – вяжущий, с отчётливым плесневелым, неизвестного демона. Тут же отпрянула, вернулась в реальность, где были тёплые, сильные руки вокруг тела, горячее дыхание около уха, и горячая истома, растекавшаяся по телу и приносившая блаженную слабость. Мой Охотник. Мой любимый хозяин…

Обмякнув в его объятиях, я длинно выдохнула, чувствуя, как дрожат коленки, и радуясь, что Рэймон поддерживает меня. Кажется, стоять в ближайшее время без помощи я не смогу.

– Он с ней, – немного хрипло произнесла я, смакуя отголоски недавнего наслаждения, бродившие по телу тёплыми волнами. – В доме. Надо уходить, – говорила я короткими фразами, пытаясь отдышаться, и при этом с губ не сходила довольная улыбка сытой кошки. – Он почувствует, обязательно, и придёт проверить тоже.

Рэймон бережно поднял меня, поправил беспорядок в одежде, и своей, и моей, и развернул к себе, коснувшись непривычно нежным поцелуем.

– Тогда пойдём, – легко согласился он. – Не думаю, что на нас обидятся, что мы так быстро покинули высокое собрание, – усмехнулся Рэй, поправив мне упавшую на лицо прядь.

– Демону будет сейчас не до нежных девственниц, – кивнула я, прислонившись к Охотнику. – Он нашёл добычу поинтереснее…

Мой хозяин резко выдохнул и обнял крепче.

– Ты ему не достанешься, – заявил Рэймон с неприкрытой угрозой. – Я знаю, как убивать этих тварей. Поехали, – решительно произнёс он и легко подхватил меня на руки. – Завтра выясню, где он живёт, слуги в доме Лорены любят сплетничать, – жёстко усмехнулся Рэй, направляясь к выходу из парка. – Но сначала сходим завтра утром к моему другу.

Да, я помнила, и надеялась, что этот друг не кинется на меня с ножом. Прикрыв глаза, я прислонилась к плечу Рэймона, обвив его шею, и наслаждаясь умиротворением и негой, разливавшейся по телу. Мне тоже было интересно, что этот другой охотник скажет о странностях в наших с Рэем отношениях. Однако, эмоции лениво плескались в сознании, я мягко скользнула в дрёму, и сейчас меня не волновало ничего, в том числе и находившийся поблизости демон. Такой удовлетворённой я не ощущала себя давно, если не сказать, никогда. Всегда приходилось сдерживаться, запрещать себе давать волю сущности… С Рэймоном теперь в этом нет нужды. Тихо вздохнув, я лишь улыбнулась шире, услышав стук колёс – в дом мы заходить не стали, конечно. Подъехал экипаж, мы устроились в нём, и Рэй усадил меня на колени, уютно устроив в кольце своих рук. Я не сдержала смешка и пробормотала:

– Ты меня балуешь… мой хозяин…

Губы коснулись моей макушки, и в тишине кареты раздалось хмыканье.

– Заслужила, моя порочная игрушка, – отозвался он, поглаживая моё плечо, и с довольными нотками добавил. – И мне нравится, что ты в любой момент в моём полном распоряжении, послушная и покорная.

Я не сдержала дрожи от этих слов, теснее прижавшись к нему. О, да, и нам обоим это нравится. В таком непривычном состоянии счастливой и расслабленной суккубы я и ехала, не выплывая из дрёмы. В дом Рэймон тоже занёс меня на руках, до самой спальни. Там поставил на пол – коленки уже не подгибались, хотя разнеженное тело по-прежнему не хотело лишний раз двигаться, – и даже сам раздел. Снял платье, игрушки, чулки, и последним великолепное бриллиантовое колье. Огладил попку, обошёл вокруг и обхватил ладонями грудь, приподняв упругие полушария.

– Иди в уборную, налей воду, – распорядился Рэй, отступив на шаг и начав раздеваться сам.

Почему-то не покидала уверенность, что сегодня никаких пикантных утех больше не будет. Я с удивлением поняла, что в самом деле не хочу, ни для насыщения, ни для удовольствия. Ох, чёрт, никогда не думала, что можно ощущать себя настолько полностью удовлетворённой, что хочется просто обычной нежности, которой мне так не хватало… Прикосновений, поцелуев, может, неторопливых ласк и объятий, но без подтекста. Погрузившись в столь несвойственные мне ранее размышления, я направилась в ванную, выполнять указание Охотника, и включив воду, присела на край, уставившись невидящим взглядом в стену. Что со мной происходит? Неужели я всё-таки могу любить, а не вожделеть? И… неужели кто-то может посмотреть на меня не только, как на объект желания? Может, завтрашний визит к другу Рэймона поможет найти ответы на эти вопросы? И если всё так, что мне делать? Захочет ли мой хозяин оставить меня с собой, или я вскоре надоем ему?

Нервно вздохнув, я поспешно забралась в воду, вытянувшись и прислонившись затылком к бортику, прикрыла глаза. Не буду думать об этом сейчас и портить такой чудесный вечер. Даже несмотря на появление на горизонте инкуба. Я верила, что Рэймон не отдаст меня ему ни при каких обстоятельствах, и рисковать мной тоже не будет больше, чем уже есть. Моё чуткое ухо уловило тихий скрип двери, я посмотрела на обнажённого Охотника, закрывавшего кран, и тихо улыбнулась. Рэй забрался в ванну, опустился, мягко приподняв меня, и сел сзади, обняв и притянув к своей груди. Ох, да. Хорошо. Его ладони и губы блуждали по моему телу, шее, плечам, но мягко, не пытаясь возбудить, и тепло наполняло изнутри, расслабляя и согревая. Чуть повернув голову, я прижалась щекой к груди Рэймона, наслаждаясь непривычными и волнующими ощущениями, как никогда чувствуя себя сейчас просто женщиной.

– Ты правда не хотела сбежать с самого начала? – вдруг негромко спросил Рэй, поглаживая розовую вершинку соска.

– Нет, – так же негромко и искренне ответила я. – Зачем? Убивать ты меня не собирался, а это мой самый большой страх. Был.

– Ну зачем же убивать такую послушную и страстную, – пробормотал Рэймон с едва заметной усмешкой, продолжая мягко массировать мою грудь. – Тем более, как выяснилось, ты не представляешь для меня угрозы, даже когда голодная. И, оказывается, вовсе ты не грязная тварь, – добавил чуть тише Охотник, чуть развернул и прижался к мягким губам, пощекотав их языком.

Я тут же приоткрыла рот, впуская его дальше, позволив углубить поцелуй и наполнить его нежностью. Широкая ладонь Рэя легла на мою шею, беззащитную и открытую, пальцы ласково погладили, и я выдохнула ему в рот, слегка выгнувшись. Сколько длился этот поцелуй, тягучий и сладкий, как капля мёда, не знаю, я медленно уплывала, покачиваясь на волнах наслаждения и ощущая сильные руки на своём теле. И ни грамма страсти или вожделения. Сущность внутри свернулась клубочком и довольно мурлыкала, как большая кошка, и я с изумлением поняла, что можно лежать в объятиях обнажённого мужчины и при этом не испытывать желания тут же заняться с ним сексом. И вовсе не потому, что он не нравится, а… просто потому, что достаточно той нежности, что испытываешь в его присутствии и от его прикосновений.

Когда вода остыла, мы вышли, и Рэймон снова сам вытер меня и вынес в спальню, уложил на кровать. Я смотрела на него широко распахнутыми глазами, немного растерянная таким поведением, и даже дышала через раз. Он же вдруг усмехнулся, наклонился надо мной, упёршись ладонями в постель по обе стороны от головы, и выгнул бровь.

– Что? – коротко спросил, уловив мои эмоции.

– Ты… странно себя ведёшь, – осторожно ответила я, а сердце забилось быстрее от волнения.

Зелёные глаза сузились, в них мелькнул огонёк.

– Я веду себя так, как считаю нужным, куколка, – с нотками предупреждения отозвался он и погладил ладонью мою щёку. – У нас там есть холодная грудинка и начатое вино, и сыр, – как ни в чём не бывало, продолжил Рэймон и выпрямился. – Предлагаю перекусить перед сном.

После чего вышел под моим озадаченным взглядом. Вернулся Охотник быстро, с подносом со снедью и бутылкой вина. С невозмутимым видом устроился на кровати рядом со мной, поставил поднос и протянул кусочек сыра, поднеся его к самому рту. Так мы и поели, в тишине, под треск поленьев в камине, и Рэймон продолжал кормить меня с рук, время от времени протягивая бокал – он взял один. И что-то было в этом маленьком ужине, глубоко личное, заставившее нервы тихонько дрожать и звенеть от возросшего волнения и смутного предчувствия чего-то… непривычного и нового. Одновременно было немного страшно, нет-нет, да всплывала мысль, а не прощаются ли со мной таким образом… Вдруг этот его друг завтра расскажет что-то, что не позволит мне дальше оставаться рядом?!

Рэймон отложил пустой поднос на тумбочку, привлёк к себе и уложил на плечо, прижав к груби и обняв двумя руками.

– Даже маленькой страстной и развратной суккубе требуется отдых, – мурлыкнул он на ухо и легонько поцеловал. – Так что, спи, Рианна.

– Ты меня на месяц вперёд накормил, – пробормотала я, уже уплывая в сон и закинув на него ногу, наслаждаясь ощущением сильного, тёплого тела рядом и осознанием, что принадлежу ему. – А от секса суккубы не устают…

Последнее, что слышала прежде, чем окончательно уснуть, это тихий, мягкий смех над ухом.